Дзеновский Библиотекарь - Артур Васильев

– Твоё дело помалкивать и вовремя оплачивать счета, бизнесвумен несчастная! – Олег поднял бокал и посмотрел на Сашку с Владиком так, будто только что сказал что-то умное. – Кредит пятнадцатого. Не забудь. Муж развивается, жена поддерживает. Нормальная семья так и живёт. Сашка коротко хмыкнул, но сразу полез в телефон. Владик сделал вид, что рассматривает нарезку. На моей кухне стояли их ботинки, на рабочей тетради лежал чужой стакан, а Олег сидел во главе стола и распоряжался моими деньгами с таким видом, будто это была его зарплата, его квартира и его право...

– Твой муж купил мне квартиру, платит ипотеку и содержит моих детей, – сказала молодая женщина у стойки ресепшена и положила перед моей администраторшей лист с адресом новостройки. – Так что не вздумай трогать эти деньги при разводе. Олег сказал, ты женщина деловая, скандалов не любишь. Я подняла глаза от договора. В офисе стало заметно тише: менеджер у принтера перестал листать смету, Лена за стойкой застыла с ручкой над журналом посетителей, а за стеклом переговорной замолчал подрядчик, который ещё минуту назад спорил о сроках монтажа...

– Ты подписала отказ от бизнеса, дурочка, – Павел бросил на стол копии документов так, будто бросал мне тряпку. – Так что хватит изображать совладелицу. ООО моё, цех мой, станки мои. Тебе остаётся только кофемашина из офиса, если не мешаешь. Я сидела напротив него в коридоре суда и смотрела не на бумаги, а на его руку. На запястье блестели часы, купленные с расчётного счёта компании за неделю до развода. Рядом с Павлом сидела его мать, Лариса Петровна. Она держала на коленях плотную серую папку и улыбалась так, будто мы пришли не делить имущество, а оформлять мой добровольный проигрыш...

– Твоё мнение здесь никого не интересует, знай своё место, – сказал Кирилл и придвинул ко мне заявление на постоянную регистрацию. – Ставишь подпись сегодня. Утром я иду в МФЦ. За столом сидели моя дочь Алёна, её муж Кирилл и его мать Татьяна Борисовна. На моей кухне. В моей квартире, которую я купила в 2011 году, задолго до Алёниной свадьбы. И сейчас мой зять, проживший у меня четыре месяца «на две недели», объяснял мне, что я в собственном доме лишний человек. Я посмотрела не на него, а на лист...

– Твоя дочь обычная содержанка, пусть убирается вон! – сказала Валентина Григорьевна и подвинула к Дарье лист бумаги. – Подписывает сейчас, что претензий к нашей семье не имеет. Машину оставляет, ключи от квартиры тоже. Неделя на сборы, и вопрос закрыт. Я посмотрела сначала на лист, потом на Антона. Муж моей дочери сидел рядом с ней и старательно резал мясо, хотя к еде давно никто не притрагивался. – Антон, это ты подготовил? – спросила я. Он положил нож, вытер пальцы салфеткой и заговорил тем тоном, которым обычно успокаивают неудобного клиента...

– Она слишком глупая, чтобы заметить скрытые транзакции, – сказал Кирилл за дверью офисной кухни. – Я провёл шесть платежей через Антона, и она сама их подписала в общем пакете. Ещё три счёта уже готовы. Положу ей завтра с текущими расходами, она даже не спросит. Я остановилась в коридоре с планшетом в руке. Три минуты назад я шла за водой и думала, что муж задержался после встречи, потому что помогает подрядчику с техническим заданием. Теперь слушала, как он спокойно объяснял Антону Рудневу, почему из моей компании можно вытащить деньги и назвать это «сервисным обслуживанием»...

– Одета как чучело, не смей подходить к моим бизнес-партнёрам, – сказал Артём у входа в банкетный зал и тут же улыбнулся людям за моей спиной. – Сегодня ты моя жена, а не начальница. Сидишь за столом, улыбаешься и не лезешь в разговоры. Он говорил тихо, но не из осторожности. Просто давно научился унижать так, чтобы вокруг никто не слышал, а я потом выглядела обидчивой, если отвечала вслух. На нём был дорогой костюм, новые часы и выражение лица человека, который уже назначил себя хозяином вечера...

– Выметайся из моей жизни, нищенка! – Сергей выволок мой чемодан из подъезда и бросил его на асфальт у самой лужи. – Ключи оставишь в почтовом ящике. Вечером я еду за машиной, и мне твои сцены больше не нужны. Чемодан ударился о бордюр, крышка раскрылась, наружу вылез рукав белой рубашки. В другой сумке лежал ноутбук, рабочие документы и папка с договором автосалона. За тот самый кроссовер, который Сергей уже две недели называл своим, аванс в 640 000 рублей внесла я. – Серёж, там ноутбук, – сказала я и сама услышала, как слабо это прозвучало...

– Делай тест ДНК, Максим, – сказала свекровь и положила на мой кухонный стол распечатку из лаборатории. – Хватит закрывать глаза. Эта девица тебя вокруг пальца обвела, а ты ещё за подгузники платишь. Миша сидел в детском стульчике и стучал резиновым жирафом по пластиковому столику. Ему был год и четыре месяца. Он радовался звуку и не понимал, что взрослая женщина рядом только что сделала из него улику. Максим стоял у окна с телефоном в руке. На экране светилась переписка с матерью: «Не сдавай назад...

– Мира, открывай приложение и переводи деньги на свою карту, – сказал Даниэл на моей кухне. – Ира спит, код – день свадьбы. Потом говорим, что она сама отправила на семейные расходы. Я остановилась в коридоре со стаканом воды в руке. За дверью кухни сидели мой зять и его сестра. На столе лежали телефон Ирины и её белая банковская карта, куда месяц назад я перевела два миллиона четыреста восемьдесят тысяч рублей на первый взнос за квартиру. Даниэл говорил спокойно, почти деловито, будто распоряжался не чужими деньгами, а сдачей после покупки хлеба...

– Марина, открывай банк и переводи два миллиона маме, – сказал Игорь и положил передо мной распечатку объявления. – Квартира оформляется на неё. Так быстрее и спокойнее. Риелтор ждёт подтверждение сегодня. Я посмотрела на лист. Однушка в новостройке, нормальный район, цена вписывалась в наши накопления и будущую ипотеку. Только покупателем почему-то должна была стать не я и не Игорь, а его мать, Светлана Петровна. На полях Игорь уже написал ручкой: «мама», «аванс», «не тянуть». На нашем накопительном счёте лежали два миллиона рублей...

– Тест готов, Вера. Никита Антону не сын, – сказала Людмила Сергеевна и положила белый конверт рядом с ипотечными квитанциями. – Так что квартиру, платежи и твою красивую роль жертвы будем обсуждать заново. Антон стоял рядом с матерью и смотрел не на меня, а на стол. В прихожей топтался Сергей Иванович, мой свёкор. За его плечом Инга, сестра Антона, держала телефон так, будто случайно переписывалась, хотя камера уже была наведена на кухню. На ковре у дивана сидел Никита с пожарной машинкой в руке...