Юлий остановил автомобиль у ювелирного салона и, наклонившись к своей спутнице, мягко коснулся губами её щеки.
– Подожди меня, пожалуйста, я ненадолго.
Эмма слегка сощурилась и внимательно посмотрела на него.
– Надеюсь, ты не собираешься оставить меня одну слишком долго?
– Ну что ты, милая, я только заберу заказ и сразу вернусь, - с уверенностью ответил он.
С этими словами Юлий поднялся по ступеням. Его действительно уже ждали. Менеджер салона почтительно открыл бархатный футляр, продемонстрировал великолепное кольцо для помолвки с бриллиантом и осведомился:
– Всё соответствует вашему заказу?
– Да, благодарю, именно то, что я хотел, - ответил предприниматель.
Он осторожно убрал коробочку во внутренний карман пиджака, но в тот же миг ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, Юлий заметил у выхода худенькую бледную девочку-подростка в форменном фартуке, со шваброй в руках. Она смотрела на него, не отрывая глаз.
Юлий удивлённо приподнял брови и направился к выходу. Он уже почти ступил на мраморное крыльцо, когда за спиной прозвучал тонкий детский голос:
– Это кольцо для Эммы?
Он обернулся.
– Почему ты об этом спрашиваешь?
– Потому что вы забрали самое дорогое кольцо. А ей уже покупали точно такое же, - твёрдо произнесла девочка.
– Что за нелепости? - с досадой пробормотал мужчина. - И вообще, кто ты такая?
– Я сегодня работаю вместо мамы. Она заболела, - негромко ответила девочка и принялась протирать мраморную плитку у входа.
Юлий на мгновение замешкался, затем только махнул рукой и пошёл к машине. Однако сказанные ею слова никак не выходили у него из головы. Откуда ей известно, что кольцо предназначено именно для Эммы? И каким образом они вообще могли быть знакомы? Девочка явно росла в очень скромной семье, тогда как его невеста производила впечатление женщины из блестящего общества.
Мысли путались, не давая сосредоточиться на главном. Он ведь собирался отвезти Эмму в ресторан, вручить ей кольцо и сделать предложение. Но теперь внезапное беспокойство лишило его всякой решимости. Сев за руль, он устало выдохнул и сказал:
– Эмма, я чувствую себя не лучшим образом. Давай я отвезу тебя домой, а в ресторан мы съездим в другой день.
Девушка изогнула тонкие брови и обиженно поджала губы.
– В другой день? Может быть, ты просто больше не хочешь меня видеть? Так и скажи.
Юлий нахмурился. Ему совсем не хотелось огорчать любимую, но и делать предложение в таком тяжёлом душевном состоянии он не мог. Он уже собирался резко тронуться с места, но взял себя в руки и спокойно произнёс:
– Я не мальчишка, чтобы бояться говорить прямо. Просто давай поступим именно так.
Он выехал со стоянки и направился в центр города, к гостинице, где, как говорила Эмма, она остановилась. Девушка приехала из Северной столицы к своей бабушке, однако жить у неё не пожелала, объясняя это тем, что не переносит старческий запах, поэтому сняла номер в отеле. Во всяком случае, именно так она рассказывала, и у Юлия прежде не возникало причин сомневаться в её словах.
Высадив Эмму у входа, он посмотрел ей вслед и уже было собрался ехать дальше, но мысли снова вернулись к девочке из ювелирного салона. Тогда он решительно повернул руль. Ему необходимо было выяснить, что связывает её с Эммой.
Когда Юлий вновь подъехал к салону, девочка уже спускалась по лестнице, перекинув через плечо сумку. Он хотел сразу выйти и заговорить с ней, но передумал и решил сначала проследить. Девочка направилась в сторону частного сектора, а мужчина медленно поехал следом. На одной из улиц, застроенных одноэтажными домиками, она открыла калитку и вошла во двор.
Юлий остановился, вышел из машины и, приблизившись, укрылся за густыми кустами жасмина.
– Мам, привет! - крикнула девочка, входя в дом, где все окна были распахнуты настежь. - Ну как ты? Легче стало?
Мужчина прислушался. Из того, что ответила женщина, он сумел разобрать лишь слово "душно".
Затем девочка снова заговорила:
– А я сегодня опять Эмму видела, и снова с другим, представляешь? Она сидела в машине, а этот дядя купил ей дорогое кольцо. По-моему, точно такое же, как Артём ей дарил.
У Юлия сжалось сердце. Неужели у Эммы действительно есть кто-то ещё? Нет, он обязан всё выяснить. Ведь он собирался связать с ней жизнь, а значит, имел право знать правду.
С Эммой они познакомились на выставке работ молодого местного художника, неожиданно собравшей множество посетителей. Девушка стояла у одной из картин, задумчиво всматриваясь в полотно так внимательно, словно различала каждый мазок кисти.
– Никогда бы не подумала, что в этой провинции могут быть такие таланты, - произнесла она, скользнув взглядом по Юлию.
– Простите, вы это мне? - переспросил он.
– Ой, простите, - смутилась незнакомка. - Я вовсе не хотела обидеть ваш милый город. Просто у автора явно чувствуется тонкий вкус и чувство стиля.
– Мне кажется, я бы даже купил эту картину, если бы художник согласился её продать, - сказал Юлий.
Он был очарован ею с первого взгляда. В Эмме было что-то особенное, утончённое, словно она и впрямь не принадлежала их тихому провинциальному миру, где выставка картин считалась едва ли не событием года. Если бы она сама не заговорила с ним первой, он, пожалуй, так и не решился бы приблизиться.
Юлий владел сетью заведений быстрого питания, которые пользовались спросом. Он не считал себя человеком бедным или недостойным, но почему-то всегда робел при знакомстве с женщинами, хотя его друзья и деловые партнёры давно обзавелись семьями.
С Эммой же всё сложилось иначе. Несмотря на то, что она приехала из Петербурга и явно претендовала на принадлежность к высшему кругу, рядом с ней он неожиданно почувствовал лёгкость. Он сразу стал разговорчивым, остроумным, уверенным, щедрым на комплименты. Эмма звонко смеялась и в шутку отмахивалась:
– Ну перестаньте, Юлий, я вовсе не такая восхитительная, как вам кажется.
После выставки они посидели в одном из его кафе, а потом он пошёл её провожать. От поездки на машине Эмма отказалась, объяснив, что хочет немного пройтись пешком. Возле городской гостиницы она остановилась.
– Спасибо, что проводил. Дальше я сама.
– Ты живёшь в отеле? - удивился Юлий.
– Да, а что в этом странного? У бабушки жить невозможно, поэтому я просто навещаю её каждый день, ухаживаю за ней, даже готовлю сама, представляешь? - Эмма тихонько рассмеялась. - Всё-таки она мой единственный близкий человек. Было бы стыдно отправить её в специализированное учреждение или полностью переложить заботу на сиделок. Надо же в жизни сделать хоть что-то по-настоящему достойное.
Юлий был восхищён. Перед ним стояла блистательная, изящная женщина, которая, как ему казалось, ради своей бабушки была готова отказаться от привычного комфорта. Такой он ещё не встречал.
Совсем скоро Юлий понял, что влюбился без оглядки. Правда, некоторые черты характера Эммы всё же выдавали в ней избалованную светскую натуру. Она никогда не считала нужным объяснять, где была, почему не отвечала на звонки и с кем встречалась в городе.
– Ты всё равно его не знаешь, - неопределённо отмахивалась она, если Юлий спрашивал о молодом человеке, подошедшем к ней в парке, пока он ставил машину.
Иногда она обиженно поджимала губы и бросала с укором:
– Ты что, ревнуешь? А ведь ревность означает прежде всего отсутствие доверия. И потом, обычно подозревают другие только те, у кого самих совесть не совсем чиста.
После таких слов Юлий терялся и уже не понимал, как вести себя, чтобы не вызвать её недовольства. Эмма умело управляла его чувствами, и чем дольше длилось их знакомство, тем сильнее он зависел от её настроения. И всё же рядом с ней он впервые ощущал себя настоящим, уверенным мужчиной. Терять её ему совсем не хотелось.
Однажды, когда Эмма пришла на свидание в его кафе, он достал из-за стойки плоский свёрток.
– Что это? - удивилась девушка.
– Сейчас увидишь.
Юлий аккуратно развернул упаковочную бумагу и повернул к ней картину в раме.
– Юлик! Это же та самая картина, возле которой мы познакомились!
– Да, Эмма, именно она, - скромно подтвердил он.
– Но как? Где ты её нашёл? Выставка ведь давно закончилась!
– Не забывай, я всё-таки местный. Мне не составило большого труда выйти на организаторов, а через них и на самого художника.
– Какая прелесть! Но это, наверное, невероятно дорого! Этот молодой живописец уже пользуется известностью в определённых кругах.
– И что с того? Разве я не могу сделать подарок любимой? - тихо произнёс Юлий и поцеловал ей руку.
После этого их отношения стали ещё ближе. Романтика, нежность, доверие, как казалось Юлию, только крепли. И он решил, что больше нельзя откладывать важный шаг. Узнав размер её пальца, он выбрал для Эммы самое дорогое кольцо с бриллиантом. Правда, забрать его сразу не удалось. Продавец пояснил, что украшение уже выкуплено, но салон может заказать у поставщика точно такое же. Юлий согласился. И теперь, услышав от незнакомой девочки, что подобное кольцо уже покупали для Эммы, он почти не сомневался, что вокруг него плетётся какая-то интрига.
Наконец он постучал в дверь дома, за которым наблюдал. На пороге сразу появилась девочка.
– Ой, это вы! Заходите.
Юлий неловко вытер ноги о половик и вошёл. В доме гулял сквозняк.
– У мамы астма, - пояснила девочка. - Ей постоянно не хватает воздуха, поэтому я проветриваю как могу.
Он прошёл вслед за ней в комнату и увидел женщину, сидевшую на диване. Сначала ему показалось, что перед ним пожилая мать девочки, но выглядела она скорее как бабушка. Тяжёлое, хриплое дыхание делало её ещё старше.
– Простите, - начал Юлий, представившись. - Ваша дочь сказала мне нечто очень странное. Настолько странное, что я уже готов отказаться от собственной помолвки. Мне необходимо понять, что происходит.
Женщина назвалась Ниной, а девочку звали Вика.
– Долго говорить я не смогу, - тихо сказала Нина. - От любого движения у меня начинается сильная одышка.
Она взяла с тумбочки ингалятор и глубоко вдохнула лекарство. Спустя несколько секунд дышать ей стало чуть легче.
– Эмма отняла у меня сына, - произнесла Нина.
– Как это отняла? - растерянно спросил Юлий.
– Артём уже взрослый человек. А Вику я родила поздно, она мне на память от мужа осталась, - женщина смахнула слезу. - Артём только окончил институт, устроился на работу. Я надеялась, что вскоре встретит хорошую девушку и создаст семью. И тут он привёл в дом Эмму. Сказал, что её обокрали, что у неё не осталось ни денег, ни документов, и попросил приютить её у нас на время. Нам деваться было некуда, мы с Викой потеснились, уступили им лучшую комнату, кормили, принимали без лишних расспросов. А как только она пришла в себя, начались упрёки. Ей не нравилось буквально всё: как мы живём, что едим, почему не берём кредит и не переезжаем в квартиру со всеми удобствами.
Нина закашлялась и снова потянулась к ингалятору.
– Мам, ты слишком часто им пользуешься, - встревоженно сказала Вика. - Может, всё-таки вызвать врачей?
– Нет, нет, - замахала руками Нина. - А если меня заберут в больницу? Как ты останешься одна? И кто будет работать?
– Вы и в таком состоянии собираетесь на работу? - вмешался Юлий. - Простите, но я полностью согласен с Викой. У моего знакомого тоже астма, и я знаю, что этим средством нельзя пользоваться слишком часто. А вам и пятнадцати минут не хватает. Это очень серьёзно.
Нина расплакалась, и от этого ей стало ещё тяжелее дышать. Юлий сразу вызвал неотложную помощь. Вика начала собирать мамины вещи в клетчатую сумку, а Нина жадно ловила ртом воздух.
Когда женщину увезли в больницу, Юлий предложил:
– Завтра вечером я отвезу тебя к маме на машине.
Вика удивлённо посмотрела на него.
– Правда? У вас найдётся время? Вы же бизнесмен.
Он невольно улыбнулся.
– Не беспокойся. Считай, что я устроил себе небольшой отпуск. Я думал сделать предложение и начать готовиться к свадьбе.
– Ой, да на ней ни в коем случае нельзя жениться, - сразу выпалила Вика. - Она брату такое условие поставила! Сказала, что согласится стать его женой только в том случае, если он купит ей самое дорогое кольцо. И он взял кредит под залог нашего дома, представляете? А чтобы расплатиться, уехал работать на север. А потом нам сообщили, что там случилось несчастье, и Тёма оказался под бетонной плитой. Теперь он лежит в больнице с тяжёлой травмой позвоночника. А Эмма кольцо забрала и ехать к нему не хочет. Мы тоже поехать не можем, у нас нет денег, да ещё и мамина болезнь...
Девочка расплакалась. Юлий решил пока не задавать ей новых болезненных вопросов и лишь осторожно сменил тему:
– Ты не знаешь, где живёт Эмма?
– Где-то возле дома культуры.
– Вот как. А мне она сказала, что живёт в гостинице.
– Да она постоянно врёт, - с горечью ответила Вика. - То рассказывает, что её обокрали, то говорит про какое-то наследство, то уверяет, что она дочь нефтяного магната, которого сюда привезли какие-то люди. Что только не придумывала, лишь бы мама согласилась пустить её в дом.
Попрощавшись, Юлий поехал в гостиницу, где, по словам Эммы, она якобы остановилась. Едва сотрудники отеля увидели фотографию девушки на его телефоне, как сразу её узнали.
– А, это та странная девушка, которая всё ждёт какого-то письма.
– Какого письма? - насторожился Юлий.
– Она приходит на стойку и спрашивает, не оставляли ли для неё письмо. Администратор каждый раз отвечает, что ничего нет. Тогда эта девушка вздыхает и говорит, что ей обещали оставить здесь послание. Потом выходит на улицу, что-то там высматривает и уходит.
Теперь всё стало окончательно ясно. В гостинице Эмма не жила. Она лишь поддерживала придуманный образ утончённой гостьи из большого города, которую судьба случайно забросила в провинцию. На деле же всё выглядело совсем иначе.
Юлий решил вывести её на откровенный разговор. Он написал сообщение, что перед вынужденной поездкой хотел бы увидеться и попрощаться, и спросил, когда она сможет выйти.
– А как же наше романтическое свидание в ресторане? Опять переносится? - капризно спросила Эмма по телефону.
– Ничего не поделаешь, котик, мне нужно ненадолго уехать по делам. Не больше недели. Потом обязательно сходим. Так когда ты сможешь выйти?
– А почему обязательно встречаться у гостиницы? Давай лучше у кафе.
– Потому что мне так удобнее, - спокойно ответил Юлий. - Я буду через десять минут.
Он приехал за пять минут до условленного времени и остановился поодаль. Вскоре перед ним открылась весьма любопытная картина. Эмма появилась неизвестно откуда, быстро подошла к отелю, настороженно огляделась по сторонам, поднялась по ступеням, а потом Юлий получил сообщение:
"Милый, я уже выхожу".
Он направился ко входу. Эмма, словно ни в чём не бывало, вышла из дверей гостиницы и протянула ему руку.
– Привет! Ты у меня такой пунктуальный.
– Я просто тороплюсь, - ответил он. - Не скучай без меня. А когда я вернусь, тебя будет ждать сюрприз.
Глаза Эммы оживились.
– Приятный?
– Разумеется, - с лёгкой улыбкой сказал он и обнял девушку. - Ну всё, я поехал. Пожелай мне доброй дороги.
– Конечно. Счастливого пути! Надеюсь, скоро увидимся.
– Непременно, - ответил Юлий и направился к машине.
Эмма всё ещё стояла на нижней ступени лестницы, прижав пальцы к губам. Когда он обернулся, она послала ему воздушный поцелуй и помахала рукой.
Юлий отъехал всего на несколько метров, свернул на соседнюю улицу, оставил машину в чужом дворе и почти бегом вернулся обратно. Он увидел, как Эмма удаляется от гостиницы в сторону автобусной остановки, и ускорил шаг. Пока она ждала транспорт, Юлий поймал такси и попросил следовать за маршруткой, в которую она села.
Всю дорогу он внимательно следил за пассажирами, чтобы не упустить Эмму. Наконец маршрутка добралась до спального района. Девушка вышла у дома культуры. Юлий расплатился с водителем и пошёл за ней на расстоянии. Был вечерний час пик, на улице было многолюдно, и среди прохожих он легко оставался незаметным.
Эмма вошла в подъезд старой пятиэтажки, а он остановился у входа. Сидевшие на лавочке пожилые женщины сразу с любопытством посмотрели на незнакомца.
– Добрый вечер, уважаемые дамы, - начал Юлий таким приветливым голосом, что они тотчас заулыбались. - Не подскажете, как найти вашу соседку Эмму?
– Так она только что домой вернулась, - охотно ответила одна из них.
Другая тут же толкнула подругу локтем и спросила строже:
– А вы ей кто будете? Зачем она вам понадобилась?
– Она оставила у нас в кафе кошелёк. Хочу вернуть, - ответил Юлий и для убедительности показал своё портмоне.
Женщины переглянулись.
– Ну, если вернуть, тогда вам на третий этаж, двенадцатая квартира, - сказала более строгая.
– Огромное спасибо. Вы очень помогли и мне, и, конечно, самой Эмме, - вежливо ответил Юлий, одарив их обаятельной улыбкой.
Подойдя к нужной двери, он замер. Из квартиры доносились шум, возня и приглушённое раздражённое бормотание.
– Как же ты мне надоела, - шипела Эмма, явно с усилием передвигая пожилую женщину. - Ничего сама не можешь. Хоть бы меня слушалась.
– Разве можно так говорить живому человеку? - со стоном отвечал слабый старческий голос. - Я же просила тебя, отдай меня в специальное учреждение, не изводи ни себя, ни меня.
– Ну уж нет, - раздражённо бросила Эмма. - Тогда твоя квартира достанется чужим. А так я уж как-нибудь сама за тобой присмотрю.
– Вот в том-то и дело, что как-нибудь, - простонала старуха.
Затем всё стихло, видимо, Эмма закрыла дверь в ванную. Юлий стоял в нерешительности. Позвонить? Устроить разговор прямо сейчас? Написать сообщение? Или просто сообщить, что между ними всё кончено? Он вдруг почувствовал такую тяжесть, словно за один день прожил несколько лет. В этот вечер он решил ничего не выяснять. Тем более на следующий день обещал отвезти Вику к матери в больницу. Юлий резко развернулся и начал спускаться вниз.
Нину они застали под капельницей. Волосы разметались по подушке, глаза блестели от слёз радости при виде дочери. Юлию даже показалось, что в больничной палате женщина выглядит моложе и светлее, чем дома.
– Как вы себя чувствуете? - спросил он.
– Спасибо. Врачи сказали, что вы меня спасли. У меня уже началось очень опасное состояние из-за чрезмерного использования ингалятора. Я могла в любой момент перестать дышать.
Юлий покачал головой.
– Значит, я не напрасно настаивал. Может быть, вам нужны какие-то лекарства?
Нина кивнула в сторону тумбочки.
– Там список. Врачи говорят, что мне теперь понадобится длительная гормональная терапия. Это дорого, но должно помочь.
Юлий сразу заверил её, что достанет всё необходимое, тем более что у него было достаточно знакомых в фармацевтической сфере.
Немного помолчав, он спросил:
– Вы знали, что Эмма живёт в этом городе у своей бабушки?
– Нет, - изумилась Нина. - Артём говорил, что она приехала из Петербурга и здесь оказалась без денег и документов.
– Это ложь. Так же как и её слова о любви ко мне и о желании стать моей женой. Похоже, она просто пытается любой ценой вырваться из бедности и готова идти ради этого очень далеко.
– Вот и сына моего она искалечила, - с горечью сказала Нина. - Он теперь прикован к больничной койке, а на нас висят такие долги, что мы с Викой можем лишиться жилья.
– Нет, этого не будет, - твёрдо произнёс Юлий. - Я подумал, что работа уборщицы в ювелирном салоне не подходит женщине с таким здоровьем. Поэтому хочу предложить вам место в моём доме. Будете помогать по хозяйству. У меня чисто, есть вся техника, так что тяжёлой работы не будет.
– Даже я смогу помогать? - с надеждой спросила Вика.
– Конечно. И это ещё не всё. Я живу в коттеджном посёлке, там чище воздух и гораздо спокойнее.
– Нам ещё и жить у вас? - удивлённо переспросила Нина.
– Разумеется. У меня круглый год живёт повар, кроме времени отпуска. Когда вас выпишут, я заберу вас с Викой к себе.
– Но как же дом? Оставить его без присмотра?
– Не волнуйтесь. Найдём жильцов. Например, студентов, - спокойно ответил Юлий.
Через неделю он позвонил Эмме и пригласил её в ресторан.
– Ты не забыл, что обещал мне сюрприз? - защебетала она.
– Разумеется, не забыл, - в тон ей ответил Юлий.
В назначенное время он заехал за ней. Когда он подвёл Эмму к столику, её глаза округлились.
– Нас будет четверо, милый?
– Да, ещё двое скоро подойдут, - спокойно сказал он, разливая по бокалам белое вино.
Когда в зал вошли Нина и Вика, Эмма густо покраснела и резко поднялась с места.
– Юлий, кто это? Зачем ты их сюда привёл?
– Мне кажется, ты прекрасно знаешь, кто это, - ответил он.
Затем Юлий открыл бархатный футляр и вынул кольцо с бриллиантом.
– Узнаёшь?
Эмма беспомощно огляделась, словно искала способ немедленно уйти.
– Ты... ты выкупил его из ломбарда? - едва слышно пробормотала она.
– Нет, дорогая. В ломбард ты сдала кольцо, которое тебе купил Артём. А это кольцо я заказал для нашей с тобой помолвки. Но с тех пор очень многое изменилось. Например, я узнал, что ты вовсе не петербургская гостья, а обычная жительница этого города. И никакого особого наследства у тебя нет, кроме квартиры твоей бабушки, которой ты, по сути, не даёшь покоя.
Эмма покраснела ещё сильнее и бросила на Нину тяжёлый взгляд.
– Это ты ему всё рассказала? Специально, чтобы отплатить за сына?
Нина только пожала плечами, а Юлий спокойно сказал:
– Нет. Я сам проследил за тобой в тот день, когда якобы должен был уехать. Похоже, ты хотела устроить свою жизнь за чужой счёт. Но у меня есть для тебя другое предложение. В ювелирном салоне как раз освободилось место уборщицы. Можешь попробовать устроиться. Думаю, эта работа тебе подойдёт. А твоей бабушке лучше жить в специальном учреждении, где будет уход и нормальные условия. Ты не в состоянии ей этого дать.
Эмма задохнулась от ярости.
– Какой же ты подлец! Кто просил тебя вмешиваться в мою жизнь? Со своей бабушкой я сама разберусь!
– Ты можешь идти, Эмма, - ровно произнёс Юлий. - Я не жалею о нашей встрече. Видимо, это был полезный урок.
Она схватила со стола солонку и с силой швырнула её в его сторону, но мужчина успел отклониться. Подоспевшие охранники сразу вывели девушку из зала.
– А вдруг она, рассердившись, сделает что-нибудь своей бабушке? - испуганно спросила Вика.
– Нет, я уже договорился, чтобы пожилую женщину забрали именно в отсутствие внучки, - ответил Юлий. - А теперь, милые дамы, предлагаю всё-таки провести этот вечер спокойно. Если бы не ты, Викуся, меня бы действительно очень ловко обвели вокруг пальца. Сначала дошло бы до свадьбы, а потом, вероятно, и до моих денег.
– А что вы будете делать с кольцом? - спросила девочка. - Вернёте его в салон?
– Нет, зачем же, - с улыбкой ответил Юлий. - Мне кажется, оно ещё пригодится.
Он украдкой взглянул на Нину. После больницы она заметно преобразилась. На её щеках появился мягкий румянец, в глазах светилась тихая надежда, а вечернее платье, которое Юлий купил для неё специально к этому ужину, делало её по-настоящему прекрасной.