Фильмы режиссера Игоря Федоровича Масленникова о Шерлоке Холмсе и докторе Джоне Ватсоне очаровывают зрителей почти полвека - первый эпизод телевизионного цикла появился в 1979 году. Пользуется экранизация И.Ф. Масленникова если не любовью, то уважением и на исторической родине произведения, в Англии: в 2006 году исполнитель роли Холмса Василий Борисович Ливанов стал кавалером ордена Британской империи. Монетный двор Новой Зеландии по заказу Островов Кука в 2007 году ввёл в обращение серию серебряных двухдолларовых монет, на реверсе которых помещены коллажи кадров из проекта И.Ф. Масленникова. Кстати, в прошлом году В.Б. Ливанов, наш советский Шерлок Холмс, отметил замечательный юбилей: 90 лет. Запоздало присоединяемся к поздравлениям!
АНТОН МЕРЖИЕВСКИЙ
Предуведомление: имя «литературного папы» Шерлока Холмса - сэр Артур Игнатиус Конан Дойл – в русскоязычной традиции претерпело приключения, как в ономастике, так и правописании. Многие читатели и даже критики считают, что Конан Дойл представляет собой двойную фамилию. Соответственно, при написании «Конан» не склоняется. Фамилия же писателя просто Дойл, а Конан – одно из его имен. Привычное нам сочетание «Конан Дойл» является причудливым конструктом из третьего имени и фамилии. По-хорошему в родительном падеже надо бы писать «Конана Дойла», если уж опускать первое имя «Артур». Но сложилось как сложилось.
******************************************************************************************
За неполные 50 лет киноязык кардинальным образом изменился, но это не сказалось на том, как легко замечательные советские фильмы о Шерлоке Холмсе (и не забудем о докторе Ватсоне, конечно) затягивают современного зрителя своим неподражаемым дискурсом в то, что принято называть «атмосферой». При этом, непреходящая любовь аудитории к творению И.Ф. Масленникова на первый, поверхностный взгляд иррациональна, у нее как будто бы нету основы в кинематографической плоскости, вернее в сфере кино- или телеремесла.
Критика кино
«Недостатки» указать легко, они лежат на поверхности:
- даже в 80-е годы прошлого столетия картинка в фильмах о Холмсе и Ватсоне выглядела очень тускло. Неважно, чем это было вызвано – авторским замыслом, неумением работать со светом или качеством плёнки и оборудования. Полвека картинку не улучшили, порой очень сложно разглядеть, что вообще происходит на экране. Это вопрос техники, другие проблемы серьезнее;
- сюжет каждого эпизода заранее известен, соответственно, сценарных ходов и поворотов попросту нету. И дело не в том, что «все знают Конан Дойла», а Холмс – согласно книге рекордов Гиннесса – наиболее часто экранизируемый литературный персонаж всех времён. Шекспира тоже «все знают». Приключения Холмса и Ватсона - это жанровый детектив, а, значит, загадка должна играть в нем главную роль (вроде бы). В противном случае надо делать упор на драму, но драмы как таковой в экранизации тоже нет, по крайней мере она не играет ведущей роли;
- действие в картинах И.Ф Масленникова намеренно тягучее, неспешное, затянутое, особенно по современным критериям. Темп постоянно провисает, использование ретардации кажется чрезмерным. Правда проходных, незначащих разговоров удивительно мало, но молчание, пояснительные беседы, долгие общие и крупные планы откровенно «жрут хронометраж»;
- детективная составляющая примитивна с точки зрения современного искушенного зрителя. Даже если вообще ничего не знать о Конан Дойле и смотреть советского Холмса первый раз, тайны и загадки чрезвычайно просты. Впрочем, это «беда» еще первоисточника, поскольку детективы Конан Дойла по нынешним меркам безыскусны: например, «пляшущих человечков» легко расшифрует толковый пятиклассник, знающий английский язык (рассказ «Пляшущие человечки»). Тот, кто читает рассказы о Холмсе или смотрит экранизацию И.Ф. Масленникова впервые, чувствует себя намного проницательнее доктора Ватсона, а порой сообразительнее самого великого сыщика;
- метод Холмса – неинтересный, помесь обычной полицейской работы и «натягивания совы на глобус». Демонстрация «дедукции» состоит исключительно из передергиваний и выдумок, которые нужны только в качестве маркетингового приема, чтобы унизить Скотланд-Ярд, впечатлить доверчивых клиентов, простоватого доктора Ватсона и зрителей. Но зрителей впечатлить не удается. Тут авторы телевизионного цикла снова попали в ловушку буквального следования книжному оригиналу. В конце XIX –начале XX вв. читателей сэра Артура метод Холмса, вероятно, впечатлял, но это было впечатление от новизны, не более;
- многие отмечают, что т.н. «метод Холмса» не является дедуктивным, хотя декларируется именно таковым. Эта претензия верна лишь отчасти: метод Холмса не является сугубо дедуктивным в формально-логическом смысле, однако в методологии понятие дедукции шире, чем в формальной логике. В общеметодологическом смысле Шерлок Холмс работает как раз дедуктивно, от общих принципов переходит к частному выводу, т.е. указывает на конкретного преступника. Индукцию он использует (как и любой исследователь) на стадии сбора данных, проделывая обычную для нашего времени, но не для XIX века, полицейскую и криминалистическую работу.
- главный кинематографический «грех»: большая часть расследования остается за кадром, Холмс просто рассказывает Ватсону, что он заметил, подумал и сделал. Это художественный прием хорош в литературе, но не кинематографичен совсем. Нарушен базовый принцип кино, фетиш, на который молятся все киноведы: показывать, а не рассказывать! Подавляющее большинство ключевых моментов и событий проговариваются, причем это касается как обстоятельств преступлений, так и хода расследований. Исключения редки.
Иными словами, вроде бы всё работает против зрительского (а в литературном источнике – против читательского) интереса. А что же работает за? Непостижимым образом, практически каждая «негативная» в кинематографическом, литературном (и даже этическом) смысле черта оборачивается своей диалектической противоположностью.
Прежде всего, советская экранизация 1979-1987 гг. старается ни на шаг не отходить от текста Конан Дойла. Достоинства (как и недостатки) повестей и рассказов сэра Артура режиссер и сценаристы воспроизвели на экране.
Сага о Дружбе
Самое важное из достоинств произведений о Холмсе и Ватсоне состоит в том, что они представляют собой, возможно, первое удачное (а, значит, классическое) повествование о подлинной мужской дружбе в мировой литературе. Без какой-либо примеси woke-повестки, «а в наше время это уже немало» (с).
Сага о Дружбе - это сказание не о социальных, а экзистенциальных отношениях. В жизни мужчины являются в основе конкурентами, поэтому дружба между ними в подавляющем числе случаев социально обусловлена. Этот факт нашел в мировой литературе адекватное отражение, и до Конан Дойла были представлены образцы мужской дружбы исключительно в социальном преломлении: неравновесных отношения господина и слуги (дон Кихот и Санча Панса); узы воинского братства (д’Артаньян и мушкетеры); идеологическое единство (Тиль Уленшпигель и Ламме Гудзак); совместная социализация – дружба с детства (Обломов и Штольц)...
В отличие от них пара Холмс и Ватсон – пример мужской дружбы par excellence. Она возникает не из общности социальных интересов или судьбы. Сыщика и доктора сложно назвать хотя бы единомышленниками, они несходны во всём, кроме одного принципиального момента, который еще рассмотрим ниже.
Справедливости ради, и после Конан Дойла рассказов о мужской дружбе в чистом, дистиллированном виде наберется в литературе немного (в кинематографе значительно больше). Это не удивительно, ведь мужская дружба, не являющаяся продолжением совместной социализации, не обусловленная принадлежностью к профессиональной группе и пр. – редкость, не меньшая, чем любовь между мужчиной и женщиной с условного «первого взгляда» и на всю жизнь.
Сэру Артуру не на что было опереться среди предшественников. Характерно, что предыдущая литературная попытка «подружить» не связанных ювенальными, профессиональными и интеллектуальными узами мужчин, предпринятая А.С. Пушкиным в романе «Евгений Онегин», закончилась фатальной катастрофой (хотя Конан Дойл вряд ли знал об этой попытке).
Героический эпос, один из важнейших предшественников литературы в собственном смысле, содержит некоторое количество примеров дружбы между мужчинами (из самых знаковых - Ахилл и Патрокл). Но эпос - это всегда рассказ о родственниках, о перипетиях их взаимоотношений. Античная драма – другой источник литературы – не углубляется в межличностные отношения в принципе. Греческая трагедия и по содержанию (человек против судьбы) и по форме (актер на фоне хора), если можно так выразиться, не о людях, а о человеке. Библейская традиция тоже не обращает внимания на межличностные отношения (кроме, пожалуй, истории Саула и Давида, но она не о дружбе). У Библии одна тема: человек перед Богом.
Ни на античную протолитературу, ни на литературу Средневековья или Нового Времени опираться во время создания Саги о дружбе Конан Дойл не мог. Источник, который просматривается в дружбе Шерлока Холмса и Доктора Ватсона намного глубже. Несколько неожиданно, но это мифологический архетип. Но об этом в следующий раз.
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)