Лена поняла, что Ира ее раздражает. В обычный четверг они сидели в кафе у окна, пили капучино, смотрели на мокрый снег. Ира рассказывала про коллегу, который третий раз потерял пропуск, а Лена думала, что у нее внутри кто-то зевает.
Раньше эти встречи спасали неделю. Они вспоминали университет, вредную преподавательницу по бухучету, общагу, пирожки из буфета, от которых у первокурсников крепла вера в судьбу. Теперь Лене казалось, что Ира застыла где-то между распродажей полотенец, сериалами про врачей, разговорами про соседский ремонт и рассаду.
Ира была хорошим человеком. Даже слишком хорошим, как теплые тапки, которые стыдно показать гостям. Лена в свои 35 лет вдруг решила, что ей нужны люди яркие, современные, начитанные, желательно с афишей в руке.
На работе Лена занималась рекламой мебели. Начальник любил говорить, что надо следить за трендами, иначе рынок съест, прожует, еще скидку попросит. Лена однажды посмотрела на Иру, которая выбирала между чизкейком и морковным тортом, и решила, что дружба тоже устаревает.
Идею ей подкинул разговор в лифте. Две девушки обсуждали услугу «друг на час», одна хвалилась походом на выставку, где ей объяснили смысл трех черных квадратов на белой стене. Лена вышла на своем этаже с чувством, что судьба сама нажала кнопку.
Вечером она нашла сайт. Там улыбались люди в свитерах, очках, пальто, у всех были интересы: театр, кино, лекции, гастрономия, прогулки. Лена выбрала Максима, потому что слово «гастрономия» звучало взрослее, чем Ирино «давай возьмем два десерта пополам».
Ире она написала, что на работе аврал. Ира ответила: «Держись, не переработай». Лена укололась совестью, но быстро успокоилась, потому что новый этап жизни уже купил билет в кино.
Максим оказался вежливым. Он пришел заранее, улыбнулся, спросил, любит ли Лена артхаус. После фильма он сказал, что режиссер тонко показал одиночество города, а Лена кивнула с видом женщины, которая давно подозревала город в одиночестве.
Через неделю была Алена. Она повела Лену в новое место, где салат лежал горкой размером с серьгу. Алена фотографировала тарелки сверху, говорила официанту «интересная подача», а Лена чувствовала себя почти героиней столичного журнала.
Потом появился Сергей для лекции про нейросети. Сергей объяснял так подробно, что Лена к середине встречи почувствовала себя роутером с ошибкой подключения.
Ира тем временем писала реже. Сначала спрашивала, не случилось ли чего, потом звала на кофе, потом прислала смешную фотографию кота в пакете. Лена отвечала коротко, потому что у нее теперь были выставки, премьеры, дегустации, разговоры за оплату.
Однажды Ира все же позвонила. Лена сидела в театральном буфете с Павлом, который должен был обсуждать спектакль. Павел как раз сообщил, что после нее едет к другой клиентке на день рождения, где будет изображать бывшего одноклассника.
Слово «клиентка» ударило неприятно. Лена посмотрела на Павла, на его дежурную улыбку, на аккуратный шарф. Он был ни плохой, ни фальшивый, просто человек на работе, как кассир, врач, мастер по ремонту стиральных машин.
Дальше это стало заметно везде. Временные друзья умели слушать, смеялись в нужных местах, задавали вопросы про детство, отпуск, любимые фильмы. Потом встреча заканчивалась, приходило сообщение с просьбой поставить оценку.
Лена пробовала менять людей. Один друг говорил только про бег, другая подруга знала все сериалы, третий мужчина страстно любил музеи. С ними было не скучно, но после встреч оставалась пустота, как после дорогого десерта размером с пуговицу.
Настоящая проверка пришла с простудой. Температура была невысокая, но Лена страдала щедро – с пледом, термометром, трагическим взглядом в потолок. Она открыла телефон, пролистала список новых знакомых, поняла, что вызвать ей проще курьера с морсом.
Тогда она написала Ире. «Привет. Давно не виделись. Ты как? Я гриппую. Может, кофе на неделе?» Лена добавила улыбку, стерла, снова добавила, потому что голое сообщение выглядело слишком виноватым.
Ира ответила только вечером. Написала, что занята, пожелала выздоровления. В сообщении не было привычного «ты там не геройствуй», не было предложения привезти суп, не было того теплого ворчания, которое раньше Лена считала лишним шумом.
Через несколько дней Лена пришла к их старому кафе. Ира сидела у окна с другой женщиной, смеялась, помешивала чай. На столе стояли два нормальных десерта из меню, два стакана воды, две вилки, все честно, по правилам заведения.
Ира заметила ее и вышла на улицу. Лена сразу сказала, что была дурой. Сказала, что заигралась в яркую жизнь, решила обновить дружбу, как приложение, а старую версию просто удалить.
Ира слушала внимательно. Потом поправила шапку, посмотрела куда-то за Ленину спину. Она сказала, что злости уже нет, но близость после такого перерыва возвращается плохо.
Лена попыталась пошутить, но шутка застряла в горле. Внутри стало тихо, неприятно, совсем не артхаусно. Она вдруг поняла, что человека, который помнит твою дурацкую стрижку на втором курсе, нельзя заменить анкетой с красивыми интересами.
Домой Лена шла мимо театра, витрин, афиш. Все вокруг было нарядное, свежее, будто специально для людей с планами. В телефоне мигнуло сообщение от сервиса: «Оцените встречу с Павлом».
Лена открыла форму, поставила пять звезд, потом закрыла. Павел честно отработал свой час. Ошиблась не услуга, а Лена, когда решила, что дружба бывает почасовой, с оплатой, расписанием, вежливым прощанием у метро.
Подписывайтесь на канал, здесь вы найдете добрые рассказы о семьях, парах, соседях, животных и друзьях ))