Яна Баскова | Проза

Вероника медленно провела влажной губкой по дверце сияющего спорткара, на ярком лаке которого ещё поблёскивали капли автошампуня, и невольно поморщилась от резкого химического запаха. Когда-то ей и в голову не пришло бы выйти из машины на мойке, чтобы не промочить обувь и не дышать едкими средствами. Тогда её рабочими инструментами были вовсе не губки и салфетки, а дорогие элегантные ручки, которыми она ставила подписи под многомиллионными соглашениями. Но после заключения вернуться к прежней жизни уже не удалось...

Нину в детском доме часто встречали обидной дразнилкой: Нинка-свинка. Так называли девочку, которая появилась там совсем недавно. В приют Нина попала, когда ей было всего пять лет. Ее мать окончательно опустилась, а отец оказался за решеткой. Худенькая, изможденная, в одежде на несколько размеров больше, которая болталась на ней, словно на перекладине, с неухоженными спутанными волосами, она глядела на окружающих настороженно и испуганно, будто маленький зверек, не ждущий от мира ничего доброго...

Юля, познакомься, это Кристина, моя будущая жена. Сергей Вячеславович осекся, заметив, как изменилось лицо дочери. В её глазах вспыхнуло не просто удивление, её потрясло услышанное. С момента, как не стало мамы, прошло лишь немногим больше полугода, а отец уже привёл в дом другую женщину и назвал её своей невестой. Юля бросила на него тяжёлый, укоризненный взгляд и молча вышла из гостиной. Сергей Вячеславович хотел пойти за ней, но Кристина мягко остановила его. – Не надо, милый, пусть немного успокоится и примет эту новость...

На улице стояла тишина, если не считать громкого гогота гусей да далекого мычания коров, возвращавшихся с пастбища. Солнце, ставшее огромным багряно-малиновым шаром, медленно клонилось к линии горизонта. Его лучи заливали деревенскую улицу необыкновенным алым светом, словно незримый художник одним широким мазком окрасил серую дорожную пыль. – Зорька, ночка! - перекликались женщины, встречая своих коров у плетней за околицей. - Куда пошли, дурёхи? Постепенно, почти неслышно, будто крадучись по-кошачьи, на деревню опускались вечерняя прохлада и покой...

Ресторан "Павлин" закрывался. Это произошло в разгар лета, в самую изнуряющую жару. Хозяин, Павел, быстро сдвигал столы, складывая на них старые деревянные стулья. Под ногами у него крутилась дочь Лиза, девочка лет семи, которая больше всего на свете ждала осени, когда наконец пойдёт в школу. Она уже умела считать до ста, читала, пользовалась часами и календарём, а перед сном каждый день вычёркивала очередную дату. Павел, размышляя о том, чем бы занять дочь, не сразу заметил, как в помещение вошли несколько молодых людей...

Кто-нибудь видел Михаила? - спросил начальник экспедиции, когда группа остановилась на привал. – Он сказал, что сделает ещё несколько снимков и догонит нас. – Давайте немного подождём, скоро придёт, - отозвался кто-то из участников и тихо усмехнулся. - Наш Мишаня романтик, хочет порадовать жену красивыми фотографиями. Михаил работал топографом. Он нередко отправлялся в экспедиции вместе с геологами, уточняя старые карты и составляя новые. На этот раз уезжать ему особенно не хотелось: дома оставались жена Лена и маленькая дочка...

Войдя в комнату, где полным ходом шел ремонт, Полина воскликнула: – Так, прошу немедленно остановиться! Похоже, вы решили проявить собственное видение дизайна. Жаль только, что ни я, ни заказчик об этом ничего не знаем. Давайте вернемся к проекту, который уже был утвержден. Полина Суворова, креативный дизайнер интерьеров, без всякого снисхождения отчитывала нерадивых подрядчиков. Несмотря на внешнюю хрупкость, ей хватало одной фразы, чтобы ее услышали и поняли. Собственную компанию она открыла почти сразу после окончания института, не желая терять драгоценное время...