Проснулась я от чувства тревоги и, ещё не успев открыть глаза, услышала хныканье. Чтобы сообразить, где я, потребовалось несколько секунд.
— Ну ты что? — Я подошла к кроватке.
Малыш не спал. Смотрел на меня и куксился. Я принюхалась. Ясно всё.
Памперс поменяла быстро, даже сама удивилась. Всё оказалось не так страшно, как я представляла. По крайней мере, первые часы я выдержала стойко.
Куда сложнее дался ужин с Ромой. Потребовалось много усилий, чтобы делать вид, что прошлого у нас нет.
Денис уснул быстро, а я, сколько ни переворачивалась с бока на бок, уснуть не могла. Сдавшись, накинула халат и вышла в кухню. Раньше у нас всегда была мелисса, но сколько ни шарила по полкам, найти её не смогла. Вот, пожалуйста, первые перемены.
С раздражением закрыла шкафчик, повернулась и чуть в обморок не грохнулась. Закрывающий дверной проём тёмный силуэт напугал до жути. За полгода я привыкла к пусть и относительному, но одиночеству, и появления Ромы никак не ожидала.
— Не спится? — спросил он, пройдя в кухню.
— Твой сын любит делать дела по ночам, а я, знаешь ли, не привыкла к такому.
Он хмыкнул.
— Может, дело не в памперсах, а в остром соусе, который ты подчистила?
— Острый соус спать мне никогда не мешал. У меня нет проблем с желудком.
Раньше мы могли разговаривать о чём угодно, сейчас в каждом слове сквозил сарказм. Рома подошёл ближе. На нём были только боксёры на размер больше нужного, в которых он всегда спал. Я сама покупала их. Именно эти, с надписью на резинке.
— Я не нашла мелиссу.
— Она кончилась.
— Понятно.
Повисла тишина, но ни один из нас не спешил уходить. У меня на языке вертелся миллион слов, тысячи коротких острых фраз, но я молчала.
— Ты почему встал?
— Не знаю.
И опять повисло молчание. Первый раз, когда я оказалась у Ромы дома, и то было лучше. Ни моих чашек, ни занавесок, и я, полная надежд и веры в лучшее.
— Кажется, здесь было ещё что-то.
Рома открыл верхний шкаф. Самый высокий, до второй полочки которого я доставала только с табуреткой.
— Ромашка, — подал мне коробку.
Я молчала. Ромашка. Так я называла его в минуты особенной нежности. Рома-Ромка-Ромашка. А она его как называла?
— Я спать лучше пойду.
Хотела уйти, но он остановил меня. Мы опять встретились взглядами.
— Тебе же не спалось.
— Ну и что? Там… Там твой сын. Я же няня, мне надо за ним присматривать.
— Можешь присмотреть за мной.
— Ром, в чём дело? Мы, кажется, всё решили.
— Решили, — сказал он и отпустил меня.
А я всё равно осталась на том же месте. Понимала, что хочу, чтобы он удержал. Глупое женское желание, чтобы переубедили, чтобы дали почувствовать, что нужна. Да пусть бы он хоть иллюзию создал!
— Передумаешь — возвращайся.
Я фыркнула и ушла в детскую, хотя готова была остаться, если бы он попросил. Присела на край расстеленного дивана. Время — половина третьего, первое утреннее кормление — ни свет ни заря. Прогулка, кормление, прогулка… Мне бы радоваться, дуре, а хотелось выть. Слышала, как в кухне Ромка позвякивает посудой, и с трудом сдерживалась, чтобы не вернуться. Я — няня, он — мой работодатель. Это всё, что нас теперь связывает. И плевать на чувства.
— Он предал меня, — напомнила самой себе, и шёпот пролетел по комнате.
Встала, проверила Деньку. Он сладко спал, и я засмотрелась на него. Да, похож на своего отца. Уже сейчас это было очевидно. На мгновение сердце пронзило сожалением, что я не увижу, как он растёт, не буду той, кто с волнением соберёт его в первый класс, кто будет наблюдать за его успехами.
Что я не его мама. Но Рома сам так решил.
— Спокойной ночи, — сказала тихо. — И, пожалуйста, не буди меня до утра. Иначе я отнесу тебя твоему папаше.
***
Утром мы с Ромой опять встретились в кухне. Выспавшийся и довольный, он появился, когда я домывала детскую посуду.
— Сделай мне кофе.
— Двести рублей.
— Что двести рублей?
— Я тебе сделаю кофе, но это будет стоить двести рублей к моей зарплате.
— Не жирно?
— Нет, — отрезала я и выключила воду.
Уснуть так и не получилось, настроение было ужасное. Остаток ночи я думала, что могла бы преспокойно лежать в своей постели в съёмной квартире и не мучить мозг. Зачем я согласилась на этот бред? Ну зачем?! Трёшка в Москве? Да, именно из-за неё, а не из-за Ромы и его малыша.
— Хорошо, — сказал бывший муж.
Я вопросительно приподняла бровь.
— Я буду платить тебе двести рублей за утренний кофе. Ещё столько же за завтрак. Как тебе?
— За завтрак триста.
— Обойдёшься.
— Тогда и ты обойдёшься.
— Двести пятьдесят.
— У тебя проблемы с деньгами?
— С чего взяла?
— Ну… Если ты взялся торговаться, значит, у тебя не всё в порядке.
Рома наградил меня свинцовым взглядом.
— Хорошо, триста. Если сподобишься на пирожные, будет пятьсот.
— Договорились. — Я подала ему руку.
Он взял мою ладонь, и я тотчас же поняла свою ошибку. Меня мигом пробрало до мурашек, а он, как назло, не отпускал. Наоборот, сжал пальцы. В памяти поднялся вихрь воспоминаний: утренние поцелуи и ласки. Тёплые, полусонные, томные, они имели особенно глубокий оттенок и вкус.
Я вытянула руку из его руки.
— Иди, — сказала, сделав вид, что безмерно занята. — Я пока начну готовить. Сегодня яичница с сыром, а завтра….
— Пусть будет сюрприз, — оборвал он меня. — Я знаю, что мне в любом случае понравится.
Рома вдруг коснулся моей талии. Я хотела сказать, чтобы он так не делал, но его прямой взгляд в глаза лишил дара речи.
— Я знаю, что мне понравится, — повторил он глухо. — В любом случае.
Столкновение прошлого и настоящего стало для меня личным апокалипсисом. Пока готовила, ругала себя, что ввязываюсь всё сильнее. Пообещала же вести себя отстранённо, так нет. С другой стороны, прибавка к зарплате мне не помешает. Но кого я пытаюсь обмануть? Дело же не в кофе и не в завтраках.
***
Когда Рома ушёл, я наконец смогла почувствовать себя свободнее. Выглянула в окно и увидела несущего ёлку мужчину. Господи! Сегодня уже тридцатое! С последними событиями я начисто потеряла счёт дням, а в квартире не было ничего, что бы напоминало о близости Нового года: ни развешанной мишуры, ни украшений на окнах. Я вспомнила, как в наш первый Новый год вырезала снежинки из салфеток, а Рома поддразнивал меня, говорил, что всё сейчас можно купить, а я как будто родом из прошлого века.
Войдя в гардеробную, я включила свет. Среди коробок я отыскала ту, в которой лежала ёлка.
Если бы из настоящего я вернулась в прошлое, чувства были бы теми же, хоть на деле ничего не изменилось. И от этого сердце сжалось. Родители ставили ёлку всегда, каждый год, что бы ни случилось. Были ли это хорошие времена или плохие. Даже когда умерла бабушка, мы всё равно поставили ёлку.
***
— И как тебе? — спросила Деньку, поправив мишуру.
Он заугукал, задрыгал ножками. Я улыбнулась.
— Буду считать, что тебе понравилось. Иначе мы…
В дверь позвонили. Я непонимающе посмотрела в коридор. Рома не предупреждал, что кого-то ждёт.
Оставила на минутку Дениса и пошла открывать.
— Куда-то ключи подевались, — пояснил бывший муж, как только я открыла квартиру. — Похоже, потерял.
Он прошёл в коридор. На его чёрном пальто, в тёмных волосах искрились снежинки, и я усилием подавила порыв стряхнуть их, как делала это ещё в прошлом году.
Руки бессильно упали.
— Надеюсь, дверь ты мне открыла бесплатно?
— Будем считать это приветственным бонусом.
Ромка усмехнулся уголком губ.
Я простояла ещё пару секунд и ушла в детскую. Всё слишком правильно и слишком неправильно. Сутки рядом с ним и Денисом, а я уже начала забывать, как может быть больно от предательства. Но сын Ромы смотрел на меня опушёнными чёрными ресницами глазами. Я знала, что, когда он вырастет, в нём не будет не единой моей черты.
Пока Рома переодевался, я разогрела ужин. Раз уж за дополнительные услуги мне платят, почему нет? Но в кухне бывшего мужа так и не дождалась.
— И как это понимать? — спросил он, показав на ёлку, когда я зашла в гостиную.
— Подумала, что раз Новый год…
Наткнулась на его взгляд и осеклась.
— Я не давал добро.
— А я и не спрашивала. — Я вдруг разозлилась. — Ты не хочешь Новый год, я хочу. Или, может, отпустишь меня на праздники?
— В нашем договоре по поводу праздников всё подробно расписано.
Да, там всё было расписано и по поводу праздников, и по поводу выходных. Точнее, их отсутствия.
Рома стиснул зубы. Ёлка, хоть и была искусственная, точь-в-точь напоминала живую. Серебристая мишура на ветках имитировала снег. Не хватало только подарков и семейного уюта.
Бывший муж молчал. Напряжённая тишина была всё ощутимее с каждой секундой.
— Скажи, — нарушила её я, — разве это того стоило? Если это было случайно и всего раз, как ты меня уверял, разве оно того стоило?
— Это вышло случайно.
— Да какая разница, как это вышло?! Думаешь, у меня бы выйти случайно не могло?! Почему вы, мужики, вечно считаете, что мужская измена отличается от женской?! Вам за собой сложнее следить или что?! В чём разница?! Почему на тебе должно быть меньше ответственности чисто потому, что ты мужик?! Знаешь, меня бесят эти двойные стандарты! Полигамия, моногамия — всё это придумано для оправданий! Есть только одно — ценишь ты того, кто рядом, или нет.
— Я тебя всегда ценил, Лера.
— Да не ценил ты меня! Ценил бы…
Радионяня не потребовалась. Детское хныканье я услышала и без этого. Резанула мужа взглядом и пошла в детскую. Там, достав Дениску из кроватки, стала укачивать.
— Тише, — сказала ему ласково, но он раскапризничался сильнее. — Ну тише, тише.
Ходила по комнате, приговаривая, какой он хороший, но малыш продолжал кривить губы. Только вчера мне казалось, что всё идёт как надо, что я справлюсь, а сейчас Денька ни в какую не желал униматься. Присела с ним на диван и погладила по голове.
— В чём дело? Смотри, попа сухая, кушать ты не хочешь.
Попробовала отвлечь его игрушкой, но малыш не успокаивался.
Через пять минут тщетных попыток я взяла его и пошла в гостиную к ёлке. Включила гирлянду, и та замигала огоньками. Денис затих.
— Хочешь потрогать? — Поднесла его ближе.
Он ухватился за лапу ели. Потянул, и я накрыла его крохотную ручонку.
— Рвать нельзя. Это ёлочка. На неё вешают шарики и другие игрушки.
Дениска вскрикнул и дрыгнул ручкой.
— Да, ёлочка. Тебе нравится?
— Красивая ёлочка. Тебе нужно было на дизайнера идти.
Я повернулась к Роме. Он успел переодеться и теперь казался ещё более привычным. Иллюзия, погружаться в которую я не имела права.
Дениска был тяжёлым. С чего-то я решила, что Рома возьмёт его, но он и попытки не сделал. Снял с ветки колокольчик, положил на ладонь и повесил обратно.
— Это те, из Голландии?
— Да.
Голландия… Это была ещё одна поездка, когда мне казалось, что всё у нас хорошо. Жаль, что только казалось.
— Хочешь подержать сына?
— Нет. У меня ещё есть дела, — сказал он вдруг резко. — Займи его сама.
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Няня для сына бывшего", Алиса Ковалевская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение