Аркадий Альбертович окликнул уборщицу:
– Виктория Ивановна, зайдите ко мне. У меня к вам есть предложение, перед которым, думаю, будет трудно устоять.
Не оборачиваясь, Виктория Ивановна продолжала уверенно водить шваброй по полу.
– Хорошо, зайду. Сейчас домою и сразу поднимусь к вам.
– Я буду ждать.
– Поняла. Закончу и приду, - ответила она спокойно, с едва заметной настороженностью.
Аркадия Альбертовича в офисе побаивались почти все. Однако Виктория Ивановна к их числу не относилась. Она рассуждала просто: начальник он, конечно, состоятельный, распоряжения раздаёт, жалованье выплачивает, но в сущности такой же человек, как и остальные. Никакого особого трепета перед ним она не испытывала и в своей правоте не сомневалась ни на минуту.
Из-за монитора показалась менеджер Светлана.
– Виктория Ивановна, вы с ним так резко разговариваете. Вам не боязно?
Виктория вытерла ладони о край своего неизменного синего халата и пожала плечами.
– А чего мне бояться, Света? Он меня от дела отвлекает. Сначала я обязана выполнить ту работу, за которую мне платят, а уж потом отходить по посторонним вопросам. Разве не так?
– Так-то так, но он же руководитель. Может поручить всё, что угодно.
– Может, конечно. Только сперва с меня спросят, почему пол не вымыт и пыль кругом лежит, а уже потом будут обсуждать всё остальное.
Светлана усмехнулась.
– Ну и суровая же вы, Виктория Ивановна.
– Жизнь научила. Всё, не отвлекай. Домою и пойду к Альбертычу.
Виктория Ивановна и в самом деле была женщиной особенной. Она умела постоять за себя, никогда не терялась в разговоре и отвечала сразу, без робости и лишних размышлений. При этом работала безупречно. Выглядела она так, будто сошла со старой школьной фотографии: аккуратный тёмно-синий халат, всегда чистый и тщательно выглаженный, яркий платок на голове, тёмные спортивные брюки и белые кеды. Телосложение у неё было крепкое, и, если требовалось, она без посторонней помощи могла передвинуть и стол, и тяжёлую тумбу с бумагами, чтобы как следует вымыть под ними пол.
Чай она признавала только из гранёного стакана в подстаканнике, точно такого, какие подают в поездах. Если из офисной кухни доносился звон металла, все знали: у Виктории Ивановны перерыв, и она размешивает в своём стакане три куска сахара.
– Кофе не люблю, горчит, - говорила она. - А вот чай с сахаром всегда кстати. И непременно сладкий, чтобы и голова работала, и силы были.
Кто-нибудь из сотрудниц, сидевших на строгом питании, непременно замечал:
– Сахар же вреден.
На это Виктория Ивановна неизменно отвечала:
– Жить тоже, между прочим, неполезно, а всё равно все живут. Что же теперь, вовсе ничего себе не позволять? Нет уж, жить надо с радостью. Если душе что-то по нраву, не надо от этого отказываться. Иначе годы пройдут, а ты их даже не заметишь. А если они ещё и без всякой радости пройдут, так это и вовсе пустое дело.
Однажды её спросили:
– А вам правда нравится ваша работа? Полы мыть? Разве это приятно? И уж тем более престижно ли?
Виктория Ивановна только усмехнулась.
– Престиж, непрестиж - пустые разговоры. Любой труд важен, если он сделан как следует. Зато надо мной никто не стоит, не требует копаться в бумагах и часами вчитываться в бесконечные документы. Отработала честно, подвигалась, устала приятно, жалованье получила, и свободна. Живи себе спокойно.
О том, чем она занималась раньше, Виктория Ивановна распространяться не любила. Поэтому многие были уверены, что всю жизнь она и проработала техслужащей. Хотя по манере говорить и по внутренней собранности казалось, что этой женщине было бы по силам руководить крупным коллективом или принимать решения куда серьёзнее, чем выбор моющего средства.
Когда рабочие дела были закончены, Виктория Ивановна направилась в кабинет начальника.
– Просили зайти. Вот я и пришла.
– Проходите, я вас ждал. Присаживайтесь.
– Говорите, Аркадий Альбертович, что от меня требуется.
Она опустилась в кресло для посетителей, сняла с головы пёструю косынку и встряхнула короткими, слегка вьющимися, осветлёнными волосами.
Аркадий Альбертович посмотрел на неё с непривычной для себя нерешительностью.
– У меня к вам деловое предложение. Чаю хотите?
– Благодарю, не нужно. Сегодня уже достаточно выпила. Так в чём суть?
Он немного помолчал, словно подбирая слова.
– Завтра ко мне приезжает будущий деловой партнёр из другого города. Мы с ним когда-то вместе учились.
– Так. И дальше?
– Мне нужна ваша помощь. Только прошу, не сочтите это бестактностью. Я хотел бы, чтобы вы на время представились моей невестой.
Викторию Ивановну трудно было поставить в тупик, но тут даже она на мгновение лишилась дара речи.
– Невестой? Вот это поворот. А что, помоложе и поизящнее кандидатуры рядом не оказалось?
Аркадию Альбертовичу было немного за сорок. Высокий, худощавый, темноволосый, всегда безупречно одетый, с дорогими часами и обувью, цена которой могла бы смутить любого. Говорил он безупречно, не повышал голоса, но звучал так, что спорить с ним обычно не решались. Однако сейчас просьба касалась не работы, а чего-то почти личного, и потому Виктория Ивановна сочла возможным спросить прямо:
– Разве у вас нет рядом красивой стройной девушки, которая смотрелась бы в этой роли естественнее? Я, признаться, очень удивлена. Для чего вам всё это?
Аркадий Альбертович усмехнулся.
– Хочу поразить одного человека. И рассчитываю, что вы мне в этом поможете.
– Объясняйте честно. Вы же знаете, я люблю ясность.
– Знаю, - улыбнулся он. - Даже слишком.
– Тогда не уходите в сторону. Если ваш товарищ увидит, что невеста старше вас лет на пятнадцать и явно не из журнальных картинок, разве он не изумится?
– Именно на это я и рассчитываю. Мой партнёр убеждён, что рядом с мужчиной должна быть только эффектная красавица, словно с обложки. Он сам выбрал себе такую и страшно этим гордится. Только, если говорить откровенно, говорить с ней совершенно не о чем. Он это понимает, но всё равно держится за этот образ, потому что слишком зависит от чужого мнения.
– Понимаю, - кивнула Виктория Ивановна. - Люди часто делают глупости только ради того, чтобы выглядеть правильно в глазах окружающих.
– Вот именно. Он не раз пытался внушить мне свои взгляды, а я всегда отвечал, что если и свяжу свою жизнь с женщиной, то выберу её сердцем, а не из соображений внешнего впечатления. Он не верил. Вот я и хочу познакомить его с вами как со своей невестой и посмотреть, как изменится его лицо.
– Значит, задумали безобидную шутку. Хотите взглянуть, как вытянутся физиономии у ваших деловых господ при виде меня?
– Примерно так.
Виктория Ивановна прищурилась.
– А скажите-ка, Аркадий Альбертович, почему вы до сих пор один? Не потому ли, что и сами в глубине души ищете кого-нибудь с обложки, с длинными ногами и эффектной внешностью?
Он хмыкнул.
– Вопрос непростой. В личное вы, конечно, зашли смело.
– Если лишнее, можете не отвечать.
– Нет, отвечу. Мой отец когда-то расстался с матерью ради одной ослепительной красавицы. Она действительно была редкой внешности. Он выводил её в свет с явным удовольствием, словно драгоценность, которой можно похвастаться перед друзьями. Верил, что проживёт с ней до глубокой старости, а она с годами станет только ценнее. Но в итоге она так ловко всё устроила, что отец переписал на неё всё своё имущество, а потом оказался ни с чем. Пытались разбираться, подключали сильных юристов, но с бумагами всё оказалось оформлено безупречно. Он добровольно всё передал. С тех пор я к юным ослепительным красавицам отношусь без доверия. Так и родилась эта затея с розыгрышем.
– Теперь ясно, - произнесла Виктория Ивановна. - Что ж, если это всего лишь шутка с воспитательным смыслом и никому от неё не будет беды, я согласна.
– Прекрасно. Спасибо вам. Тогда завтра, в два часа дня.
– Указания по внешнему виду будут?
– Если позволите, попрошу вас прийти в платье и сделать причёску попышнее.
– Платье найдётся, не переживайте. Не подведу. Салон оплачивать будете?
– Для причёски?
– Ну да.
Аркадий Альбертович рассмеялся.
– Если нужно, оплачу.
– Не нужно. Я и сама с плойкой управлюсь. Всё будет как следует, не сомневайтесь.
– В вас я как раз не сомневаюсь. Мне нравится иметь дело с надёжными людьми.
– Это взаимно, Аркадий Альбертович.
Он открыл ящик стола и протянул ей небольшую бархатную коробочку.
– И ещё. Завтра наденьте это. Так будет убедительнее.
Виктория Ивановна открыла крышку и увидела золотое кольцо с крупным сверкающим камнем.
– Вот это да. Камень, насколько я понимаю, серьёзный.
– Разбираетесь?
– Не только в уборке и зеркалах без разводов. В камнях тоже кое-что понимаю. Но лучше пусть оно переночует у вас в сейфе. Мне с таким украшением в автобусе ехать совсем не хочется. Утром заберу.
– Как скажете. Тогда до завтра. И настрой нужен соответствующий.
– А историю нашего знакомства тоже надо сочинить.
– Это я беру на себя. Вам останется только улыбаться и поддакивать.
– Договорились. До завтра.
На следующий день Виктория Ивановна явилась в офис в образе, который трудно было не заметить. На ней было облегающее леопардовое платье с глубоким вырезом, волосы были уложены с заметным объёмом, на веках поблёскивали перламутровые тени, губы были ярко накрашены красной помадой. Маникюр сиял бордовым лаком, а на ногах красовались чёрные туфли на высокой платформе. В ушах поблёскивали длинные серьги.
– Доброе утро. Ну как вам? Подхожу на роль невесты владельца строительной компании?
Аркадий Альбертович окинул её взглядом и удовлетворённо кивнул.
– Более чем. Вы подошли к делу основательно.
– А я иначе и не умею. Раз задание дал руководитель, выполнять надо на совесть. Будьте любезны, кольцо из вашего несгораемого шкафа.
Он, улыбаясь, достал коробочку. Настроение у него было прекрасное. Основные условия договора с партнёром давно были согласованы, оставалось только поставить подписи и дать старт новому проекту. А после этого должна была начаться небольшая сценка с участием Виктории Ивановны. Ему очень хотелось увидеть лицо старого приятеля, когда тот поймёт, что перед ним не стандартная красавица, а женщина совсем другого склада, и при этом Аркадий выглядит рядом с ней вполне довольным.
Ровно в два часа приехал Вячеслав Эдуардович, которого Аркадий по старой памяти называл Славкой. Он вошёл не один, а в сопровождении своих помощников.
– Здравствуй, дорогой! - Аркадий шагнул ему навстречу и обнял его. - Давненько не виделись.
– И правда, Аркаш, давно. Совсем деловыми людьми стали, общаемся уже едва ли не через секретарей. Если бы не этот контракт, ещё неизвестно, когда пересеклись бы.
– Согласен. Я, кстати, удивился, что ты решил расширяться именно у нас. С твоими размахами наш город для тебя будто слишком скромен.
– А почему нет? Если есть возможность расти, ею надо пользоваться. Надо заявлять о себе везде.
– Что ж, разумно. Тогда давай заканчивать формальности и переходить к делу. Но сперва познакомься. Это моя невеста, Виктория.
Виктория Ивановна, сидевшая рядом, протянула руку и широко улыбнулась.
– Добрый день.
Вячеслав Эдуардович взглянул на неё с явным недоумением.
– Добрый день.
Контраст между ней и Аркадием был настолько заметным, что он явно не знал, как отреагировать. Аркадий, наблюдая за его лицом, едва сдерживал довольную улыбку.
– Всё собирался вас познакомить, - как ни в чём не бывало продолжил он. - Мы уже давно вместе, просто не любим выставлять личное напоказ. Счастье, как известно, не любит лишнего шума.
– Вот как... Очень рад. Неожиданно, конечно. А где вы познакомились?
– В городской поликлинике, - уверенно ответил Аркадий. - Я пришёл сдавать анализы, а Вика сидела в очереди. Разговорились, потом встретились снова, и как-то сразу стало понятно, что это не случайная встреча. С тех пор понимаем друг друга буквально с полуслова.
После этого он с увлечением принялся рассказывать вымышленную историю их отношений. Рассказ получался настолько складным, что удивлялся не только Вячеслав, но и сама Виктория Ивановна. Однако она держалась достойно, улыбалась, кивала и ни единым движением не выдала, что слышит всё это впервые.
Было очевидно: затея удалась. Старый приятель поверил и, похоже, ничуть не сомневался в искренности этих отношений.
– Искренне рад за тебя, - сказал он. - И когда же свадьба? Кстати, вот договор, осталось подписать.
Он положил бумаги на стол.
– А после свадьбы, должно быть, отправитесь в поездку?
Виктория Ивановна взяла документ в руки и спокойно произнесла:
– Разрешите, я посмотрю.
Вячеслав отмахнулся:
– Да что там смотреть? И ваши, и наши юристы уже много раз всё проверили. Осталось просто поставить подписи.
– Всё же взгляд перед подписью лишним не бывает, - возразила она.
Он рассмеялся.
– Аркаш, вот это у тебя будущая супруга. С характером! Такая и бизнес под контроль возьмёт, и каждую бумагу изучит.
– Это она умеет, - с улыбкой ответил Аркадий. - За то и ценю.
Вдруг лицо Виктории Ивановны резко изменилось. Голос её стал жёстким и властным.
– А это что ещё такое?
Оба мужчины одновременно повернулись к ней.
– Что случилось?
– Вы сами это читали? - спросила она, не скрывая раздражения. - Ваши юристы, говорите, всё проверили? А вы лично вчитывались?
– Конечно, юристы смотрели, - неуверенно ответил Аркадий. - А что именно не так?
– Вот этот пункт. Формулировка намеренно запутанная, но смысл предельно ясен. Если будут нарушены сроки строительства, вы уступаете новому партнёру пятьдесят пять процентов акций своей компании.
– Но это ведь только в случае нарушения условий, - растерянно произнёс Аркадий.
– А эти условия составлены так, что нарушить их вы почти наверняка не сможете не нарушить. Девяносто дней на такой объём? Это срок, рассчитанный не на выполнение, а на провал. Вам приготовили ловушку.
Аркадий молча уставился в бумаги.
Виктория Ивановна продолжала:
– Ваш новый партнёр собирался прибрать к рукам часть вашего дела. И, возможно, кто-то из вашей юридической службы ему в этом поспособствовал. Ищите человека у себя под носом.
Вячеслав помрачнел.
– Ты бы выражения выбирала.
– А что, не нравится правда? - отрезала Виктория Ивановна. - Я ещё не всё дочитала. Вот ещё один примечательный пункт. И вот следующий. После такого сотрудничества, Аркадий Альбертович, вы остались бы в крайне невыгодном положении.
Аркадий уже не слушал никого, кроме текста перед собой. В кабинете стало необычайно тихо. Слышно было лишь, как идут напольные часы и ровно шумит кондиционер.
Наконец он поднял глаза на Вячеслава.
– Ты до сих пор не можешь забыть Лиду? Столько лет прошло, а ты всё ещё держишь это в памяти?
Вячеслав сжал губы.
– А ты, значит, всё понял?
– Понял достаточно. Уходи, Слава. Прямо сейчас.
– Мы ещё увидимся.
– Возможно. Но сегодня разговор закончен. Уходи.
Вячеслав резко поднялся и направился к выходу.
Когда дверь за ним закрылась, Виктория Ивановна устало опустилась в кресло.
– Ну и обувь я надела. Совершенно невозможная. Может, хоть чаю теперь выпьем? И поговорим спокойно.
Аркадий выдохнул и кивнул.
– И чаю, и чего-нибудь покрепче для разговора я бы сейчас тоже не отверг.
– Так чем вы ему так досадили, что он решил устроить вам такую историю?
Аркадий устало потёр переносицу.
– Давняя история. В университете мы оба ухаживали за одной девушкой. В итоге она выбрала меня. Правда, у нас с ней ничего серьёзного не получилось, но, видимо, он до сих пор этого не забыл и решил сыграть на старых обидах.
– Некоторые люди так и живут прежними обедами, - заметила Виктория Ивановна. - Пока они перебирают старое, настоящая жизнь проходит мимо.
– Верно. Но сегодня вы меня, похоже, действительно выручили. Если бы не вы, я бы подписал это не глядя.
Она внимательно посмотрела на него.
– А теперь вы мне расскажите, почему считали меня просто уборщицей, которая ничего, кроме полов, не понимает.
Аркадий растерянно улыбнулся.
– Справедливое замечание. Так откуда у вас такой навык чтения договоров?
– Я юрист по образованию, - спокойно ответила Виктория Ивановна. - В прошлом доцент кафедры гражданского права. Много лет преподавала студентам, писала научные работы, проверяла курсовые и дипломы, выступала на конференциях. Словом, жила самой обычной преподавательской жизнью. Вернее, почти обычной. На кафедре меня уважали.
– А потом?
Её взгляд стал мягче.
– Потом не стало мужа. Всё случилось очень быстро. И в какой-то момент я поняла, что больше не хочу жить в бесконечной круговерти обязанностей, сроков, документов и чужих ожиданий. Мне расхотелось постоянно нести ответственность, переживать, вникать, объяснять. Я вдруг ясно увидела: жизнь может оборваться внезапно, и откладывать её на потом нельзя.
– И вы ушли работать уборщицей?
– Не сразу. Для начала уехала к морю. Мы с мужем много лет собирались выбраться куда-нибудь вместе, но всё откладывали, думали, что впереди ещё достаточно времени. Не вышло. Тогда я купила путёвку и на два месяца уехала одна. Там и поняла, что в университет уже не вернусь. Захотелось простой, понятной работы: отработал и ушёл, не несёшь её мысленно домой. Так я и оказалась здесь. И, знаете, не жалею.
– И как вам теперь живётся?
– Намного легче. Денег стало меньше, это правда. Но мне хватает. Мы с мужем успели многое нажить. Детей у нас не было, так что живу спокойно, без лишней суеты.
Аркадий Альбертович некоторое время молчал, а затем сказал:
– Виктория Ивановна, вы, оказывается, сотрудник совершенно иного уровня, чем я думал. Разумеется, вы можете остаться на своей нынешней должности, и я не скажу ни слова. Но у меня есть к вам другое предложение.
Она прищурилась.
– Что, снова вашу невесту изображать?
– Нет. Больше ничего изображать не нужно. Я хочу предложить вам работу советника.
Уже через неделю Виктория Ивановна переехала в свободный кабинет рядом с директорским и официально заняла новую должность. В юридической службе провели внутреннюю проверку и вскоре обнаружили сотрудника, который помогал проводить нечистую схему.
На новом месте Виктория Ивановна трудилась с той же основательностью, что и прежде. Ни один важный договор, ни одна серьёзная сделка больше не проходили без её внимательного взгляда. Она по-прежнему пила чай из гранёного стакана в подстаканнике и нередко приходила в своих любимых белых кедах. Исчезли только халат и платок.
В офисе, разумеется, сразу начали шептаться, будто между ней и Аркадием есть что-то большее, чем работа. Но это было далеко от истины. Для Аркадия она стала скорее старшим товарищем и мудрым наставником, а для него она испытывала тёплое, почти материнское расположение.
Именно Виктория Ивановна позже познакомила Аркадия с Вероникой, дочерью своей давней подруги. Девушка оказалась умной, начитанной и скромной. Между ними возникло глубокое чувство, которое со временем привело к красивой и многолюдной свадьбе.
На торжество Виктория Ивановна пришла в нарядном платье и в тех самых длинных серьгах, что когда-то так ярко сверкали в день её превращения в мнимую невесту. Серьги, к слову, действительно были с настоящими бриллиантами. Ничего иного Виктория Ивановна никогда и не выбирала.
А когда у Аркадия и Вероники появился сын, именно Виктория Ивановна стала для него третьей бабушкой.