Неужели это ты?
Сергей с большим трудом разлепил глаза. Веки казались непомерно тяжёлыми, словно налитыми свинцом. Сон был таким глубоким и вязким, что больше напоминал не отдых, а густую, тянущуюся темноту, в которую человека утягивает, как в топь. Хотелось вновь провалиться в это забытьё и ничего не чувствовать. Но в сознание настойчиво пробивалась мелодия.
Эту песню знала только Катя. Его Катенька, которой уже не было рядом. Или всё-таки произошло невозможное, и она вернулась?
Сергей пошевелился, тихо простонал и попытался приподняться. Ему необходимо было как можно скорее увидеть ту, чей голос он будто бы услышал. Это была именно её песня, её интонация, её манера напевать. Катя всегда пела эту мелодию, когда готовила или занималась домашними делами. Песня была редкая, старинная, её когда-то передала ей бабушка.
– Ой, очнулся! Неужели очнулся?! - воскликнула пожилая женщина, мывшая пол рядом с его кроватью. - Надо срочно врача позвать!
– Подождите, - едва слышно прошептал Сергей. - Кто сейчас пел? Это вы?
– Какая уж из меня певица, - отмахнулась санитарка. - Это Лиза, наша красавица.
Она кивнула в сторону окна. Сергей перевёл взгляд. Там стояла девочка лет десяти в ярком платке, похожем на тот, что был на пожилой женщине. Она старательно протирала стекло. Сергей пытался рассмотреть её лицо, но сознание снова поплыло.
– Лизка, беги за доктором. Скажи, пациент пришёл в себя. Да скорее, пока опять не уснул. Столько времени уже прошло!
Сергей прикрыл глаза, но не спал. Услышанная песня не давала ему покоя. Нет, засыпать нельзя. Нужно обязательно поговорить с этой девочкой.
Через несколько минут в палату торопливо вошёл врач.
– Сергей Петрович, вы пришли в себя. Как самочувствие?
– Вроде бы нормально. Что произошло? Почему я здесь?
– Вы попали в аварию. Можно сказать, чудом остались живы. Почти два месяца вы были в коме.
– Два месяца? Какая ещё авария?
Врач замялся.
– Это вам лучше следователи объяснят. Они приходили, интересовались обстоятельствами. Насколько я понял, речь идёт не о случайности. Похоже, там было покушение. Но, Сергей Петрович, прошу, не спрашивайте меня об этом. Это не моя область. Моё дело - ваше состояние.
– И каково оно?
– Сейчас посмотрим. Для начала скажу главное, восстановление займёт время.
– Я чувствую себя сносно. Сколько ещё придётся здесь лежать?
– Пока рано говорить. Всё будет зависеть от того, как организм ответит на лечение. Мы делаем всё возможное. Позже, когда состояние стабилизируется, можно будет перевести вас в клинику более высокого уровня. Здесь не хватает некоторых условий. Но сразу транспортировать вас было нельзя.
– Какие риски?
– Нужно наблюдать.
– И всё же, какие именно?
Хотя голос Сергея оставался слабым, в нём уже появились жёсткие, требовательные нотки. Недаром он долгие годы руководил огромной строительной империей и прекрасно умел добиваться прямых ответов.
Врач вздохнул.
– Основной удар пришёлся на позвоночник. Есть вероятность, что с ходьбой возникнут серьёзные сложности. Но мы стараемся сделать всё, чтобы свести этот риск к минимуму. Главное сейчас - сохранять спокойствие.
– Делайте всё необходимое. Средства значения не имеют.
– Понимаю. Тогда действуем так: завтра возьмём анализы...
Дальше Сергей уже почти не слушал. В палату вошла та самая девочка, чья песня вытащила его из долгого беспамятства. Теперь он смог увидеть её лицо как следует и замер.
Перед ним будто стояла Катя.
– Это Лиза, Сергей Петрович, внучка санитарки, - пояснил врач. - Вообще-то ей нельзя здесь помогать, но обстоятельства у них сложные. Вот и крутятся, как могут. Если вам мешает её присутствие, я попрошу, чтобы больше не заходила.
– Нет... Всё в порядке... Не надо...
Сергей снова начал погружаться в тяжёлую, вязкую дремоту. Он всеми силами сопротивлялся ей.
– Она очень похожа на Катю... На мою жену...
– Уснул, - тихо сказал врач. - В его состоянии это неудивительно. Лис, найди мне Тамару Васильевну. И сама сюда без взрослых больше не заходи, хорошо?
Девочка выбежала за дверь, а Сергей вновь провалился в сон.
Ему показалось, что он переносится в прошлое. В бедное, но удивительно светлое и счастливое прошлое. Будто он сидел в маленьком кинотеатре, почти таком же, куда они с Катей бегали после лекций, а порой и вместо них. Он отлично помнил неудобные деревянные кресла, обитые потрескавшимся дерматином. Всё там было старое, но рядом с ней ему казалось уютным даже это.
Они учились вместе на инженерном факультете. В первый же день Сергей увидел Катю и понял, что пропал. Денег у него было немного, но это не мешало ухаживать красиво. Он доставал для неё самые вкусные сладости, редкие духи и, конечно, розы. Уже тогда в нём чувствовалась особая хватка, та внутренняя сила, которая позже позволила поднять большое дело и не бояться сложных решений.
Катя рядом с ним была спокойна и защищена. В любви она позволяла себя обожать, и Сергей это понимал. Но не спорил. Он любил её бесконечно, всей душой, без остатка. Ради неё был готов на всё.
Катя была заботливой, мягкой, домашней. Когда Сергей уезжал надолго, она не тосковала так, как он. Легко находила себе занятия, читала, смотрела телевизор, готовила, иногда шила для удовольствия. Он же едва выносил разлуку.
Поженились они сразу после института. Сергей трудился без передышки, потому что мечтал дать Кате всё. Он хотел, чтобы она ни в чём не знала нужды. Работал, подрабатывал, вкладывал, занимал, рисковал. Ему не хотелось, чтобы она ходила на службу и терпела чужие распоряжения. Поэтому Катя оставалась дома. Она была хорошим инженером, но трудиться по профессии не стремилась. Да и зачем, если рядом был Серёжа, взявший на себя все материальные заботы?
Он часто уезжал в длительные командировки, иногда на много недель и даже месяцев. Звал Катю с собой, но она обычно отказывалась. Ей не хотелось покидать дом. Самая долгая их разлука длилась десять месяцев, и для Сергея это было почти невыносимо. Катя же тогда решила пожить в деревне у подруги. Сказала, что хочет сменить обстановку, подумать, подышать воздухом, отвлечься. Он был против, но не стал её удерживать. Если ей нужно было уединение и покой, значит, пусть отдохнёт.
Сначала Сергей работал на дядю, потом начал строить собственное будущее. Прошёл через разные строительные компании, нашёл средства и сумел открыть своё дело. Затем шаг за шагом превратил его в крупную компанию, а после и в целую империю, которой в регионе не было равных. Когда всё это стало реальностью, он наконец смог выдохнуть. Теперь Катя была обеспечена абсолютно всем: большой дом за городом, машина, зарубежные поездки, лучшие отели, дорогие вещи, элитная косметика.
Однажды ради её интереса он даже приобрёл для неё кафе. Катя любила готовить, и ему показалось, что ей будет приятно попробовать себя в роли хозяйки. Но увлечение быстро прошло. Оказалось, что вести своё дело тяжело и не слишком интересно.
Больше всего Сергей любил наблюдать, как она занимается домом или колдует на кухне, тихо напевая одну и ту же мелодию.
– Тебе нравится? - с улыбкой спрашивала Катя. - Мне её бабушка в детстве пела. Кажется, она сама её сочинила. Я очень люблю эту песню.
Жизнь у них была благополучной и устроенной. Но после того долгого отдыха в деревне Катя изменилась. Она стала задумчивой, часто грустила, могла расплакаться без видимой причины. И сильно прибавила в весе. Сергей объяснял это по-своему. Он знал, как сильно ей хотелось ребёнка. А сам он стать отцом не мог.
– Серёж, у нас ведь есть всё, - говорила Катя. - И малышу бы всего хватило. Давай съездим ещё к одному специалисту. Он принимает в Германии.
– Кать, ты же понимаешь, это бесполезно. Сколько уже было врачей, сколько лечений... Ничего не меняется.
– Но у нас есть средства. Мне кажется, этого должно хватить, чтобы решить такую проблему.
– Средства могут многое, но не всё. И потом, нам ведь и так хорошо вместе. Правда?
– Правда...
Катя не любила ему перечить. Он носил её на руках, окружал заботой, давал ей лучшее. Но был человеком, не терпевшим возражений. И она предпочитала молчание спору. Характер она проявила только однажды, когда настояла на поездке в деревню, зная, что Сергей не сможет всё отменить и поехать с ней.
Сон держал его крепко. В эту ночь Сергей снова прожил ещё один тяжёлый день из прошлого.
За год до того Кате поставили тяжёлый диагноз. Прогнозы врачи давали осторожные. Она получала лучшее лечение, которое только можно было организовать, но желаемого результата не было. Болезнь развивалась. Сергей приглашал к ней лучших специалистов, они ездили за границу, лечились, надеялись, но улучшение не приходило.
Однажды днём Катя позвонила ему прямо во время важного совещания.
– Серёж, у меня нехорошее предчувствие. Ты можешь приехать прямо сейчас? Мне нужно сказать тебе что-то очень важное.
– Сейчас не могу. Тебе плохо? Врача вызвать?
– Нет, физически всё нормально. Просто тревожно. Нам надо увидеться сейчас же.
– Давай я закончу и приеду. Правда, отменить всё прямо сейчас не получится. Потерпи немного. Ты же помнишь, послезавтра мы летим в твой любимый Бодрум. Там тебе точно станет легче.
– А если я не дождусь?
– Ну что ты такое говоришь? Анализы ведь хорошие, есть положительная динамика. Всё нормально, не накручивай себя.
– Серёж, пожалуйста, приезжай быстрее.
Но быстро приехать не удалось. Совещание затянулось. Потом потребовалось проверить документы. А поздно вечером ему позвонила сиделка.
– Екатерина Васильевна... её не стало.
– Что? Как это?
– Не знаю. Она ушла в комнату отдохнуть, долго не выходила. Я решила заглянуть...
Дальше Сергей почти ничего не помнил. Как мчался домой. Как разговаривал с врачами. Как проходили все необходимые формальности. Всё это словно исчезло из памяти. Будто он пришёл в себя только спустя две недели, у себя дома, в том самом кресле, где обычно сидела Катя. Но её уже не было.
Теперь, во сне, он вновь пережил весь тот период. Ему стало так тяжело, что он вскрикнул и проснулся.
Палата была залита солнечным светом. В ней никого не оказалось, кроме Лизы. Девочка протирала батарею и тихо напевала ту самую мелодию.
– Опять ты... Подойди, пожалуйста.
Она послушно сделала несколько шагов.
Сергей смотрел на неё и не мог отвести глаз. Тот же чуть вздёрнутый нос, карие глаза с лёгким разрезом, русые вьющиеся волосы. Поразительное сходство. Почти точная копия Кати.
– Лиза, да?
– Да.
– Меня зовут Сергей Петрович.
– Я знаю. Сейчас позову врача.
– Подожди. Скажи мне, откуда ты знаешь эту песню?
– Мне её мама пела, когда я маленькая была.
– Как зовут твою маму? И где она сейчас?
– Маму зовут Катя. Но её уже нет. Бабушка говорит, она смотрит на меня с неба и бережёт нас.
– У тебя есть её фотография?
– Есть. Только дома.
– А почему ты здесь? Ты что, и правда работаешь, как взрослая?
– Я бабушке помогаю. Так она быстрее всё успевает и потом может идти на вторую работу. Я тоже зарабатываю.
– И на что откладываешь?
– На мороженое нет. На копчёную колбасу и сыр. Это так вкусно с чаем! Я бы такие бутерброды каждый день ела.
– А сейчас не ешь?
– Не всегда. Это дорого. Я в магазинах все цены помню. Мы с бабушкой смотрим, что дешевле. Она не запоминает, а я всё помню до копеечки. Я цифры люблю.
– Похоже, из тебя выйдет отличный математик.
– Или инженер. Как мама.
Сергей смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё переворачивается.
В этот момент в палату вошёл врач. И только тогда Сергей окончательно понял, что это не наваждение. Он чувствовал себя намного яснее, чем прежде.
– Сергей Петрович, рад видеть вас в сознании. Мы изменили препараты. Самочувствие лучше?
– Потом. Скажите, где бабушка Лизы? Мне нужно с ней поговорить.
– Здесь, наверное. Что-то случилось? Есть претензии к персоналу?
– Нет. Просто пригласите её, пожалуйста.
Через несколько минут Лиза вернулась вместе с той самой санитаркой в цветастом платке.
– Вы звали?
– Да. Лиза, выйди ненадолго, пожалуйста. Мне нужно поговорить с твоей бабушкой.
Когда девочка ушла, Сергей спросил:
– Как вас зовут?
– Евдокия Сергеевна.
– Евдокия Сергеевна, возможно, я скажу странную вещь. После такого состояния это, наверное, простительно. Но ваша внучка невероятно похожа на мою жену Екатерину. Я бы решил, что мне показалось, если бы не песня. Лиза поёт мелодию, которую я слышал только от Кати. Но у моей жены не было детей... Поэтому я ничего не понимаю.
Евдокия Сергеевна опустила глаза.
– Понимаю.
– То есть вам есть что рассказать?
– Есть. Вы не ошиблись. Лиза - дочь вашей жены.
Сергей замер.
– Вы можете это доказать?
– Да тут и без доказательств всё видно. Девочка - одно лицо с Катей. С вашей Екатериной Селивановой.
– Подождите... Какой ребёнок? И вы ведь не мать Кати.
– Нет. Я её двоюродная тётка.
И она рассказала всё.
Много лет назад Катя действительно приезжала не к подруге, а к ней, в деревню, пока Сергей был в разъездах. Там Катя отдыхала, много спала, ходила к реке. Познакомилась с приезжим человеком, который снимал дом. Кажется, он был художником или писателем. Они стали проводить время вместе, гуляли, разговаривали, ходили купаться. Потом тот человек уехал. А вскоре выяснилось, что Катя ждёт ребёнка.
Сказать правду мужу она испугалась. Боялась, что он оставит её. Боялась потерять привычную, устроенную жизнь. Ребёнок появился на свет раньше срока, в районной больнице. И тогда Катя призналась тётке, что забрать девочку не сможет. Она просила взять Лизу к себе и обещала помогать деньгами.
Сначала Евдокия Сергеевна отказывалась, но потом согласилась. Не отдавать же родную кровь чужим людям. Катя действительно постоянно присылала деньги, приезжала, привозила продукты, игрушки, обнимала дочь, плакала, признавалась ей, что она мама. Говорила, что работает в городе и не может жить здесь. Лиза любила её и всегда ждала.
Катя приезжала тогда, когда Сергей был в отъездах. А когда заболела, стала переводить ещё больше денег, будто заранее чувствовала, что времени остаётся мало.
– А потом? - тихо спросил Сергей.
– Потом однажды вечером она позвонила, плакала. Попросила дать Лизе трубку. Что-то ей говорила, прощалась, повторяла, что всегда будет любить. После этого пришла большая сумма, а дальше всё оборвалось. Потом я узнала, что её не стало. О вас ведь писали везде, вы человек известный. С тех пор мы с Лизой вдвоём. Я работаю на двух работах, она везде со мной. Опекунство оформила ещё при жизни Кати. Только денег всё равно не хватает.
– Как вы узнали, что я здесь?
– Я здесь и работаю. Когда вас привезли, услышала имя и фамилию. Поняла, кто вы. Сначала вас нельзя было перевозить, состояние было тяжёлое. А потом к вам сюда новые врачи пошли, аппаратуру привезли. Сразу ясно стало, что человек вы непростой.
– Вы специально прислали ко мне Лизу?
– Нет. Мы и так каждый день убирали палату. Но мне хотелось, чтобы вы о ней узнали. Сергей Петрович, девочка очень умная. Ей учиться нужно. А что я ей дам? На мою зарплату много не сделаешь. Она ведь действительно способная. Может стать инженером, как Катя.
Сергей закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он уснул. Но он не спал. Он пытался осмыслить услышанное.
Могла ли Евдокия Сергеевна лгать? Почему-то он был почти уверен, что нет. Родство можно проверить. Но страшнее было другое. У Кати существовала другая, скрытая от него часть жизни. Своя тайна. Своя отдельная история. И он ничего не видел.
Санитарка сказала, что Катя жаловалась на его вечную занятость. Но ведь он действительно всё время работал. Иначе как было создать и удержать такую империю? Он делал это не ради себя, а ради неё. И всё же больше всего его поразило не это. Катя его боялась. Неужели она действительно думала, что он способен причинить ей зло, той, кого любил больше всего на свете?
Когда Сергею стало лучше, было решено перевозить его в московскую клинику. Теперь это уже было возможно. К нему приехал старый университетский друг Володя. Сергей рассказал ему о Лизе и о той стороне жизни Кати, о которой прежде даже не догадывался.
– Не ожидал я такого от Катерины, - признался Володя. - И ты поверил?
– Поверил. Девочка - точная копия Кати.
– Сейчас столько людей готовы на что угодно ради денег. Мои ребята всё проверят. Но если это окажется правдой, ты и правда примешь её?
– Конечно.
– И готов простить Катю?
– Её уже нет. На что теперь злиться? Какая разница, прощать или нет. Главное, что осталась девочка, которой нужна помощь. Значит, я помогу. Хотя бы ради Кати.
– Если считаешь так правильным, дело твоё. Но ты понимаешь, какие суммы на это уйдут?
– Пусть. После этих месяцев я стал смотреть на многое иначе. Похоже, я действительно упустил что-то важное.
– А что врачи говорят?
– Жить буду. И ходить тоже, только не сразу. В другой клинике уже ждут.
Сергей не отказался от Лизы.
Проверка подтвердила, что девочка действительно была дочерью Екатерины. Он перевёз Лизу и Евдокию Сергеевну в свой город, поселил их в одной из пустующих квартир и полностью взял на себя все расходы. Евдокия Сергеевна не спорила и не отказывалась. Лиза пошла в хорошую школу, начала дополнительно заниматься языками и математикой. Очень скоро стало ясно, что у неё и правда выдающиеся способности к точным наукам.
Сергей навещал их всё чаще. Иногда приезжал просто посмотреть, как у них дела. Лиза встречала его на кухне, где она, как и её мать когда-то, что-нибудь готовила и тихо напевала ту самую песню.
– Вам чай сделать? - спрашивала она. - А хотите бутерброд с колбасой и сыром? Мой любимый.
– Твоя любимая еда не изменилась?
– Ничуть! Очень люблю.
– Нет, Лис, мне такое нельзя. Врачи не разрешают. Видишь, я уже понемногу хожу, но ещё восстанавливаюсь. Нужно соблюдать диету.
– Тогда я вам грушу и яблоко помою. Вам витамины нужны.
– Это можно.
Она улыбалась, доставала фрукты из холодильника, а потом вдруг говорила совсем серьёзно:
– Дядя Серёж, а я сегодня маму во сне видела. Она смеялась и была очень счастливая.
– Правда? И что сказала?
– Сказала, что рада, что мы с вами познакомились. И что мы подружились.
– Я тоже этому рад.
Однажды Лиза неожиданно произнесла:
– А знаете, вы мне почти как папа.
Сергей молча посмотрел на неё.
– Вы ведь нас с бабушкой никогда не оставите? Вы же самые родные.
– И ты мне, Лиза, как дочь.
Он крепко обнял девочку и почувствовал, как по щеке скатилась слеза.
После этого разговора он решил, что Лиза и Евдокия Сергеевна должны жить не отдельно, а вместе с ним в его доме. Так и случилось.
С тех пор они стали одной семьёй. Всем Сергей говорил, что Лиза его дочь, и сразу останавливал любые пустые разговоры о том, кто кому кем приходится. И в этом доме впервые за очень долгое время снова появилось настоящее тепло.
Иногда вечерами он сидел на террасе с чашкой чая, смотрел в небо и думал о Кате. Теперь он знал, что Лиза под надёжной защитой, и верил, что Катя тоже это знает. А значит, её душа наконец спокойна.