География самого северного населённого пункта России содержит изрядную путаницу. С одной стороны, есть Посёлок на материковом берегу Таймыра, которому у меня уже посвящено несколько статей (например, про оборону от немецкого линкора "Адмирал Шеер" в 1942-м); с другой стороны (в прямом смысле слова) - Остров, сам остров Диксон, с которого всё начиналось.
На Острове находятся аэропорт, метеостанция и просторы тундры с руинами воинских частей и непуганными белыми медведями, но главное - свой посёлок немногим меньше, чем на материке. Более того, для островитян именно материковый Диксон всегда назывался Та Сторона, а себя как "интеллигенцию" они противопоставляли тамошним "работягам". И хотя в 2009-м Остров был окончательно расселён, настоящие диксончане - оттуда.
О том, откуда название "Диксон" взялось на наших берегах, я рассказывал недавно, как и о переправе - ныне осуществить её задача не из лёгких. Вот так выглядит причал, куда я добрался на моторной лодке - материковый Посёлок вдали:
Но - встанем к материку спиной. Островной посёлок кажется чуть меньше материкового, однако как-то уже и длиннее: от причала до аэропорта около 2 километров по улице Ивана Папанина - конечно же, полярника, более всего известного экспедицией первой в мире дрейфующей станции "Северный полюс" в 1937-38 годах, но в первую очередь - организатора радиосвязи на Крайнем Севере.
На Острове встречает бывший ШМО - Штаб Морских операций в Западной Арктике, перед которым стоит с начала 2000-х крест. Официально - в честь исследователей и первооткрывателей (и ставили его с большой помпой), а получился скорее памятник погибшему посёлку.
Теперь в штаб можно беспрепятственно зайти. Впрочем, и само это слово пусть не вводит в заблуждение - штабы бывают не только у военных, а работа ШМО - организация движения судов в подведомственной акватории.
Если жизнь Той Стороны определяли порт и гидробаза, то Остров был обителью связистов, метеорологов и военных. Собственно, с метеостанции в 1915 году всё и началось - сначала временной, а с 1916 года - постоянной.
Знакомая в общем-то ситуация: привычные Одесса, Новороссийск, Петербург, Рига оказались заблокированы Первой Мировой, а потому Российская империя экстренно строила порты на Крайнем Севере. Одним из них стал её последний город Романов-на-Мурмане (нынешний Мурманск), другим - так и не "взлетевший" Усть-Енисейский порт.
За стабильную навигацию в Арктике же стоит благодарить не только Диксона, Сибирякова и Норденшельда, но и Герца, Попова, Маркони: вдоль СевМорПути в те годы одна за другой строились парами метеостанции и радиостанции, которые могли в реальном времени передавать судам сводки погоды и ледовой обстановки. Одно из главных зданий Диксона, странным образом не попавшее мне в кадр - Старая Приёмная, а в её фойе висела шахматная доска, на которой коллектив играл через радистов с коллегами на Земле Франца-Иосифа.
Выше ШМО стоят корпуса 1980-х годов, в народе известные как Три Поросёнка. В 1930-х годах самая старая, мощная и универсальная радиометеостанция Арктики стала основой Диксонской гидрометеослужбы, по сути регионального штаба, которому подчинялись 36 метеостанций Карского и Баренцева морей. Вернее, в каких-то реорганизациях Баренцево море отдавали Амдерме, пока в 2008 году не упразднили то и другое, оставив единственное Северное управление в Архангельске.
Собственно, забой Трёх Поросят и опустошил Остров - военные ушли к 1995 году, авиаэскадрилью упразднили в 2000-02, а когда не стало и гидромета, держать тут постоянное население больше не имело смысла...
Но если на Той Стороне покинутые дома законсервированы, то на Острове - именно что заброшены: я ни разу здесь не упирался в запертую дверь. Впрочем, пьянствовать внутри, писать (ударение ставить по желанию) на стенах, устраивать пожары незатушенным бычком тут некому - внутри ДУГМС выглядит так, будто её бросили вчера. Хотя и явно в панике. В одних комнатах свалена техника:
В других - книги:
Где-то отчаянно стучит капель. На стене издевательски висит значок ВОИРа - Всероссийского общества изобретателей и рационализаторов. Тех и других победили оптимизаторы:
Увидев в буфете бутылку из под шампанского, я ни секунды не сомневался, что это сотрудники прощались с родной конторой:
Судя по всему, жизнь покидала эти корпуса постепенно - в одной из комнат спокойно висел календарь за 2000 год. Но больше всего меня впечатлили цветы - увядшие, белые, вечные...
А телефон под ними можно было прихватить с собой да подарить какому-нибудь музею:
Впрочем, к Трём Поросятам я ходил в один из последних дней на Диксоне (потому и "на", что Диксон - в первую очередь остров), а пока вернёмся на улицу Папанина, тут представляющую собой набережную гавани. Как три орудия глядят в её простор три жилых балка-"диогенки" - тут такие называют цубики:
Поодаль - горы ящиков, понемногу рассыпающихся на ветру невесть с какой эпохи:
Понемногу улица делается двусторонней, а над деревянными сталинками встают "космические" пятиэтажки 1980-х годов - два лица диксонской архитектуры:
Слева за домами - заброшенная котельная. Осталось только гидрометовская дизельная чуть поодаль:
О том, что мы в самом интеллигентном посёлке бывшего СССР, где-то ли половина, то ли 85% (первая цифра видимо про весь Диксон, а вторая про Остров) жителей имели высшее образование, а то ли 1/3, то ли 2/3 второе высшее или учёную степень, напоминает обилие таких же интеллигентных плакатов. На материке мелькали "Таймыр - за мир!" и "Демократизация и гласность - закон Перестройки". На острове вот попался ещё один... но все они - на заброшенных зданиях.
Заброшенных так плотно и давно, что железяки на земле успели обрасти мхом:
Под окнами ржавеет вездеход:
В гараже обнаружился УАЗ-"бигфут" - точно не знаю, ранний "Трэкол" (ведь свои машины тот стал делать в 2008 году, а изначально лишь ставил авто на сверхпроходимые колёса) или самоделка. Прежде, чем зайти в гараж, я швырнул туда пару камней, чтобы они гулко звякнули о стены - ведь в любом здании тут можно столкнуться нос к носу с белым медведем.
На земле валяется лыжа, быть может - не первое десятилетие... Прежде я такое видел разве что в Чернобыльской зоне отчуждения:
У того, кто катался на этом велосипедике, сейчас дети старше чем он сам, когда последний раз на него садился:
Велосипедик, между тем, стоит на фоне старейших зданий посёлка и, видимо, самой северной в России дореволюционки, кроме каких-нибудь промысловых изб. Это жилые дома изначальной Диксонской метеостанции (1915-16):
Ближний заперт, а дальний оказался баней, причём как будто даже действующей иногда:
Не сохранилась же тонкая радиомачта высотой 107 метров, поднятая в 1924 году, когда метеостанцию восстанавливали из разрухи. Одиноко торчавшая над белым безмолвием, до строительства посёлка она была символом Диксона.
История сохранила легендарный кадр с пролетающим над ней в 1931 году немецким дирижаблем "Граф Цепеллин", также изучавшим Арктику. Когда и как упала Диксонская мачта - не знаю, но её явной преемницей выглядит вчетверо более высокая (вторая в России после Останкинской башни!) вышка связи "Боганида" под Дудинкой.
Чуть дальше улица Папанина заворачивает под прямым углом и взбирается на сопку - слева аэропорт (в кадре старый аэровокзал), справа метеостанция (соответственно, её старое здание):
Последняя перед ними жилая малоэтажка на Викимапии значится Домом-Ступенькой:
Пруд, у которого проезд закрывает иногда водовозка - да, на необитаемом острове (формально) тоже случаются пробки! Народное прозвище Лягушатник как-то само бы мне в голову не пришлось: за 16 лет "природа здесь настолько очистилась"(с), что вода вполне пригодна для питья, по крайней мере кипячёной. А кирпичное здание за прудом - поселковая баня:
С другой стороны улицы - два гаража: кирпичный аэропортовский наверху, а деревянный внизу видимо принадлежал метеостанции. Около него меня подобрал (не стрелой!) автокран и подвёз до цели - ведь шёл я с 30-киллограмовым рюкзаком.
В принципе, дорога от аэропорта вниз - самое людное место на Острове, где ходят по каким-нибудь своим делам сотрудники аэропорта и гудящей внизу дизельной станции. Иногда приятным делам - например, мы с одним из метеорологов как-то спускались на дизельную забрать несколько хвостов свежепойманного омуля.
Сама дизельная абсолютно невзрачна. Куда больше впечатляет Шанхай, как диксончане называли конгломерат деревянных лодочных гаражей, ветшающих у берега гавани, на фоне снежников и безымянных островков. И - знаков ледовой дороги за пролив:
Причём их количество явно намекает, что с выходом в бухту и пролив у советских диксончан проблем не было (сейчас они прижаты к берегу бюрократией):
Конец гавани уже виден впереди:
Пролетарий на истершемся плакате не находит слов:
А хозяевами акватории осталась стайка полярных уток-морянок:
Ещё страннее всё это выглядит сверху:
Со дворов улицы Чкалова, продолжающей улицу Папанина после её поворота:
И в этой части Острова люди определённо бывают не каждый день, а может и не каждый месяц:
Улицу открывает заброшенные ясли:
А чуть дальше - и главная площадь островного посёлка:
Военные моряки на кадре выше смотрят на открытие памятника Героям-Североморцам (1972):
27 августа 1942 года "Адмирала Шеера" встретила батарея трёх 152-миллиметровых орудий и два гражданских судна с лёгким вооружением - ледокол "Дежнёв" (временно включённый в Северный флот как СКР-19) и торговый транспорт "Революционер". Глубокой ночью, в туманных сумерках, враг подошёл со стороны пролива Вега, и за 15 минут вывел из строя "Дежнёва", вступившего с ним в бой. "Революционер" от первого же попадания потерял мобильность, а вот береговую батарею подавить фашистам так и не удалось, и после пары попаданий (которые сами немцы клятвенно отрицают) капитан Вильгельм Меендсен-Болькен решил не рисковать крейсером и ушёл восвояси.
Операцию "Вундерланд" по перерезанию СевМорПути он полностью провалил, застряв во льдах и упустив конвои, которые должен был потопить. Ключевые события "Вундерланда", впрочем, развернулись раньше, 25 августа у острова Белуха, когда "Шееру" случайно встретился "Александр Сибиряков" - тот самый, что в 1932 впервые прошёл СевМорПуть за одну навигацию. Под началом легендарного капитана Анатолия Качаравы он вёз персонал, инвентарь и продукты для полярных станций за Таймыр.
Меендсен-Болькен логично решил ликвидировать свидетеля, а что мог сделать ледокол, даже вооружённый, против крейсера?! "Сибиряков" погиб за полчаса, а из примерно 100 человек на его борту спаслись 23 - один смог добраться до острова на брошенной шлюпке, других подобрали немцы и увезли в плен, и лишь 13 из них, включая Качараву, дожили до Победы. Но сигнал с "Сибирякова" позволил подготовить Диксон к обороне, те же орудия Корняковской батареи застав снятыми с позиций и готовыми к отправке на запад. Непосредственно в бою погибли 7 человек - моряков с "Дежнёва":
Их похоронили на поселковом кладбище, а в 1982 году перенесли прах сюда, за спину каменного матроса, откуда они вечно созерцают свой последний бой:
В наше время монумент - самое ухоженное место на Острове: крупная реставрация прошла здесь в 2025 году, а рядом с могилой захоронили две горсти земли из села Чишмы в Башкирии и вологодской деревни Юрьево - родных мест Фахруллы Хайруллина и Александра Карагаева.
По другим сторонам площади - штаб авиаэскадрильи со столовой (кадр выше слева), старая школа (1943, зелёный уголок справа) и Клуб, то есть островной Дом культуры:
Видимо, 1940-50-х - высокий сталианс вплоть до лепнины! Интересная архитектура - совсем не то, что ожидаешь найти на 73-й широте.
Завершают атмосферу примогильной площади крики канюков (зимняков) - кто слышал этот полный отчаяния и тоски плач, не забудет его до конца жизни! Я слышал его над Вайгачом, сопками Мурманска, теперь вот над Диксоном, и пожалуй для меня это голос Арктики...
Дальше по улице - управление аэропорта с гостиницей, актуальной в краю долгих нелётных погод, и бетонная Вторая школа (1978) - в отличие от Первой школы на материке, заброшенная с 2005 года. Ну а в пятиэтажку, замыкающую улицу, я решил залезть, приметив наверху пару разбитых окон (сам бить стёкла я бы не стал):
В заброшенные дома на Острове я заходил не раз, но в общем видел внутри примерно одно и то же. Больше всего впечатлила, пожалуй, комната в Ступеньке с плакатами времён Золотого века MTV (хотя и не только с него). Всякие Энрике Иглесиас и Зена Королева Воинов - помню, как мы с сестрой смотрели это всё по тогда ещё имевшемуся у меня в квартире телевизору в начале 2000-х. Тут, видимо, жила девочка-подросток, а потом уехала поступать и на Диксон, конечно же, не вернулась.
О былой интеллигентности напоминают пианино, попадавшиеся мне пару-тройку раз:
На одном из них стояла игрушечная машинка. Я сразу представил, как плакал малыш, когда стало ясно, что её забыли. Теперь этот малыш - взрослый мужчина, у него самого подрастает сынок... а машинка стоит где осталась.
Старые журналы:
Учебник истории, которая плохо кончилась:
Хотя в целом видно, что люди отсюда именно переезжали, бросая только явно не нужное:
Ну а к 2009 году на всём Диксоне осталось всего лишь около 600 человек - с тех пор он усох ещё вдвое (сейчас тут около 300 постоянных жителей), а вот за предыдущие 20 лет - в 8-9 раз, с 5 тысяч жителей. В общем, Остров к тому времени явно не процветал, а те, кто остались, могли позволить себе чем-нибудь разжиться из навсегда оставленных квартир и частей или, например, стать хозяевами этажа, а то и нескольких.
На вводном кадре хорошо видно, что пятиэтажка смотрится посреди острова Эмпайр-Стэйт-Билдингом. На её верхние этажи действительно стоило подняться:
Улица Чкалова уходит в сторону Посёлка. Справа (кадр выше) школа, слева развалины чего-то промышленного:
Поодаль на скале - Метеостанция с новым модульным зданием (2014). По-прежнему одна из крупнейших в Арктике:
Торцом пятиэтажка смотрит на военный городок, впечатляющий обилием цубиков. За ним виднеется взлётка аэропорта и места из моего поста о полярной авиации. Только без самой авиации, кроме Ли-2 на постаменте - погода нелётная:
Пятиэтажка стоит стеной, прикрывающей посёлок от тундры. За ней лишь какие-то балки да железяки:
Тундра манит... но в кадре запросто мог быть и белый медведь: на Острове их гораздо больше, чем в Посёлке, и просто по улицам тут ходить опаснее, чем на Той Стороне - по тундре. Что уж говорить про тундру здесь?
Вдали - следующий Большой Медвежий остров с маяком (1962) и простор Карского моря: