Щенка алабая мы забрали из питомника в два месяца. В машине он ехал на заднем сиденье между мной и сыном, а муж всю дорогу вел себя как опытный кинолог, хотя до этого воспитывал только кактус на подоконнике. Он говорил, что крупной собаке нужен авторитет, выдержка, серьезный тон. Щенок слушал, зевал и упорно клал тяжелую голову мне на колени.
У нас частный дом, высокий забор, просторный вольер у хозблока и калитка, которую муж теперь закрывал с особым выражением лица. Он гордо сказал, что у нас растет настоящий охранник территории. Щенок в это время залез в пустой таз для полива, сел в нем попой и сделал вид, что получил служебный транспорт.
Имя выбирали вечером на кухне. Муж хотел что-нибудь грозное, сын просил назвать щенка Танком, потому что тот уже шел напролом через тапки, пакеты и собственные лапы. Я сказала: «Пусть будет Бархан», а щенок поднял голову с моих домашних туфель, будто его наконец назвали правильно. Муж с сыном переглянулись и согласились, потому что спорить с будущими 80 кг было рано, но уже не очень разумно.
В первый вечер Бархан изучал участок. Он обнюхал крыльцо, мои резиновые сапоги, пакет с кормом, велосипед сына и рабочие перчатки мужа. К перчаткам отнесся уважительно, к велосипеду настороженно, а мои сапоги унес под сирень. Я поняла: щенок начал собирать личный архив хозяйки.
Муж решил завоевывать авторитет по науке. Он читал про породу, смотрел ролики, учился говорить низким голосом и ходил по участку так, будто принимает парад. Бархан смотрел на него с интересом, охотно брал корм с ладони, позволял чесать пузо. Потом вставал, переваливался ко мне и засыпал прямо на моих ногах.
Сын действовал хитрее. Он носил в кармане кусочки сыра, садился на корточки и звал Бархана почти шепотом. Щенок подходил, ел сыр, лизал ему пальцы и честно вилял хвостом. Через минуту он возвращался ко мне, а сын вздыхал: «Мам, он тебя любит больше».
Первые недели были смешные. Муж пытался приучить Бархана ходить рядом, сын учил давать лапу, я звала его к миске и гладила между ушами. Щенок старался ладить со всеми, никого не обходил вниманием. Только во время любых занятий он постоянно искал меня глазами, будто уточнял: «Я молодец?»
С игрушками тоже вышла семейная несправедливость. Муж купил резиновый мяч размером с небольшую дыню, сын принес канат, а я оставила у крыльца старую прихватку. Бархан выбрал прихватку. Муж сказал, что это несерьезно для алабая, но щенок таскал ее по участку с видом победителя выставки.
Однажды сын решил устроить тренировку охраны. Он спрятался за калиткой, надел старую куртку отца и начал шепотом изображать подозрительного прохожего. Бархан подошел, понюхал щель, радостно завилял хвостом и сел ждать сыр. Сын вышел обиженный, а муж сказал, что преступный мир пока может спать спокойно.
Настоящая охрана проявилась позже. Я вышла к грядкам с ведром, а соседский гусь просунул голову под забор и возмутился на весь переулок. Бархан замер, расправил лапы, гавкнул один раз. Гусь убрал голову мгновенно, а муж с сыном потом целый вечер рассказывали, что пес защитил мать семейства от пернатой угрозы.
Бархан рос быстро. Утром он еще пролезал под лавку, вечером уже застревал, а через день считал лавку лишней мебелью. Хвост у него жил отдельно, сметал с крыльца тапки, ведра и настроение мужа. Сын смеялся, пока хвост не снес его корабль из щепок.
За внимание Бархана мужчины в доме боролись постоянно. Муж чесал ему спину, сын таскал палки, оба говорили ласково, кормили по расписанию. Бархан радовался всем честно: мужа встречал у ворот, сына искал возле гаража, на чужих смотрел серьезно. Но если я выходила на крыльцо, он бросал палку, сыр, важные дела и несся ко мне.
Муж ревновал смешно. Он ворчал, что в доме есть три человека, а начальником отдела счастья назначили меня. Сын спорил, что у них с Барханом особая дружба, потому что они вместе копали яму возле смородины. Я напомнила, что яму потом закапывала я, а Бархан держал мой рукав зубами и помогал морально.
К шести месяцам щенок стал похож на подростка в шубе не по размеру. Он был добрый, неуклюжий, серьезный при посторонних и комичный дома. Любил сидеть у ворот, будто охранял страну, но стоило мне открыть окно, сразу несся к дому. Муж говорил, что это не охранник, а мой личный поклонник с функцией сигнализации.
В год Бархан весил уже почти 80 кг. Ветеринар назвал цифру, муж присвистнул, сын гордо выпятил грудь, а я погладила большую лобастую голову. Бархан стоял рядом, важный, мягкий, теплый, с тем самым взглядом щенка из питомника. Он любил всю семью, но хозяйку выбрал один раз.
Теперь наши вечера выглядят обычно. Муж чинит что-нибудь у гаража, сын возится с велосипедом, я выхожу на крыльцо с кружкой чая. Бархан обходит участок, проверяет ворота, заглядывает к мужу, толкает носом сына. Потом приходит ко мне и садится рядом, занимая полкрыльца.
В такие минуты я смотрю на него и думаю, что счастье не всегда бывает легким, пушистым и удобным. Иногда оно наступает на ногу тяжелой лапой, приносит на крыльцо мои сапоги и считает мужа с сыном важными членами стаи. И это счастье встречает меня у ворот так, будто я вернулась из кругосветного путешествия, хотя всего лишь ходила в магазин.
Что такое 80 кг счастья? Это алабай. Мой алабай.
Подписывайтесь на канал, и вы не пропустите новые истории ))