Готовить на крохотной плитке, да ещё и на газу, было непривычно. Но мне как никогда хотелось сделать что-нибудь особенное.
— А-та-та-та! — воскликнул Рома.
— Ауа!
Я посмотрела на бывшего мужа. Он держал на руках одетого в бирюзовый комбинезон Деньку и дурашливо строил рожицы. Малыш радостно улыбался.
Хвать! — и Ромкин нос оказался в его цепких пальчиках.
— Сейчас укушу. Я тебя ка-а-ак укушу.
— Ау-а-ау!
— Вы созданы друг для друга.
Я с подозрением проверила мясо на сковороде. По словам Ромки, это была баранина. Я в жизни баранину не ела и надеялась, что у меня получится съедобно.
— Может, ему поесть надо?
— Не надо.
Подошла к мужчинам. Сколько раз я видела, как Рома возится с Дениской? По пальцам пересчитать. Но не было похоже, что сейчас он делает это через силу.
Денька потянулся к моим волосам и ухватился за прядку.
— У нас с ним одинаковые вкусы, — усмехнулся Рома.
Я поморщилась и отцепила детские пальчики. Снаружи завывал ветер. Как взбесившийся, он стучал в окно и кидался снегом. Как будто и так было мало. От порыва дрогнули стёкла, и мне показалось, что ещё чуть-чуть, и окно просто вылетит. Но нет.
Ромка подкинул Дениску и положил на руку.
— Смотри, не намочи подгузник, парень. Ты здоровый уже. Скоро топать на горшок начнёшь.
— Начнёт. Через год в лучшем случае, да и то если отведут. Вообще, его надо…
Внезапно стало темно.
— Ром, что случилось?
Дениска подал голос, а вот бывший муж молчал. Единственным источником света остались голубоватые язычки под сковородкой.
— Будем надеяться, что это пробки. Сейчас проверю.
Передо мной возник тёмный силуэт. На ощупь Рома передал мне Дениса, и тот снова с азартом дёрнул меня за волосы. Я было пошла за Ромой, но наткнулась на стул.
— Господи…
Дениска радостно заагукал. Я в очередной раз высвободила прядь.
Прислушивалась к шагам Ромы. Что-то загремело, и он выругался. Тихо, зато очень выразительно.
— Деня, — шикнула я.
Малой разошёлся ни на шутку: уцепился за ворот моего свитера и принялся оттягивать его. Конечно! Ни погремушек, ни кроватки с игрушками.
— Что там? — крикнула я.
— Подожди, — отозвался Рома.
Его голос мне не понравился. Напряжённый, с нотками раздражения. Лучше было замолчать и ждать.
На конфорке зашипело мясо. Удерживая Деньку, я кое-как помешала наш праздничный ужин и принюхалась. Пахло съедобно. Хоть газ остался, и то хорошо.
***
Спустя полчаса Рома вошёл в кухню. За это время я успела поразвлекать Деньку и смириться с мыслью, что придётся какое-то время посидеть в темноте. Настораживало одно: в доме стало прохладно.
— Свет выключили, — сказал бывший муж, положив на стол включённый фонарь.
Я вскинула голову. Различить выражение лица Ромы было сложно.
— Надолго?
— Лер, откуда я знаю?
— А кому знать? Мне? Я понятия не имею, что тут и как происходит!
— Не психуй.
— Конечно! Как же мне не психовать?! Мы всего-то зимой в горах без света и тепла. Я само спокойствие!
— В крайнем случае, есть машина.
— Спасибо, — ответила с сарказмом.
А сама представила, как мы расположимся на заднем сиденье с ребёнком и сковородкой и под бой несуществующих курантов откупорим бутылку того, что Рома считал нашим невероятным везением.
Бывший муж застучал дверцами шкафчиков. Я пощекотала Деньку по животику. Что-то стукнулось о стол. Щелчок зажигалки, и рядом со мной заплясал огонёк. Потом ещё один. Три свечи добавили немного света, и я смогла лучше разглядеть бывшего мужа.
— Кому-то пора спать, — шепнула Дениске.
Он уцепился за мой палец. Не очень-то сильно, и я сделала выводы, что малыш совсем не против.
— Он чудо, — сказала, отнеся Дениса в комнату. Пришлось укрыть его двумя одеялами. В доме всё ещё было тепло. Главное, чтобы свет всё-таки дали.
— Лер, не переживай. Если до завтра ничего не изменится, уедем в город.
Это было разумно. Но я вдруг поняла, что не хочу.
— Времени половина двенадцатого.
— Да.
— Давай, что ли, проводим год.
Сквозь полумрак я различила взгляд Ромы. Не ответив, он достал две кружки. Те же, из которых мы днём пили чай. Я, также ничего не говоря, поставила на стол несколько уже приготовленных тарелок. Огоньки свечей подрагивали, отбрасывали тени. Услышала, как Рома разливает вино.
— Ты знаешь, — нарушил он тишину, — если бы не всё это, я бы не понял, насколько ты мне нужна. Одно дело любовь, другое дело — когда понимаешь, что тебе без человека кранты.
— А тебе без меня кранты?
Он поставил бутылку. Положил ладони мне на бёдра.
— Вернёмся и поженимся, — не терпящим возражения тоном отрезал он.
— Так просто?
— А зачем усложнять?
Я отошла. Выключила мясо и, открыв, прямо в сковородке поставила на стол. Снаружи мело, ветер продолжал выть.
— Действительно, — вздохнула я, присев на угол стола. Взяла кружку и принюхалась. Сделала крохотный глоток.
Вино оказалось густым и только слегка сладковатым. Как и вода из талого снега, оно было невероятно вкусное, и я отпила глоток побольше. Действительно, зачем усложнять? Коснулась кольца.
Рома приблизился и встал напротив. Положил руку мне на бедро. Я оказалась в капкане. Он поглаживал меня по ноге, и чем дольше это продолжалось, тем сильнее становилась дрожь. Его рука замерла. Металл чашек звякнул.
— За ушедший год.
— За ушедший год, — повторила я эхом и отхлебнула вино.
Рома забрал у меня кружку. Достал телефон, и по кухне разнеслась старая рождественская песня.
— Не тратил бы ты зарядку.
— Какая разница? Здесь всё равно нет сети. — Он положил вторую ладонь мне на колено. Провёл выше.
— А мы есть.
Я сама не поняла, как потянулась к нему и обняла.
Этот поцелуй был не таким, как первый, но и не таким, как второй. Он был… Другой. Медленный и густой, как вино, которое мы пили.
— Нам повезло, — прошептала я. — У нас есть вино, есть подгузники. Даже варенье есть. А если замёрзнем, есть машина… Мы с тобой счастливчики, Ром.
Его рука легла мне на талию. Он поцеловал меня в плечо, потом в шею.
— Я — так точно.
— Ром… — остановила его. — Знаешь, в чём нам повезло больше всего?
— М-м?
— У нас есть мы.
— Ты простила меня?
Я посмотрела на свечи, на так и не потухшие голубые язычки пламени. Ветер опять бросился на стекло, угрожающе взревел. Простила ли я? Я попыталась найти ответ в себе самой. Но не нашла. Вообще ничего: ни ответа, ни злости, ни желания что-либо выяснять или доказывать. Только похожий на тонкий слой пыли осадок обиды. Но его можно было оставить, позволить ему расти, а можно было смахнуть лёгким движением.
— Простила, — шепнула я, положив Ромке руку на грудь. — Но это первый и последний раз. Если ты меня снова предашь, я тебя возненавижу.
Рома поцеловал меня. Начавшийся невинно поцелуй постепенно стал откровенным, и в какой-то момент я поняла, что соскучилась. Настолько, что не могу и не хочу останавливаться.
Рома не спрашивал, грань пройдена.
— Согрей меня, — попросила тихо. — Ты же можешь, я знаю.
— А ты разве замёрзла?
— Не представляешь, как, — сказала, поглаживая его волосы кончиками пальцев.
— Больше ты никогда не замёрзнешь, — сказал он. — Клянусь тебе.
— Говорят, клясться нельзя, — шепнула и снова поцеловала.
— Плевать, что говорят. Я клянусь.
Я растворилась в чувствах.
— Я люблю тебя. Ты понимаешь
— Понимаю, — отозвалась я. — А я… Я тебя.
***
За окном всё так же мело. Босая, я выглянула на улицу, но увидела только белую мглу. Холода не чувствовала: тело горело огнём, сердце и душа — тоже.
— Оденься, Лер. — Подойдя, Рома дал мне штаны.
Я посмотрела на него. Волосы всклокочены, в глазах блеск. Свитер был длинный, по середину бедра, и скрывал меня, как тёплое платье. Но штаны я всё-таки взяла. Запоздало подумала о последствиях ночи, но мысль тревоги не вызвала.
— Говорят, как встретишь Новый год, так и проведёшь. Вот думаю… Как я должна его провести, если вначале была вдвоём с Денькой, а сейчас… — Я замолчала и наградила бывшего мужа красноречивым взглядом.
— А тебе бы как хотелось?
Я снова посмотрела в окно, на вьюгу. Как? Мне бы хотелось, чтобы внутри было тепло в любую погоду, несмотря на то, что делается на улице. Хотелось, чтобы сердце больше никогда не разрывалось от боли.
— Думаю, ты и сам знаешь ответ.
Рома принёс наши кружки. Положил передо мной тапочки. Я надела их и взяла вино.
— Сколько времени?
— Не знаю. — Он показал мне выключенный телефон. — Есть какая-то разница?
Я подумала секунду и отрицательно мотнула головой.
— С Новым годом! — Рома ударил кружкой по моей. — Со старым счастьем. Как ты, не знаю, а я точно хочу провести этот год так. И не только этот.
— Так — это как? Без связи, в горах?
— Это было бы слишком хорошо. — Он потянул меня за свитер к себе. — Но нужно быть реалистом. Главное не где, а с кем.
Возразить было нечего, добавить тоже. Я прижалась к Ромке и положила голову ему на плечо, прислушиваясь к вою ветра. Главное — с кем. Главное — с ним.
Сердце затрепетало маленькой согревшейся птичкой. Я запустила ладонь под свитер Ромы, дотронулась до его живота и на ощупь обрисовала пупок, потом убегающую вниз дорожку волос. Рома напрягся, и я убрала руку. Подняла голову и встретилась с ним глазами.
— Знаешь, а я согласна. — Показала кольцо.
Он напрягся ещё сильнее и буквально впился в меня взглядом. Схватил за руку и крепко, импульсивно сжал.
— С Новым годом, Ром. Со старым счастьем.
Вдруг лампочка моргнула. Вначале один раз, потом ещё, и кухню залил свет. Я уже привыкла к темноте, и в первые секунды кухня показалась незнакомой.
— Хм… — Рома мотнул головой. — Слушай, мы фартовые.
— В смысле?
— Не хотел тебя пугать раньше времени. Но в такую погоду тут можно просидеть без света и несколько суток.
— И когда ты собирался мне это сказать?
Рома отпил из кружки. В его тёмных глазах плясали бесноватые огоньки, уголки губ приподнялись в улыбке. Я ударила его ладонью в грудь, и он поймал меня за руку. Посмотрел на кольцо, потом в глаза. И опять улыбнулся, стал похожим на дерзкого мальчишку.
— Поедешь со мной в горы в следующий раз?
Губы приоткрылись. Я хотела напомнить ему, что мы и так в горах, хотела сказать, что на ближайшее время мне точно хватит. Но всё это было не то. Не то, что я чувствовала, и не то, что на самом деле хотела сказать.
— Да, — ответила просто. — Поеду. Только пусть в следующий раз там, куда ты меня привезёшь, будет горячая вода.
— Обещаю. — Огоньки в глазах стали ещё задорнее.
Он привлёк меня к себе и поцеловал в очередной раз. Прижался лбом к моему лбу, коснулся носом носа.
Из комнаты послышался плач. Я коротко поцеловала Рому в губы и быстро вывернулась.
— Прости, — шепнула громко. Не удержалась и поцеловала ещё раз. — У меня контракт. Очень строгий. Если мой клиент узнает, что я развлекаюсь на кухне с бывшим мужем и не уделяю должного внимания его сыну, никакой квартиры я не получу.
— Вот мерзавец.
— Не то слово. — Я отошла на несколько шагов, но вернулась и ещё раз поцеловала.
Недовольство Дениса усилилось.
— Переходи на работу ко мне.
— Я подумаю над этим, — сказала и заставила себя отойти от Ромы.
С отсутствием интернета и мобильной связи я практически смирилась. В какой-то момент даже поймала себя на мысли, что мне это нравится. Другое дело — вода. День без душа продержаться я ещё могла, а вот на четвёртый готова была взвыть. Пришлось греть кастрюльку на крошечной плитке, и в сравнении с этим отключение воды на три недели в детстве казалось не таким страшным. Рома уехал за продуктами, а я решительно взялась за дело.
— Ну вот, — объявила, кое-как домыв голову, — теперь тётя Лера чистая. И Дениска тоже чистый. Тебе нравится быть чистым? — Пощекотала Деньку по голому животику.
Он радостно заулыбался. Пискнул и задрыгал ножками.
— Нравится, — заключила я. — Кто у нас такой король?
Он опять заугукал, подтянул ножки к себе.
В доме было тепло, но я всё равно не стала рисковать и закутала Деньку в одеяльце. Интересно, какой он был, когда только родился? Сколько бы я ни читала статей, на деле всё оказалось другим. Мне ещё повезло, что не довелось столкнуться с проблемами серьёзнее истерик посреди ночи. Денька вообще был идеальным ребёнком: спокойный, терпеливый и смышлёный, несмотря на совсем ещё нежный возраст.
В окне мелькнула тень. Я подняла голову. Внедорожник притормозил напротив окна. Рома делает явные успехи. В этот раз времени ему потребовалось в два раза меньше, хотя и список покупок был не таким длинным, как пару дней назад.
— Рома приехал, — сказала, тронув ручку Деньки. Он вскрикнул. — Рома, — подтвердила я. — Да, Рома. Где у нас Рома?
Услышала, как открылась дверь. По голым ногам прошёлся прохладный воздух.
— Ром… — Я повернулась к двери и застыла в ужасе.
На пороге стоял не Рома.
Это был Рафаэль.
Он стоял, заполнив собой дверной проём, и смотрел на нас по-соколиному хищным взглядом. Ощущение складывалось, что вот-вот — и он стремительно бросится, схватит меня, как жалкую полёвку, и на этом всё.
— Где твой муж? — спросил он безэмоционально.
Голос у него был на удивление глубокий и приятный. Но я всё равно покрылась мурашками. Он осмотрел меня с головы до ног. Буквально ощупал. Без мужского интереса, не плотоядно, а мне всё равно показалось, что я голая. На Дениску он посмотрел только мельком.
— Где Роман? — повторил он и прошёл в кухню.
Я молчала. Раф взял стул и поставил напротив меня. Сел, и я опять оказалась под его пристальным взглядом.
— Может, и к лучшему, что его нет.
— С чего вы решили, что его нет? — наконец отмерла я.
От одного вида этого мужчины мне было не по себе. От него исходила опасность. И не просто опасность — угроза смерти. Чтобы связаться с ним, нужно либо чтобы инстинкт самосохранения отсутствовал начисто, либо… Либо не знаю.
— Лера, верно?
Я не ответила.
— Хотя это неважно.
И тут он буквально впился взглядом в Деньку. У меня внутри всё похолодело.
— Дай его, — приказал он.
Я не подчинилась.
— Дай мне моего сына, — сказал он тихо. — Я могу взять его сам, Лера. И я это сделаю.
— Почему вы решили, что это ваш сын?
— Потому что это мой сын. Твой муж с чего-то взял, что он может обвести всех вокруг пальца. С его стороны это было весьма опрометчиво.
Я расправила плечи и вскинула голову. Дениска завозился, запищал, требуя к себе внимания. А я сидела напротив Рафаэля с чувством, что, если хоть на миг дам слабину, исчезну. Он уничтожит меня, даже не прикасаясь.
— Сейчас у нас с тобой есть два варианта, — после непродолжительного молчания снова заговорил Рафаэль. — Первый: я забираю мальчика и уезжаю. В этом случае всё решается спокойно. Второй: мы дожидаемся твоего мужа. Что тебе больше нравится?
— Мне ничего не нравится, — ответила я с неожиданным раздражением. — Вы не задумывались, почему ваша невеста решила скрыть от вас сына? Может, причина в вас? Если бы не она, Роме бы в жизни в голову не пришло кого-то там вокруг пальца водить. Только для того, чтобы мать отдала своего ребёнка, у неё должны быть очень веские причины. Вы когда-нибудь слышали притчу про царя Соломона? Если нет, советую вам найти и прочитать. Будет полезно.
— Не язви. Здесь горы, зима…
— Что вы хотите сказать? Что всё может случиться? Может. — Посмотрела в его совершенно непроницаемые глаза. — Но притчу вы всё-таки прочитайте.
— Обязательно, — сказал он спокойно. — Ты приняла решение?
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Няня для сына бывшего", Алиса Ковалевская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11
Часть 12 - продолжение