Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 165
Утро началось не с мелодии будильника на смартфоне Рафаэля, а со звонка спутникового телефона. Резкий, вибрирующий звук разорвал тишину – в комнате ещё стоял полумрак, ставни были закрыты, но сквозь щели уже пробивался бледный утренний свет. Лера вскочила, запутавшись в одеяле – ноги зацепились за край, ткань натянулась, и девушка едва не полетела на пол, но успела ухватиться рукой за койку и, лишь убедившись, что не свалится, отпустить.
– Да, я слушаю! Привет, пап, всё нормально, спала, – она провела свободной рукой по лицу, сгоняя остатки сна. – Ты же среди ночи разбудил. Ничего, бывает. Я всегда рада услышать твой голос…Вот как, но это всё меняет... – тут она глазами нашла Рафаэля. Он уже сидел на своей раскладушке, натянув на плечи простыню, и смотрел на невесту с тревогой и надеждой одновременно. Лера улыбнулась ему и подмигнула, мол, не дрейфить, товарищ доктор!
– То есть транспортник вылетает уже послезавтра утром? – спросила она. – Где? Пап, медленнее, я запишу, – она протянула руку к жениху и дважды схватила воздух рукой. Испанец, догадавшись, что нужно, тут же отыскал и протянул ей блокнот и карандаш. Лера схватила их, положила телефон на колено, включила громкую связь и начала писать – крупно, торопливо. – Так, в международном аэропорту имени Тома Санкары, Уагадугу. Всё записала. Тридцать шесть тонн, сборный груз, охрана на борту до Тессалита, всё понятно. И когда самолёт? Послезавтра? Частник, чартер? Всё понятно. Я сообщу командиру, пап, мы всё сделаем, как надо. Что? Всё у меня нормально, – она мешающие волосы за ухо. – Рафаэль рядом, записывает. Передаёт тебе привет. Всё, пап, я бегу, целую! – она положила трубку и лихо взмахнула руками в разные стороны. – Ура-а-а! У папы всё получилось. Нашли транспортник через частную компанию. Лётчики бывшие военные, летали в Африке, в том числе и в Мали. Самолёт уже грузят. Послезавтра будет в Буркина-Фасо, заправится, и к нам.
Рафаэль поднялся с кровати – рывком, одним движением, будто пружина разжалась.
– Лера, надо срочно найти Ковалёва и М’Гона. Получается всё намного быстрее, чем планировалось. Это означает, что им нужно уже сейчас приступить к организации обороны аэропорта.
Лера встала. Нашла в сумочке зеркало – маленькое, в пластиковой оправе, потёртое до белизны по краям. Посмотрела на своё отражение и скривилась.
– Да уж, дочка влиятельного господина Артамонова выглядит, как шпана нечёсаная, – она провела пальцами по волосам – те торчали в разные стороны. – Без косметики, ужас. Меня в таком виде ни в одно приличное заведение в Питере не пустили бы. Охрана преградила путь: «Бомжих не пускаем».
– Милая, – Рафаэль подошёл вплотную, взял её за подбородок, повернул к себе, – ты у меня самая красивая. Косметика для тех, кому надо что-то прятать. А если бы те охранники знали, какой важный пост и где ты занимаешь, они бы поклонились в пояс и попятились. Ладно, пошли к Ковалёву.
– Ну хоть причесаться твоя красотка должна? – Лера мягко отстранилась, – Или прямо так идти, всех пугать?
– Хорошо.
Она причесала свои светлые волосы – расчёска застревала, путалась, но кое-как удалось привести голову в более или менее человеческий вид. Лера, глядя в зеркало, поморщила загоревший носик – на переносице шелушилась кожа, обгорела на солнце вчера. Надо было больше наносить «антипригарный», как в шутку его называла, крем. Да из-за большой занятости не успевала.
– Никому не скажу, где такой загар делают.
Они вышли из своей комнаты и прошли в общий зал. Там своим ходом, тихая и размеренная, шла медицинская работа. Теперь раненых было меньше, чем врачей и помощников. Один из бойцов стал просто отмахиваться от медсестёр, пытающихся второй раз за утро измерить температуру. Пациент сидел на топчане, обмотанный бинтами, и ворчал:
– Отстаньте вы от меня с этим термометром. Куда вы его мне только не засовывали уже! Дайте лучше чаю покрепче.
Из столовой уже тянуло смолистым дымком и приятными ароматами, – это шеф-повар готовил завтрак. Как всегда, работал с ворчанием и пыхтением. Не нравилось ему, что в здешних условиях приходилось работать не на электричестве и даже не на сжиженном газе, а на дровах, да и тех было не слишком много. Новое топливо требовало сноровки, не всегда получалось предусмотреть разницу температур и степень нагревания, потому, иногда, кое-что немного пригорало. Вот шеф и поругивался вполголоса. Не на своих помощников, – на условия и самого себя.
Пока шли в поисках командиров, нашли «Бога проводов». Тот спал в прохладе утра – устроился в углу зала, подстелив под голову рюкзак и свернувшись калачиком. Его присутствие здесь удивило Леру и Рафаэля. Чтобы понять, как Богомазов тут оказался, пришлось разбудить.
– Привет честной компании, – сказал он, усаживаясь и зевая. – Как я тут оказался? Да командир всю ночь спать не давал. Загонял буквально. То с этим свяжись, то этого найди. Мотался по всему городу, как порученец какой. Всё из-за связи: то в одном месте не ловит, то у другого рация села, а Ковалёв мне: «Обеспечить!» и точка. Короче, я только под утро здесь остановился. Вот, прилёг. А вы чего бродите?
Объяснили. Был звонок из Фонда, срочные новости, нужен Ковалёв, М’Гона и Ветер. Надо их найти. Зевая и протирая сонные глаза, Богомазов включил рацию, которая оказалась при нём и лежала у стены, – получается, «Бог проводов» охранял её собственным телом.
Через минуту Ковалёв уже всё знал.
– Я понял, сейчас найду командира М’Гона, Ветер с ним, и придём к вам.
Лера попросила Креспо найти Харитонова и Шитову и пригласить их на встречу. Через 15 минут все собрались опять в помещении несостоявшегося кафе. Только добавился командир вертолёта Ми-8 – Стас, как все называли его для краткости. Креспо подумал, что даже не знает фамилии и звания этого лётчика.
Лера зачитала вес груза, аэропорт, откуда он сюда вылетит. Читала чётко, по блокноту, чтобы ничего не пропустить.
– Папа сказал, что за безопасность груза отвечает охранная фирма, входящая в холдинг отца. Там работают проверенные люди.
М’Гона кивнул головой, что-то сказал короткую фразу. Хадиджа перевела:
– Всё понятно. Это хорошо, что с охраной. Нам спокойнее будет.
Ветер поднял руку, все сразу замолчали и посмотрели на него.
– Командир М’Гона, Митрофан Петрович, мне нужны все люди, которые сегодня свободны. Надо тщательно проверить ВПП, при необходимости убрать с неё все способное помешать приёму борта.
Ковалёв кивнул.
– С этим можете не беспокоиться. Прямо отсюда поедем на базу, выделим людей, – он достал из папки, лежащей перед ним на столе, какой-то документ – несколько листов, скреплённых степлером. – Вот, поступила информация из столицы, я специально распечатал, чтобы ничего не пропустить. Зачитываю. В Бамако за последние дни пришло около семисот наливняков с топливом. Они находятся под охраной армии и АК. В настоящее время штаб формирует колонну с конвоем для нас. Топливо, продукты питания, боеприпасы. Проблема в том, что им добираться сюда 1400 км, это дней четыре-пять, быстрее не получится. К тому же придётся по большой дуге огибать некоторые населённые пункты, где засел противник. И ещё неизвестно, когда конвой пойдёт. То есть он будет здесь, это при хорошем раскладе, дней через 10. Значит, нам нужно растянуть имеющиеся запасы ГСМ до прихода колонны. С продуктами и медикаментами сложнее. Тут без Фонда Валерии Николаевны не обойтись. Продуктов осталось буквально на три дня. Поэтому нам транспортник Фонда позарез нужен.
Он сделал паузу, обвёл взглядом собравшихся.
– Когда командир М’Гона и Ветер отправятся готовить ВПП, нам необходимо рассредоточить пустые наливняки для перелива топлива, подготовиться. Расставить их, обложить мешками с песком для защиты от стрелкового оружия. Это даже не два дня работы, а четыре-пять. Только у нас такого количества времени нет, потому будем трудиться в авральном порядке.
Хадиджа, как заправский синхронный переводчик, сидела слева за спиной у М’Гона и переводила ему слова Ковалёва и Ветра. Он кивал, давая понять, что со всем согласен.
– Сейчас возвращаемся на базу, завтракаем, дальше решаем поставленные задачи.
– Митрофан Петрович, разрешите, я отправлю с вами доктора Креспо? – вдруг сказала Лера.
Испанец перевёл на нее удивлённый взгляд: «ну вот, даже не посоветовалась». Но девушка тут же повернулась к нему и пояснила:
– Сама я буду занята здесь, а мне нужно, чтобы ты съездил, всё посмотрел, сфотографировал и мне потом показал. Это не из-за недоверия, просто папа попросил предоставить информацию, чтобы он перекинул её тем, кто занимается организацией доставки.
Креспо спорить не стал, Митрофан Петрович тоже согласился.
Сразу после совещания Рафаэль сел в «Тигр» командира и отправился на разведку. Не прошло и часа, как он, стоя рядом с бронированной машиной, вместе с Ковалёвым и Ветром наблюдал, как бойцы АК и местные, вытянувшись в линию, медленно прочёсывают взлётно-посадочную полосу. Правда, таковой её можно было назвать с натяжкой. Последний раз её ремонтировали почти восемь лет назад, с тех пор асфальт потрескался и был кое-где засыпан песком, потому пришлось расчищать небольшие барханы.
Зная, что никакого радиолокационного оборудования нет, как и фонарей, подсвечивающих полосу, было решено вместо источников освещения поместить вдоль краёв полосы пустые бочки из-под топлива, коих французы оставили на память очень много. Расставили пошире, заполнив до половины песком, чтобы для лётчиков они стали хорошо заметным с воздуха ориентиром. Ветер предложил в некоторые положить хворост: если борт задержится, и ему придётся садиться в темноте, ветки можно зажечь.
– При посадке на неподготовленную площадку командиру нужно видеть полосу и направление ветра, – пояснил советник Креспо. – Огонь в бочках обе эти проблемы решает. Как решали костры в тылу врага на партизанских аэродромах во время Великой Отечественной войны. Преемственность поколений.
Испанец кивал и делал снимки на телефон.
***
Испанцу и Ветру (Ковалёв уехал, но машину за ними прислал) пришлось задержаться на аэродроме до вечера, пока не была проведена разведка и не завершены приготовления на ВПП. Завтра решили заняться пустыми брошенными французами наличниками.
Около шести часов с Ветром на связь вышел М’Гона и сообщил, что он часть своих бойцов посадил на машины (в том числе захваченные у террористов пикапы) и отправил, как и было условлено на совещании, в сторону алжирской границы, чтобы создать там подвижной пункт наблюдения. Пока обстановка спокойная. С севера на юг никто не движется. Даже гражданские. Дорога совершенно пуста на многие километры.
Креспо понимал, почему все силы приведены теперь в состояние повышенной боевой готовности. Расслабляться нельзя ни на минуту. Важно обеспечить безопасный заход на посадку транспортника. От этого зависело слишком многое – и жизни, и груз, и сама возможность держаться здесь дальше.
Когда всё закончилось, и на аэродроме было организовано боевое охранение, Креспо и Ветер вернулись в госпиталь. Приняли душ, чтобы смыть пот и пыль. Нагретая на крыше вода казалась сущим блаженством. Переодевшись в чистое, оба офицера проследовали в столовую, где их сытно накормили. Пока ели, Рафаэль отдал Лере телефон с фотографиями и видео, она поспешила к Богомазову, обещавшему отправить данные через спутник в Фонд, Артамонову.