***
***
Однокомнатную квартиру Максима решили сдавать. Лишние деньги в семье не помешают, это и Кира, и Максим понимали одинаково. Обсудили быстро, без лишних споров: сдать, пусть арендаторы платят, а на эти деньги можно будет и коммуналку покрывать, и Лив кормить, и даже пару раз в месяц ходить в кино не за счёт основного бюджета. Кира, правда, сказала, чтобы Макисм эти деньги откладывал, мало ли что понадобится.
Но одно Кира категорично не хотела, свадьбу.
Они сидели на кухне, пили чай, и Максим спросил в лоб:
— Так когда свадьбу планируем?
— Никогда, — ответила Кира, и он поперхнулся.
— В смысле?
— В прямом. — Она отставила кружку, посмотрела на него серьёзно, без тени кокетства. — Макс, давай просто распишемся. Захотим — к бабушке съездим на шашлыки, в баню, по лесу погуляем. Не хочу я платьице, кучу гостей, тамаду с его конкурсами и белые лимузины. Это не мое, мне не нравится. Мишка отпраздновал пышно, для бизнеса хорошо, а я уже могу не отдуваться за всех.
Максим посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, потом улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё внутри всё переворачивалось.
— Как скажешь.
— Не обидишься?
— Кира, мне главное, чтобы ты была рядом. А в каком платье и с каким количеством гостей, неважно. Хочешь расписаться в джинсах, распишемся. Хочешь у бабушки в лесу, уедем к бабушке. Наша свадьба, тебе и решать.
Кира выдохнула. Она боялась, что придётся спорить, объяснять, доказывать. А он просто согласился, как будто это было самое очевидное в мире.
— Ты необыкновенный, — сказала она тихо.
— Обыкновенный, просто люблю тебя.
Родителям новость о том, что Кира выходит замуж, сообщили по телефону.
Мама радостно вскрикнула, папа, как всегда сдержанный, долго молчал, а потом сказал:
- Ну, дочка, счастья тебе.
И в голосе его было столько тепла, что у Киры защипало в носу.
Но это Кира и Максим. А теперь вернёмся в тот день, когда из роддома выписали Мирославу.
Молодые родители, Миша и Вика, с дочкой поехали домой, уставшие, счастливые, с маленьким свёртком, который тихо посапывал в переноске. Они не строили планов на праздник, только хотели одного: добраться до дома, побыть своей семьей, Вике еще было тяжело.
А Карина с Павлом сели в машину.
— Могли бы и ресторан организовать, — недовольно сказала Карина, поправляя идеальную укладку. — Посидели бы, отпраздновали. А то выписали, и всё, ни шампанского, ни гостей.
— После родов? — удивился Павел. — Ты что, Карина? У них дочке несколько дней от роду, Вика еле ходит.
— Ну да, — Карина пожала плечами. — Ребёнка няне бы отдали на несколько часов. Не в последний раз, в конце концов, ребенка видят.
— Новорожденного? — Павел посмотрел на неё так, будто видел в первый раз. — Из роддома? Ты вообще не о том, Карина, говоришь. Вот сама встанешь на место Вики, тогда и решишь: в ресторан бежать или домой с малышкой.
Карина отвернулась к окну, скрывая усмешку.
«Зачем мне эти дети? — подумала она. — Фигуру портить. Нервотрёпки столько, а благодарности ноль. Пусть другие рожают, а я буду наслаждаться жизнью. Но Павлику это знать незачем».
— Ладно, милый, — она коснулась его плеча, изобразив примирение. — Ещё мы из-за такой ерунды будем спорить, есть дела поважнее. Ты видел нового Кириного кавалера?
— Нет, — Павел завёл машину. — А что, он был?
— Был, — Карина прищурилась. — Заехал за ней, автомобиль приличный, но сам простой. Говорит, жених.
— Вот это да. — Павел присвистнул. — Значит, зря Евгения привлекали.
— Да, — Карина уже доставала телефон. — Надо ему позвонить.
Она набрала номер, немедля ни секунды. Евгений ответил после второго гудка, и голос его был таким же бархатным, как всегда.
— Женя, здравствуйте, по Кире новость. Она замуж выходит, так что, видимо, ничего не получится.
В трубке повисла пауза. Карина ждала, что Евгений разочарованно вздохнёт, скажет что-то вроде «ну что ж, бывает» и исчезнет из её жизни, как будто и не было этой странной охоты.
Но он сказал другое.
— Здравствуйте, Карина. Задача стала ещё интереснее.
— В смысле? — не поняла она.
— В прямом. — Евгений говорил спокойно, даже лениво. — Когда женщина одинока, она уязвима. Но когда у неё есть жених, её можно… отвоевать. Это гораздо интереснее, а результат ценнее.
Карина молчала, переваривая.
— Вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, — перебил её Евгений, — что не отказываюсь от заказа. Наоборот, настоящая охота только начинается.
Он положил трубку.
Карина смотрела на тёмный экран телефона и чувствовала, как внутри разливается что-то холодное и одновременно сладкое. Интрига закручивалась, и она предвкушала интересное развитие событий.
Павел, ничего не подозревая, вёз её домой мимо парков, мимо магазинов, мимо чужой жизни, где кто-то просто любил, просто верил, просто строил планы на будущее.
И не знал, что его уже вплели в чужую игру, ставку в которой сделали не на него.