— Мы в гостях или как? Обслуживать нас будут? Ань, ну ты прямо мать-земля! Пашке-то хоть время уделяешь, или все выходные кверху воронкой на грядках стоишь?
Насмешливый голос золовки ударил по ушам, разом перечеркнув долгожданный покой. Анна замерла, так и не успев сделать глоток ледяного кваса. Она только-только опустилась на старую деревянную скамейку в тени яблони после трех часов непрерывной прополки. Муж Павел уехал в райцентр за стройматериалами, оставив ее наедине с тишиной. Но идиллию разорвал скрип калитки, и по вымощенной дорожке без приглашения заявилась Рита. Следом плелся её угрюмый муж Толик, волоча пакет, из которого торчало горлышко бутылки.
— Привет, Рита. А мы вас не ждали, Паша вообще в город уехал, — стараясь сохранить остатки вежливости, ответила Анна, поднимаясь и отряхивая колени от земли.
— Ой, да ладно тебе, к родне по записи ходить не надо! — отмахнулась золовка, по-хозяйски проходя на веранду и бросая объемную сумку прямо на чистую, только вчера выглаженную скатерть. — Толик, ставь пакет на пол. Ань, мы с дороги голодные. Давай, мечи на стол, что там у тебя есть. Шашлыки замаринованы?
Привычка быть хорошей невесткой, годами прививаемая свекровью, сработала на автомате. Анна молча пошла в дом мыть руки.
Следующие два часа превратились в изощренную пытку. Рита не привезла к столу ничего, кроме дешевой колбасы и лимонада, зато успела раскритиковать всё вокруг: чай оказался слишком крепким, а отсутствие мяса — возмутительным. Толик тем временем оккупировал единственный гамак, включив на телефоне дурацкие видео на полную громкость.
— У вас тут тоска смертная, — протянула Рита, ковыряясь вилкой в молодом картофеле. — Ни интернета нормального, ни водоема рядом. Мы вообще-то думали, что у вас тут бассейн уже стоит. Пашка же хвастался, что деньги отложил.
— Деньги ушли на ремонт крыши, — сухо ответила Анна, чувствуя, как от усталости ноет поясница.
— Ой, ну какие крыши, Ань! Жить надо в удовольствие. Ладно, пойду хоть позагораю.
Рита встала из-за стола, даже не подумав убрать за собой грязную посуду, и направилась в сторону сада. Анна принялась собирать тарелки. Звон разбитой чашки заставил ее вздрогнуть: Толик, неловко повернувшись в гамаке, смахнул на пол любимую Пашину кружку.
— Бывает, — философски заметил он, не делая попытки поднять осколки.
Сжав зубы, Анна взяла веник. Она почти закончила подметать, когда с улицы донесся радостный голос золовки. Выйдя на крыльцо, Анна оцепенела.
Рита расстелила свой цветастый плед прямо поверх клумбы с сортовыми хостами. Рядом, безжалостно вырванные с корнем, валялись несколько кустов коралловых пионов. Эти луковицы Анна искала на форумах садоводов три года, выхаживала каждый росток, и только этим летом они дали первые, долгожданные бутоны.
— Ань, смотри, какой я букетик собрала! Заберу домой, а то у вас тут все равно никто не видит эту красоту, — крикнула золовка, размахивая охапкой цветов. — Только тут земля сырая, принеси мне полотенце, под голову подложить.
В этот момент у Анны онемели кончики пальцев. Усталость испарилась, уступив место ледяной, кристальной ясности. Ей вдруг стало невыносимо скучно быть удобной для этих людей.
Она медленно спустилась с крыльца и подошла к растерзанной клумбе, глядя на смятые листья.
— Встала, — голос Анны прозвучал так тихо и ровно, что Рита мгновенно перестала улыбаться.
— Ты чего? — непонимающе захлопала ресницами золовка.
— Толик, бери пакет, — тем же холодным тоном продолжила Анна, глядя прямо в глаза родственнице. — Рита, забирай цветы, которые ты вырвала. И чтобы через минуту на моем участке ни вас, ни вашей машины не было.
— Анька, ты в своем уме?! Тебе жалко веников этих? Да я брату скажу, он тебе устроит! — голос Риты дрогнул от возмущения, она торопливо вскочила, отряхивая шорты.
На шум с веранды прибежал Толик.
— Что за крик? Мы вообще-то отдыхаем...
— Ваш отдых окончен, — Анна развернулась к нему. — Моя дача — не бесплатный ресторан. Быть прислугой в собственном доме я больше не собираюсь. Время пошло.
Рита открыла рот для очередной порции возмущений, но, натолкнувшись на тяжелый, немигающий взгляд Анны, осеклась. Злобно поджав губы, она схватила скомканный плед и зашагала к выходу. Толик суетливо бросился за ней. Через минуту старая щеколда лязгнула, машина взревела и скрылась в облаке пыли.
Анна аккуратно подняла сломанные пионы, отнесла их в дом и бережно поставила в банку с водой. Затем налила себе кружку холодного кваса и села за стол. Дышать стало удивительно легко.
Спустя два часа у ворот зашуршал гравий — вернулся Павел. Увидев пустой двор и спасенные бутоны на столе, он нахмуренно сбросил тяжелые упаковки со стройматериалами у крыльца.
— Рита приезжала? — коротко спросил он, подходя к жене.
Анна молча кивнула.
Павел тяжело выдохнул, опустился на скамейку рядом и обнял ее за плечи.
— Она мне уже звонила. Истерику закатила, что ты их выгнала и цветы пожалела.
Анна напряглась, ожидая упреков в духе «это же моя сестра», но муж лишь устало потер переносицу и крепче прижал ее к себе.
— Давно пора было поставить ее на место. Прости, что тебе пришлось отбиваться самой. А эти пионы... — он осторожно коснулся розового лепестка. — Завтра в питомник поедем. Закажем новые, еще лучше прежних.
Анна прижалась к плечу мужа и улыбнулась. Вечернее солнце мягким светом заливало их любимый сад, в котором теперь царил абсолютный покой.