Среди всех произведений Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне повесть «Собака Баскервилей» (The Hound of the Baskervilles, 1902) стоит особняком. Она отличается от прочих рассказов и повестей и интонацией, и структурой. Примечательно, что в самом знаменитом и чаще других экранизируемом (по данным Википедии, более 25 раз, впервые – аж в 1914 году в Германии) сюжете о приключениях великого сыщика, сам Шерлок почти отсутствует. Это, конечно, не случайно.
АНТОН МЕРЖИЕВСКИЙ
Повесть о докторе Ватсоне и совсем немного о Шерлоке Холмсе
Если бы из всего корпуса сочинений о Шерлоке Холмсе существовала/сохранилась только повесть «Собака Баскервилей», то и тогда Конан Дойл вошел бы в историю литературы в качестве классика детективного жанра. В отличие от всех остальных рассказов и повестей сэра Артура о детективе и докторе, которые органично выстраиваются в цикл, «Собака Баскервилей» - произведение самостоятельное, не требующее ни предваряющих знаний (как сейчас модно говорить – знания лора), ни продолжения (сиквела), поскольку история полностью и логично завершена.
В целом, нарратив повести связывает с другими произведениями о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне лишь небольшой вступительный эпизод в Лондоне в самом начале, после которого великий сыщик попросту исчезает из повествования. На передний план выходит доктор Ватсон, который вдруг оказывается в «Собаке Баскервилей» не просто репортером (в литературоведческом смысле), но настоящим протагонистом. Такой поворот ломает стандартную для сэра Артура структуру сюжетов о Холмсе. Ватсон откровенно оттесняет друга и партнера на периферию сюжета, оставляя ему роль только своеобразного deus ex machina, иными словами, «рояля в кустах». В итоге начальный эпизод имеет чисто техническое назначение – механически привязать повесть к истории приключений Холмса и Ватсона. Конан Дойл, конечно развешивает здесь ряд «чеховских ружей», и они «выстрелят» в финале, но вообще-то совершенно не обязательны для фабулы и сюжета.
В контексте связи «Собаки Баскервилей» с другими повестями и рассказами, можно упомянуть еще только мимолетное появление инспектора Лестрейда на последних страницах, введенное в повествование только для того, чтобы порадовать постоянных поклонников литературного цикла (т.н. «фан-сервис»).
Настоящая завязка повести, определяющая весь характер, всю интонацию, не в синхронном персонажам преступлении. Загадочная гибель сэра Чарльза Баскервиля, о которой сообщает героям доктор Мортимер, как будто является предметом расследования, но на самом деле именно как будто. Настоящая завязка, основа – древняя легенда о родовом проклятии и исчадии Ада, в данном случае, демонической собаке. Хаос, который является главным противником тандема Холмс/Ватсон, врывается в упорядоченный мир «викторианской» Англии, на этот раз посредством рукописи, содержащей мрачную легенду. Вторжение происходит теперь не из удаленных концов земли, где царит Дикость, а из глубин времен, когда сама Англия была еще дикой. Действие закономерно переносится из уютного Лондона в заповедник, в какой-то степени даже домен древнего Хаоса, сохранившийся в хтонических болотах Девоншира.
Шерлок, убежденный рационалист, демонстративно «устраняется» от ведения дела, ссылаясь на то, что мистика – не его профиль. Это, безусловно уловка, которая мало кого из читателей может обмануть. Оставаясь вне фабулы, Холмс проводит расследование исключительно методами нормальной полицейской работы: опрашивает свидетелей, сопоставляет их показания, запрашивает и изучает документы. Все это Конан Дойл прозорливо оставляет скрытым от читателя. В «Собаке Баскервилей» нет места любимым публикой «натягиваний совы на глобус» в виде каких-нибудь пятен на манжетах, пепла от сигары или смазанного следа на подоконнике. По существу, современная полиция расследовала бы обстоятельства смерти сэра Чарльза Баскервиля ровно так же, как это делает гений дедукции. Читать или смотреть в экранизации было бы скучно.
Именно поэтому на первый план выступает доктор Ватсон, который относится к мистическому и эсхатологическому планам бытия намного серьезнее, чем рационалист Холмс. Ватсон ведет собственное расследование, и, благодаря этому приему, повесть приобретает атмосферу таинственности, мистики, и даже темной сакральности (темной магии), характерную для древних сказаний: скандинавских и ирландских саг, англосаксонских и валлийских поэм и пр. Однако, одной атмосферой дело не исчерпывается. «Собака Баскервилей» неожиданно воспроизводит морфологию и структуру конкретной англосаксонской поэмы, что будет рассмотрено ниже.
Беовульф
Несколько неожиданно, но повесть «Собака Баскервилей» представляет собой прямой парафраз старинной англосаксонской эпической поэмы «Беовульф» (конец VII - начало VIII века н.э.). Конан Дойл воспроизвел не только заложенные в «Беовульфе» мифологические архетипы, но и структуру, персонажей и даже многие топографические детали.
Провоцируя скептические комментарии, для начала сформулируем тезис: доктор Ватсон и Шерлок Холмс – это удвоенный Беовульф конца XIX века, так же как Степлтон и его собака – удвоенный Грендель. К слову, удвоение персонажа - вполне стандартный стилистический и сюжетный прием мифо-эпического повествования, классические примеры: Арджуна и Карна в «Махабхарате», Ахилл и Диомед в «Илиаде». Встречаются также утроения и даже «усемирения» («Семеро против Фив», сюжет, известный, в основном, по одноименной трагедии Эсхила).
Рассмотрим по пунктам структуру и морфологию сюжетов «Беовульфа» и «Собаки Баскервилей».
1. К началу действия поэмы Беовульф славится своими победами над морскими чудищами и искусством пловца. Шерлок Холмс к началу повести уже широко известный успешный детектив.
2. Главный Герой (ГГ) получает весть о том, что дальнее королевство/владение терроризирует хтоническое чудовище, некий монстр.
3. ГГ с дружиной отправляется на помощь (Холмс выезжает тайно, но нарочито отправляет «дружину» - доктора Ватсона, потом и инспектора Скотланд-Ярда Лестрейда).
4. В повести Конана Дойла «король» (сэр Чарльз Баскервиль, аналог короля данов Хротгара в Беовульфе) уже погиб, помощь нужна его наследнику. Фигура наследника, сэра Генри Баскервиля, сыгранного в экранизации И.Ф. Масленникова Н.С. Михалковым, важна для будущего твиста-тайны, а именно раскрытия родственных отношений короля и чудовища.
Судя по всему, первым слушателям «Беовульфа» в VII-VIII вв. было вполне очевидно, что Грендель является плодом связи короля данов Хротгара и матери Гренделя. В поэме присутствуют только намеки на данное обстоятельство, но намеки вполне явственные, даже современный читатель их схватывает (а кинематограф откровенно демонстрирует). В повести же главный антагонист Степлтон – племянник (какой-то степени, двоюродной или троюродной), а не сын сэра Чарльза, и кузен наследника сэра Генри.
5. По мере расследования всплывает женский сообщник антагониста, с которой у короля Хротгара/сэра Чарльза существовала в прошлом некая связь. В поэме сообщница - мать Гренделя. В повести – Лора Лайонс, которая, в соответствии с «викторианскими приличиями», не любовница сэра Чарльза, а просто несчастная женщина, которой, он по-соседски оказывает финансовую и юридическую помощь («принимает участие»). Сообщница антагониста закономерно трансформируется из матери во влюбленную женщину.
6. Главная сюжетная и атмосферная параллель «Беовульфа» и «Собаки Баскервилей» раскрывается в топографии (ландшафте). Вся история, от завязки до развязки, происходит внутри и вокруг одиноко расположенного замка. В поэме это Хеорот (дословно – «Олень»), замок короля данов; в повести - Баскервиль-холл. Оба замка возвышаются посреди мрачных и губительных болот, в повести Конан Дойла это Дартмурские болота и Гримпенская трясина. Болота однозначно и недвусмысленно представляют первозданный и первобытный Хаос, из которого приходят чудовища, чтобы терроризировать обитателей Замка, оплота и цитадели Порядка.
Сюжет об островке порядка в окружении первозданного хаоса характерен для древнегерманской (протогерманской) и отчасти кельтской (ирландской) мифологии и даже, частично, для индоевропейской. Из Хаоса приходят чудовища, от которых надо защищаться, в Хаос герои совершают вылазки. Примеров масса: Асгард и Йотунхейм у скандинавов, Русь и Земля незнаемая в русских былинах, Тиринф/Микены и Лернейские болота в Древней Греции. Картина мира ясна.
7. ГГ побеждает чудовище, но при этом и Степлтон, и Грендель погибают за пределами повествования, их мертвых тел мы не видим, оба сгинули в болоте, из которого явились. В «Беовульфе», правда, есть сцена, в которой ГГ проникает в жилище Гренделя на дне и находит там его труп, но, скорее всего, эта сцена добавлена к основному повествованию искусственно.
8. Слушателю/читателю предъявляются материальные свидетельства уничтожения монстра. В случае с Гренделем это отрубленная рука (в добавленной сцене и голова), у сэра Артура – труп собаки, которая очевидно дублирует антагониста в его монструозном виде. Точно также Добрыня Никитич представлял в виде доказательства подвига головы Змея Горыныча, Геракл – шкуру Немейского льва и пр.
PS. Чтобы всерьез говорить о гипотезе, связывающей повесть «Собака Баскервилей» с поэмой «Беовульф», надо ответить на вопрос: а был ли сэр Артур вообще знаком с текстом поэмы? Почти наверняка, да. Первый перевод полного текста «Беовульфа» на английский (выполнен Джоном Митчеллом Кемблем, учеником братьев Гримм) был опубликован в Лондоне в 1837 году. Он произвел огромное впечатление на образованную интеллектуальную публику, к которой писатель, несомненно, принадлежал. Очень сомнительно, чтобы подобная сенсация могла пройти мимо Конан Дойла.
Другое дело, насколько сознательно он использовал те или иные мифологические архетипы «Беовульфа» в своем произведении. Впрочем, архетипы тем и сильны, что воспроизводят себя в самых неожиданных видах и вариантах.
******************************************************************************************