***
***
Максим спал, было 2 часа ночи. Кира осторожно выскользнула из-под одеяла, стараясь не разбудить Максима, босиком прошлёпала на кухню. Пол был холодным, но она не обращала внимания, в голове было слишком много всего. И только когда чайник закипел, руки сами потянулись за кружкой, как она вспомнила про телефон.
Звук она отключила ещё перед кино, включить обратно забыла, слишком хорошо было рядом с ним, слишком правильно.
Телефон лежал в сумке, брошенной на стул. Кира достала его, включила экран. Свет резанул по глазам.
Один пропущенный от мамы. И сообщение: «Кира, не дозвонилась, но бабушка сказала, что у тебя всё хорошо, и не надо названивать. Позвони потом сама. Целую, мама».
Кира улыбнулась. Бабушка, как всегда, всё знает, даже то, что не нужно проверять внучку, потому что с ней всё в порядке. Лучше, чем в порядке.
Пара звонков от Вики, и сообщение:
- Кирочка, надо поговорить. И да, я беспокоюсь. Есть новости, хочу обсудить. Позвони, как сможешь.
Вика знала про кино, Кира сама сказала ей днём, когда выбирала, в каком свитере идти.
- Иду в кино, с человеком, он мне нравится.
Вика тогда не стала расспрашивать, только обрадовалась. А теперь, видимо, что-то хочет или спросить, или рассказать.
А дальше почти 40 звонков от Пашки.
- Ничего себе он разошелся.
Кира пролистала список, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Потом голосовые, она их даже слушать не стала, прочитав первое же сообщение: «Кира, мы же договаривались в ресторан. Ты где???» Следом: «Как ты могла, мы же ждали», «Кира, ответь», «Я заеду в любом случае», «Ты что, телефон отключила специально?», «Кира, это безобразие».
— Ну, я же сказала ему, что у меня планы, — пробормотала Кира в пустоту. — Он что, не понимает русского языка?
— Что-то случилось? — раздалось с порога.
Она обернулась. Максим стоял в дверях кухни: взъерошенный, сонный, но встревоженный. Видимо, почувствовал, что её нет рядом.
— Пашка звонил, 40 раз. Вчера в ресторан приглашал, заехать хотел, а я сказала, что у меня планы, не пойду..
— Ты из-за меня не пошла? — Максим нахмурился, в голосе тревога, будто он чувствовал себя виноватым.
— Я и не хотела с ним идти, не интересно. И сразу сказала, что у меня другие планы, что я не пойду. А он, как всегда, не слышит отказа.
- Не сердишься на меня?
- Нет, конечно. Пашка со своей Кариной странные. Думаю, что-то задумали. И, возможно, нехорошее. С чего бы это Кариночка озаботилась выгулом меня в ресторан? Мы с ней не подруги, никогда не были близки. Паша ведомый, он поддается влиянию, а Карина манипулирует. Что-то она задумала.
— Пашка - это брат Миши? Я верно понял?
— Да, верно.
Максим кивнул, подошёл, обнял её со спины и поднял на руки.
— Ну и фу на них, — сказал он, кружа по кухне. — Пусть делают что хотят. А мы своими делами займёмся, будем делать, что хотим. И хотим мы спать.
Кира рассмеялась звонко, облегчённо. Всё неприятное осталось где-то там, в телефоне, в этих сорока звонках и желчных сообщениях. Зачем помнить плохое, когда ты счастлив?
Она выключила телефон, допила чай и пошла обратно в тепло, в темноту, к нему. Лив, спавшая на подушке, недовольно фыркнула, но потеснилась.
Вика, в отличие от Киры, спала плохо, очень плохо. Малыш в животе разыгрался не на шутку: то пинал рёбра, то устраивал танцы на мочевом пузыре, то просто крутился, не давая ни заснуть, ни расслабиться. Особо меткие удары по органам подняли её сначала в туалет, потом просто на кухню.
Она налила себе ромашковый чай, села у окна, глядя на тёмные силуэты деревьев. Город спал, только редкие машины проезжали за окном, да где-то вдалеке лаяла собака.
Следом встал Миша, вошёл на кухню тихо, но она всё равно услышала, у беременных слух обостряется до предела. Он сел рядом, взял её холодную руку в свою.
— Ты сегодня, как вернулась из ресторана, какая-то задумчивая.
Вика вздохнула и прижалась к нему, ища тепло.
— Всё-то ты замечаешь.
— Рассказывай, — мягко потребовал Миша.
— Мы с Аленой сидели в ресторане, говорили о будущем, о бюро переводов. И вдруг Аленка замерла и побледнела, ей стало очень плохо. Я испугалась, думала, сердце у нее прихватило или давление.
— Что случилось?
Вика поставила кружку, посмотрела в окно. В темноте, казалось, всё ещё двигались тени того вечера.
— Помнишь ее рокового красавчика, с которым она встречалась три года назад? Из-за которого она чуть с ума не сошла?
Мишка напрягся, вспоминая.
- Нет, не помню.