Я посмотрела на Деньку. Ничего не подозревая, он поджал ножки и, вскрикнув, выпрямил. Коснулась его ручонки, и он ухватил меня за браслет. Потянул в рот, а я всё вглядывалась в его лицо. Нет, не на Рому он похож. Тёмненький, с тёмно-карими глазами, он был копией мужчины, сидящего напротив меня. Копией своего настоящего отца.
На сердце заскребли кошки. Медленно я стянула браслет с запястья и подала Рафу. Я — няня. У Дени есть мама. Настоящая, та, которая готова была отдать своего сына чужой женщине только ради того, чтобы он был счастлив.
Не сказав ни слова, Рафаэль убрал браслет в карман. Я лучше укутала Деньку в одеяльце. Погладила по голове. Взяла на руки и подошла к Рафу.
— Мне нужно пять минут, — сказала я отстранённо. — Я соберу его вещи и напишу график кормления. И не надо говорить, Рафаэль, что вы разберётесь сами. Это ребёнок, а не игрушка. — Посмотрела на него. — Я очень надеюсь, что вы это понимаете.
Он встал и забрал у меня Деньку. Тот протестующе пискнул. Раф повернул к себе лицом на вытянутых руках. Уголок его губ дрогнул, а я поспешила уйти в комнату.
Этот мужчина — его отец. Так правильно. Так…. Неизбежно. И всё, что дальше, не моё дело.
Лера
Из прострации меня вывел приглушённый хлопок. Посмотрев в окно, я снова увидела чёрный внедорожник. На сей раз это был действительно внедорожник Ромы, а сам он вытаскивал продукты.
Сколько просидела на диване, не шевелясь, я не знала, должно быть, не меньше часа. С исчезновением Деньки в доме стало по-странному тихо и как будто пусто.
Да, я всё сделала правильно, но… Оказывается, я привыкла к Денису больше, чем думала.
Рома вошёл в дом, из коридора послышалось шуршание пакетов. Я повернулась и встретилась с ним взглядом, только он зашёл в кухню.
— Дороги замело, просто жесть. Думал, встряну где-нибудь, придётся откапываться. Но пронесло.
Я промолчала.
Рома поставил пакеты на стол, вытащил бутылку с молоком, завёрнутые лепёшки.
— Ещё горячие. Сейчас разберёмся, раскочегарю самовар и… — Он замолчал. — Лер, в чём дело?
— Ни в чём.
— А если подумать?
Я встала и взяла лепёшки. Они и в самом деле были горячие, запах чувствовался через несколько слоёв плотной фольги.
Рома повернул меня к себе.
— В чём дело, Лера? — повторил он. Посмотрел на диван. — Там лежала погремушка, которой я развлекала Деньку.
— Где Денис?
— Уехал.
В глазах Ромы отразилось непонимание.
Я высвободила руку. Вернула лепёшки на стол и посмотрела на бывшего мужа прямо.
— Что значит уехал? Что ты имеешь в виду?
— То и имею. За ним приехал отец.
На лицо Ромы набежала тень. Чтобы сложить всё в одно, ему понадобилось несколько секунд. Я отчётливо видела, как меняется его настроение, как, по мере осознания, в нём закипает гнев.
— Раф был здесь? — спросил Рома грубо.
Я опять промолчала. Крепко выругавшись, он бросился в комнату и тут же вернулся.
— Давно? Когда уехал? — Подлетел ко мне, сжал плечо. — Он тебе угрожал? Лера, ты…
— Он забрал своего ребёнка! — Я повысила голос. — Какая разница, когда он тут был?! Что ты собираешься делать?! За ним погонишься?!
Он впился в меня взглядом, стиснул челюсти, на скулах выступили желваки. Я мотнула головой.
— Ты зачем с ним вообще связался?! Ты понимаешь, что это за человек?!
— Прекрасно понимаю, — резко ответил Рома.
— Нет, не понимаешь! Если бы ты это понимал, не стал бы переходить ему дорогу! Ради чего ты в это полез?! Объясни!
— Что мне тебе объяснять?!
— Что?! Да этот Рафаэль тебя мог убить, ты хоть это понимаешь?! И никто бы тебя не нашёл! Ты его обманул! Ты его сына забрал!
— А ты, выходит, ему его отдала, — процедил Рома, зло глядя на меня.
— А я отдала! Что я ещё должна была сделать?!
Рома стремительно вышел из кухни. Я в отчаянии втянула воздух. Что делать, не знала. Бросилась следом за бывшим мужем и наткнулась на захлопнувшуюся за ним дверь. Как была, вылетела из дома.
— Рома! — крикнула вдогонку. — Не надо! Я тебя прошу!
Он открыл машину, словно вообще меня не слышал. Его движения были резкими и порывистыми, в каждом — решительность и жёсткость. Случись им с Рафаэлем столкнуться один на один, я бы не знала, на кого делать ставку. Но Рома всегда был хорошим, а Раф…
— Рома! — Я побежала к нему по снегу. — У него взгляд убийцы! Что ты собираешься делать?!
— Собираюсь вернуть Дениса, — отрезал он.
Я вцепилась в его руку. Снег обжигал, ветер пронизывал до костей, а взгляд Ромы оставлял невидимые ожоги. Я точно знала: если они с Рафаэлем столкнутся, дело кончится плохо. Кто бы из них ни вышел победителем, всё равно плохо.
— Зачем?! Просто скажи мне, Рома, зачем?!
— Я слово дал! Я обещал Камиле, что Раф не получит Дениса!
— Он — его отец! — выкрикнула я. — Он, а не ты! При чём тут твоё слово?! Что бы ты сделал?!
— Он и так стал мне сыном!
— Сыном?! Да ты только тут начал с ним возиться! До этого тебе дела до него не было! Хоть раз ты к нему перед сном зашёл?! Хоть раз поцеловал?!
Рома снова стиснул зубы, а я потянула его от машины.
— Это не твой ребёнок, — сказала я тихо. — Не лезь. Они должны сами разобраться — Рафаэль и Камила. Ты ничего не сделаешь.
Рома посмотрел вдаль, на бесконечную белую колею, оставленную шинами, потом на меня.
— Иди в дом, — приказал он.
Я не отступила, не двинулась с места.
— Иди в дом, Лера. Зачем ты вышла раздетая.
— Затем, что не хочу тебя потерять.
Он ничего не сказал. Только опять проник обжигающим взглядом в самую душу. От холода я начала дрожать, руки и ноги немели, но без Ромы я не собиралась двигаться с места.
Наконец он закрыл машину и всё так же, ничего не говоря, пошёл к дому. Я — за ним, почти не чувствуя ног. Если он считает, что я его предала — пусть. Главное, что это безумие закончилось, и Рома жив.
В прихожей я обняла себя руками. Постаралась растереть плечи, но не помогло. Рома был на кухне, его куртка валялась на диване, рядом — погремушка.
— Знаешь, что? — спросила глухо. — Если ты хочешь детей… — осеклась, стоило Роме посмотреть на меня. — Для того, чтобы у нас были дети, ты должен быть жив. И я тоже. Поэтому прежде, чем обвинять меня в том, что я не дала тебе сдержать слово, подумай об этом.
— Собери вещи. Через пару часов мы уезжаем, — отрезал он, ничего не сказав на мои слова. — Здесь нам делать больше нечего.
Казалось, что в горах я провела не несколько дней, а месяцы. Всё было не таким: хлещущая из крана вода, тёплый пол и даже всегда удобная кухня. За несколько дней я так привыкла обходиться минимумом, что в первые полчаса сама себе представлялась какой-то дикаркой. Всё привычное стало вдруг не таким, как раньше, и даже простой электрический чайник выглядел неказистым.
За время, пока спускались в город, и потом, когда ехали в аэропорт, мы практически не разговаривали. Перелёт тоже прошёл в молчании, как и дорога до дома.
— Ты так и будешь молчать? — спросила я Рому, найдя его в детской.
Он стоял у пустой постели, положив руки на её высокий край. Это было странно, учитывая, что раньше в детскую он практически не заходил. Погружённый в свои мысли, Рома не сразу отреагировал на меня.
— Может, мне уехать? — спросила, подойдя.
Наконец он повернулся.
— Зачем?
— Это ты мне скажи. Ощущение, что всё поменялось.
— Не говори глупостей, Лера. Ты никуда не поедешь.
— Даже так?
— Да.
Я подошла ещё ближе и тронула Рому за руку. Встретилась с ним глазами.
— Это рано или поздно должно было случиться, — сказала как можно мягче. — Денька не твой сын, Ром. Не твой. И ты не можешь знать, что для него лучше.
Не ответив, Рома обошёл меня и скрылся в коридоре. Я тяжело вздохнула. Посмотрела на опустевшую постельку с голубым одеяльцем, на жирафа в её изголовье.
Рома упёрся в своё дурацкое слово, вбил себе в голову, что Денис не должен попасть к Рафаэлю. Что бы я ни сказала, это будет бесполезно. Порой он превращался в самого настоящего барана — ни переубедить, ни достучаться. Разве что довериться времени и надеяться, что здравый смысл всё-таки победит.
***
На следующее утро я позвонила хозяйке салона, где работала, но моё место оказалось уже занято. Этого и следовало ожидать. Я привыкла к девочкам, к обстановке салона, а теперь надо было искать что-то другое, потому что дома сидеть не хотелось.
Рома, чтоб его! Из-за него вся моя жизнь перевернулась с ног на голову. Но для него важнее всего данное какой-то малознакомой девчонке слово!
Сидеть дома я не стала: позвонила Маринке и час спустя приехала к ней.
Подруга прошлась по мне оценивающим взглядом и сделала вывод:
— Странно выглядишь.
— В чём это заключается?
— Не знаю. Обычно ты другая.
— Ну здорово, что сказать?
Я бросила сумку прямо на пол. Подняла взгляд.
— Денис не сын Ромы, — сказала, как на духу.
Подруга озадачилась. В следующие полчаса я вкратце пересказала ей всё, что случилось за последние дни. Опустила детали и подробности, но в целом выложила как есть. Мне надо было выговориться, посмотреть на всё со стороны, и рассказать такое я могла только ей. Даже маме бы не смогла.
— Ты по его гордости прошлась, — заключила подруга. — По чувству собственного достоинства.
— По самолюбию я его прошлась, — возразила с раздражением.
— И по нему тоже.
— Марин, у меня ощущение, что я у него пистолетик отобрала. Это же не игрушки! Ты бы видела этого Рафа. Он…
Подруга дотронулась до моей руки.
— Хочешь чая с шоколадкой?
Через пару минут на столе перед нами стояла открытая коробка конфет и свежезаваренный чай. За короткую передышку я успела немного остыть, а чай стал волшебным эликсиром от собственной злости.
— Всё я понимаю, — сказала, вздохнув. — Но как… — Положила на стол ложечку. — Что у него в голове должно быть, чтобы на такое подписаться?! Вначале эта Камила залезла к нему в постель, чтобы потом ребёнка подсунуть, потом приехала к нам. Мы из-за неё развелись! А он…
— Ты только не убивай меня, Лер. Но поставь себя на её место. Она своего ребёнка пыталась уберечь. Никто не знает, что бы сделали на её месте ты или я.
— Я бы точно на другого мужика его вешать не стала! — ответила я в сердцах.
— А я вот не уверена, что не стала бы. Причём что ты, что я. Она же это от отчаяния сделала, сама говоришь, что она сына любит.
На это возразить мне было нечего. Выговориться-то я выговорилась, а вот в мыслях ясности больше не стало. Марина показала на моё кольцо. Я подвинула руку ближе к ней и прочитала в глазах вопрос. Про Ромино предложение выйти замуж и своё согласие я как раз ничего и не сказала.
— Я ответила ему да, — призналась я. — Только он уже второй день со мной не разговаривает почти. Сегодня ушёл совсем рано, даже от кофе отказался, хотя я такого вообще не помню. Ходит, как сыч, но при этом говорит, что не отпустит меня никуда. Ой, Марин… — Я взяла чашку и зажала её обеими руками. А сама вспомнила металлические кружки в домике, встречу Старого Нового года и запах самовара.
— Любит он тебя, дуру. Знаешь, я тебе даже иногда по-хорошему завидую. Меня бы так хоть один мужик любил. А если бы ещё тот, кого я любила…
Не договорив, она замолчала. Да, наверное, тут Маринка права.
— Я сама себе иногда немного завидую. Вернее, завидовала до всей этой истории. Похоже, снова пора завидовать, — улыбнулась через силу.
— Пора, — подтвердила Марина. — Даже не сомневайся.
***
Вернувшись домой, подумала сперва, что Ромы ещё нет. Успела пожалеть, что отказалась остаться у Маринки на ночь, но тут услышала шум воды в ванной. Понятно всё.
Пошла было в комнату, но не дошла. Поражённая, остановилась напротив детской. Комната была совершенно пустой — ни намёка на то, что совсем недавно тут был ребёнок. Ни мебели, ни игрушек. Ничего. Окно без занавесок, в котором отражался свет. Услышала тяжёлые шаги и порывисто развернулась.
Рома наградил меня тяжёлым взглядом.
— Когда ты успел?
Он криво усмехнулся, и я вдруг поняла, что он сильно пьян.
— Тогда же, когда и ты.
Схватил меня за всё ещё висящий на шее шарф. Дёрнул к себе.
— Ром, ты…
— Раз я не отец Деньки, — хрипло сказал он, опалив моё лицо горячим дыханием, — роди мне моего ребёнка, Лер. Я хочу сына. Я хочу сына, слышишь, Лерка?
— Ром… — Я упёрлась ему в грудь руками.
— Ты обещала. — Он притянул меня ближе и, обхватив голову, посмотрел в глаза. — А я был дураком… Раф — умный мужик. Сделал своей бабе ребёнка, а я… Но ничего. Теперь умнее буду.
Он буквально впился в мои губы. Жадный, глубокий и болезненный поцелуй. От Ромы пахло крепким спиртным и морозом.
Я отвернулась, а он опять нашёл мои губы.
— Поженимся завтра, — сказал как отрезал. — Не хочу ждать.
Проснувшись, я уставилась в потолок. Пожалуй, он остался единственным, что не изменилось за последние месяцы. Даже крошечная тёмная точка, избавиться от которой у меня всегда не доходили руки, осталась на прежнем месте. Я попыталась представить, что всё, начиная с появления Камилы на пороге этой квартиры, всего лишь плод моего воображения. У меня почти получилось. Почти…
Ромы в спальне не было. Судя по всему, его вообще не было в квартире. Попытка позвонить ему закончилась ничем. Череда длинных гудков, а потом любезно-безликий автоинформатор.
Смирившись, я пошла в ванную. Собственное отражение в зеркале вызвало смущение. Выше груди — большое красное пятно, ещё одно, немногим меньше, — на плече. И глаза блестят, как у…
— Как у женщины, которая полночи... не спала, — подытожила я.
Стало слегка досадно, что Рома ушёл, не дождавшись, пока я проснусь. Попыталась дозвониться ему ещё раз, но ничего не изменилось: всё те же гудки, сменившиеся предложением оставить голосовое сообщение.
Я успела заварить свежий чай и даже сделать пару глотков. Услышала, как вернулся Рома, но на встречу ему не пошла. Он сам появился в кухне через несколько секунд.
— Ты что, ещё не готова?
Я посмотрела на него с недоумением.
— К чему я должна быть готова?
— Я тебе вчера сказал.
Нет, об этом лучше было не вспоминать. Ещё он говорил, что любит меня, что, если я решу уйти от него, прибьёт. И…
— Ты же не серьёзно про свадьбу?
Судя по его взгляду, я попала в точку. Вернее, как раз не попала.
— Нет, Ром. Мы не можем пожениться сегодня. Я… У меня даже платья нет.
— У тебя много платьев.
— Это всё не то. Я… Я не могу. Ром…
Он подошёл и, решительно отобрав у меня чай, швырнул кружку в раковину. Развязал пояс моего халата. В последний момент я успела ухватить его за руки.
— Мы не можем…
— Роспись через час. Я всё решил. Одевайся.
Я приоткрыла рот, чтобы в очередной раз возразить, но слова так и застыли на языке. Смотрела на Ромку и понимала: если сейчас упрусь, буду жалеть всю жизнь.
— Одевайся, Лера, — повторил он тихо, вытянув пояс. Потом обхватил меня за шею и погладил большим пальцем. — Мне плевать на твои платья. Мне нужна ты. Если бы ты знала, какая сейчас красивая.
***
Сидя рядом с Ромой в машине, я сжимала в руках совершенно не подходящую к платью сумку и букет цветов. Его я обнаружила на тумбочке в прихожей: белые розы, перехваченные лентой.
— Это безумие, — повторила я в третий раз за последние две минуты.
Укололась о шип и отдёрнула руку. Букет походил на свадебный так же, как я на — невесту. Пуховик поверх шёлкового платья, туфли на колготки сто ден, оказавшиеся единственными, которые я нашла в шкафу.
— Безумие, что я дал тебе уйти. А то, что мы делаем сейчас, — закономерность.
— То есть если мы опять разбежимся, ты женишься на мне в третий раз?
— Не разбежимся, — отрезал он. Потом посмотрел на меня, притормозив на светофоре. — Я серьёзно, Лер. Решишь от меня уйти — посажу на привязь. Один раз я свалял дурака, больше этого не будет.
Я чуть не сказала, что дурака он свалял, когда повёлся на точёные ножки и милую мордашку, но вовремя прикусила язык. Всё, хватит об этом. Отрезать, как разодранный лоскут, и забыть.
— Почти приехали, — сказал Рома, посмотрев на часы. — Успеваем.
— Ты кому-то к виску пистолет приставил, чтобы нас сегодня расписали?
Рома снова посмотрел на меня. От его взгляда у меня внезапно сжалось сердце. Сжалось, а потом расширилось. Светофор мигнул жёлтым, нам начали сигналить стоящие позади машины.
— Нет, — ответил Рома тихо. — Я сказал, что должен второй раз жениться на самой прекрасной женщине на земле, пока она не передумала. Что сильно ошибся, и если она сегодня же не возьмёт мою фамилию, я свихнусь.
— Это обязательное условие? — спросила я под усилившийся звук клаксонов. — А если я решу оставить свою?
— Тогда мне придётся менять свою.
— Нет уж. Твоя фамилия подходит к моему имени лучше. — Я дотянулась до него и быстро поцеловала в губы. — Поехали, я уже чувствую, как нас с тобой покрывают проклятиями.
Рома забрал у меня букет и подал руку. Мы встретились взглядами и…
— Ёлки… — выдохнула, свалившись ему на грудь.
Пока мы ехали, я начисто забыла про туфли на шпильках. Смотрела на Рому и едва дышала. Он крепко обнимал меня за талию — сосредоточенный, небритый и… до боли родной. Сердце снова сжалось, а к горлу неожиданно подкатили слёзы.
— У наших детей будет твоя фамилия, — сказала очень тихо, практически одними губами. — Но имена выберу я.
Он хмыкнул.
— Посмотрим.
В зал регистрации мы вошли точно в назначенное время. Рома вёл меня, крепко держа за руку, а у меня дрожали коленки. Даже в первый раз такого не было, а сейчас вдруг стало до безумия волнительно.
Регистраторша как-то странно посмотрела на нас и улыбнулась. Только когда мы подошли к столу, я поняла, что цветы так и остались у Ромки.
— Это не твоё. — Забрала их и снова укололась шипом.
— Ай…
Тряхнула рукой и опять заметила улыбку сотрудницы ЗАГСа. Стало смешно. Представила, как мы выглядим со стороны, и улыбнулась сама.
— Этот парень сказал вам, что очень сильно ошибся, да?
Посмотрела на бывшего-будущего мужа, потом на женщину.
— Вы не представляете, насколько сильно. Но… — Встала вплотную к Роме. — Он всё равно лучший парень на свете. Когда я выходила за него в первый раз, наобещала ему всего. Ничего не изменилось, поэтому давайте я просто распишусь, где надо.
Рома надул щёки, выдохнул и провёл по волосам ладонью. На голове у него воцарился окончательный беспорядок.
— Дайте этой женщине книгу, — попросил он. — Пока она не передумала.
— С удовольствием. — Мне вручили ручку, и я, ни секунды не колеблясь, поставила подпись. Передала ручку Роме, но, когда он хотел взять её, придержала.
— Я уже говорила, но на всякий случай скажу ещё раз, — глядя ему в глаза, сказала я, — Бог — свидетель. Если ты меня снова предашь, я не прощу тебя никогда. Поэтому не вздумай ещё раз все испортить. Будешь повторять свою закономерность с кем-нибудь другим.
Он высвободил ручку из моих пальцев.
— Так и быть, я согласен. Имена нашим детям даёшь ты.
Я не успела возмутиться — в книге появилась ещё одна роспись.
— Объявляю вас мужем и женой! — торжественно провозгласила регистратор. — Как понимаю, снова.
— Привычка жениться, — подтвердил Рома и, забрав у меня букет, кинул поверх книги. Подтянул меня к себе за локти. — И привычка целовать одну и ту же женщину, — сказал и поцеловал.
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Няня для сына бывшего", Алиса Ковалевская ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5 | Часть 6 | Часть 7 | Часть 8 | Часть 9 | Часть 10 | Часть 11 | Часть 12
Часть 13 - продолжение