Яна Баскова | Проза

Зоя поднялась в спальню и упала на кровать лицом в подушку. Её душили слёзы, но расплакаться в голос было страшно: разъярённый муж мог вернуться и снова распустить руки. За последние несколько месяцев Германа словно подменили. Сначала он стал подозрительным и ревнивым, потом начал придираться к каждой мелочи. А когда особенно злился, уже не ограничивался словами. Зоя старалась реже попадаться ему на глаза. Чтобы не сойти с ума от одиночества, нашла работу в интернете - стала писать медицинские тексты...

Василий вышел за ворота детского дома и ещё раз просмотрел бумаги, которые получил у директора и в органах опеки. Никогда прежде он не думал, что ему придётся вот так добиваться возвращения собственного ребёнка. Соня смотрела на него полными слёз глазами, а он пока ничего не мог сделать. Родного отца, только что освободившегося из колонии, не собирались отпускать с дочерью без проверки условий, в которых ей предстояло жить. Квартира у Василия была. Правда, после нескольких лет запустения требовалось привести её в порядок, но руки у него на месте...

Гроза обрушилась на город среди рабочего дня. Ветер гнул деревья, срывал вывески и гнал по улицам потоки воды. Люди тревожно выглядывали из окон, надеясь, что непогода скоро утихнет. Но Катерине Кузнецовой было не до грозы. Она стояла в просторном кабинете председателя правления банка и мечтала только об одном: чтобы этот день оказался страшным сном. Петр Михайлович смотрел на нее так, словно видел впервые. - Не ожидал от вас, Кузнецова. Тихая, исполнительная, на хорошем счету. И вдруг - деньги из хранилища...

Татьяна никому не рассказывала, что произошло с ней много лет назад. Жила тихо, в чужие дела не вмешивалась. Если просили о помощи - помогала. Если не просили - не навязывалась. После потери зрения она научилась замечать то, мимо чего другие проходили не задумываясь: едва уловимую перемену в голосе, неровное дыхание, осторожный шаг. По запаху одежды понимала, долго ли человек пробыл на улице, по тому, как он садился, - где у него болит. Люди приписывали ей почти чудесные способности. Однажды мужчина,...

Валера медленно шёл по кладбищенской дорожке. Ему нравилось бывать здесь. И не только потому, что после поминок иногда оставались конфеты, печенье или что-нибудь посытнее. Среди могил он чувствовал странное спокойствие. Другие боялись кладбища, а он отдыхал здесь душой. Ночевать, правда, никогда не оставался. Ему казалось неправильным устраиваться на ночлег там, где покоились чужие близкие. А вот гулять любил. Иногда останавливался у памятника и подолгу рассматривал фотографию, пытаясь представить, каким был этот человек, что любил, о чём мечтал...