— Квартира твоя, говоришь? А я сказал: моя мать будет здесь жить, а тебе и в коридоре место найдётся! — орал Виктор, нависая над кухонным столом. От его прежней обходительности не осталось и следа. Лицо исказила злая гримаса.
Аня стояла у раковины, насухо вытирая чистую тарелку. Эту уютную двушку она получила в наследство от бабушки задолго до замужества. Сама копила на ремонт, сама выбирала каждую мелочь. А муж пришёл сюда пять лет назад с одним чемоданом.
— Вить, у Зинаиды Павловны есть свое жилье, — ровным тоном ответила Аня, аккуратно ставя посуду в сушилку. — Зачем ей переезжать к нам?
— Затем, что там будет жить мой брат с женой. У них пополнение намечается. А мама нуждается в заботе. Завтра она приезжает. Освобождай спальню, переберешься на диван в гостиную. Не развалишься.
Утро началось с грохота в прихожей. Зинаида Павловна переступила порог в сопровождении двоих грузчиков, которые заносили тяжелые коробки, необъятные сумки с одеждой и свернутые в рулоны ковры. Свекровь по-хозяйски окинула взглядом помещение.
— Ну, здравствуй, невестка. Пыли-то у вас на плафонах, — процедила она вместо приветствия, бросая тяжелое пальто прямо на пуфик. — Витенька, неси мои вещи в ту комнату, где балкон.
Аня молча наблюдала, как её личные вещи бесцеремонно сдвигаются в сторону. Свекровь действовала хитро и расчетливо. При сыне она изображала немощную старушку, просила подать ей воды и жаловалась на скачки давления. Но стоило Виктору уйти на работу, как больная моментально преображалась.
Она уверенно хозяйничала на кухне. Любимые Анины кружки быстро исчезли в недрах дальних шкафов, а на столе воцарился старый щербатый сервиз свекрови. Суп, который варила невестка, демонстративно выливался в унитаз под предлогом обилия соли. Спина после ночевок на продавленном диване ныла, но Аня не жаловалась. Она наблюдала за тем, как быстро её родной дом превращается в перевалочный пункт для чужих амбиций.
Развязка наступила во вторник. Аня вернулась с работы на час раньше обычного. Разувшись беззвучно, она собиралась пройти в ванную вымыть руки, но из кухни донеслись голоса.
— Ты на нее сильно не дави, — наставляла сына Зинаида Павловна вполголоса. — Пусть сначала меня зарегистрирует здесь. Как только бумага будет на руках, мы её быстро выживем. Она девка мягкая, сама сбежит к родственникам. А квартиру потом разменяем, брату твоему поможем и нам с тобой на просторную трешку хватит.
Аня замерла в коридоре. Никаких слез, никакой истерики. В голове воцарилась абсолютная, ледяная ясность. Она аккуратно отступила назад к входной двери, громко хлопнула ею, имитируя свой приход, и уверенным шагом вошла на кухню. Разговоры моментально смолкли. Виктор натянуто улыбнулся.
— Аня, ты рано сегодня, — протянул муж, нервно отодвигая чашку.
Аня села напротив, сложила руки на столе и внимательно посмотрела на родственников.
— Очень вовремя, Витя. Я как раз хотела с вами посоветоваться. Знаете, я решила продать квартиру.
Зинаида Павловна поперхнулась чаем. Виктор вытянулся в лице, уставившись на жену немигающим взглядом.
— Как продать? — хрипло выдавил он. — Зачем?
— Тяжело мне стало. Диван неудобный, места мало. Да и деньги нужны. Я сегодня утром уже подписала договор с агентством недвижимости. Поставила цену на двадцать процентов ниже рынка, чтобы ушла за неделю. Риелтор сказал, что завтра вечером придет первая семья смотреть. Очень многодетная семья, им срочно нужно въехать.
— Ты в своем уме?! — голос Виктора сорвался на хрип. — А мы куда?! У брата ремонт полным ходом!
— А это уже не мои проблемы, — Аня неспеша поднялась из-за стола. — Квартира моя. Вы здесь не прописаны. Грузчиков можете вызвать на раннее утро. Если до завтрашнего вечера ваши коробки и ковры не исчезнут, я пущу сюда покупателей прямо с их вещами. Они люди простые, стеснять вас не станут.
Сборы превратились в настоящий хаос. Зинаида Павловна то хваталась за сердце, то осыпала невестку проклятиями, лихорадочно запихивая кофты в сумки. Виктор пытался давить на жалость, уговаривал, грозил судом, но Аня была непреклонна. Она сидела в кресле и спокойно следила за тем, как узлы и коробки перекочевывают обратно на лестничную клетку.
К вечеру следующего дня жилье опустело. В воздухе еще витал запах нафталина, но дышать стало заметно легче. Аня прошлась по свободным комнатам, зашла в свою спальню, провела рукой по гладкому покрывалу. Она отстояла свою территорию. Завтра она подаст документы на развод и начнет новую свободную жизнь.
Раздался короткий, настойчивый звонок в дверь. Аня нахмурилась. Наверное, Виктор забыл ключи от машины или документы. Она подошла к прихожей, не спрашивая, распахнула дверь и замерла на месте.
На пороге стоял не муж. Там переминалась с ноги на ногу молодая, ярко накрашенная девушка с огромным розовым чемоданом в руках. Рядом с ней стоял маленький мальчик лет пяти, крепко сжимавший в руках игрушечную машинку. Аня смотрела на ребенка и понимала, что он как две капли воды похож на Виктора.
— Здравствуйте, — звонко произнесла незнакомка, бесцеремонно отодвигая Аню плечом и втаскивая свой чемодан внутрь. — Витя сказал, что его мегера наконец-то съехала, и мы можем заселяться. А вы, я так понимаю, из клининга? Мне нужно, чтобы в детской хорошенько всё отмыли.