Ресторан "Павлин" закрывался. Это произошло в разгар лета, в самую изнуряющую жару. Хозяин, Павел, быстро сдвигал столы, складывая на них старые деревянные стулья. Под ногами у него крутилась дочь Лиза, девочка лет семи, которая больше всего на свете ждала осени, когда наконец пойдёт в школу. Она уже умела считать до ста, читала, пользовалась часами и календарём, а перед сном каждый день вычёркивала очередную дату.
Павел, размышляя о том, чем бы занять дочь, не сразу заметил, как в помещение вошли несколько молодых людей.
– У вас тут ремонт? - спросил высокий худощавый парень с модной причёской, сдвинув очки на лоб.
– Мы закрыты, - ответил Павел. - Поищите другое место. За углом есть вполне приличное заведение.
Он с горькой усмешкой подумал, что дошёл до того, что советует посетителям ресторан Бориса, того самого самоуверенного и ловкого человека, из-за которого всё и началось. Впрочем, почему бы и нет? Кто виноват, что Борис оказался дальновиднее? Он купил неприметное кафе, сумел сделать его популярным, а у входа поставил скульптуру огромной собаки, которая вскоре стала местной достопримечательностью. Туристы теперь тёрли ей нос на удачу. Павел и сам однажды не удержался и прикоснулся к этому облезлому носу. Да и Лизе эта фигура очень нравилась. Интересно, во сколько Борису обошлась такая затея? Надо же было до такого додуматься.
– Там тоже закрыто, - сказал второй парень, пониже ростом, с обнажённым мускулистым торсом. - Тут что, вообще всё закрыто?
– А я уже была здесь, - заметила девушка в коротком топе с мокрыми зелёными волосами. - Было очень приятное место. Почему вы закрываетесь?
– Просто так сложилось, - отмахнулся Павел, отодвигая один из столов. - Ладно, садитесь. Сейчас что-нибудь придумаем.
– Мы ненадолго, нам скоро на автобус, - поспешила объяснить вторая девушка, в милом зелёном платье. - Мы туристы.
Павел нашёл на кухне немного еды и понёс её в зал. Повсюду стояли коробки с продуктами и напитками, приходилось буквально перешагивать через них. Его знакомый Юрий обещал всё это забрать, но так и не приехал. Теперь Павел ломал голову, что делать с этими запасами.
Молодёжь оказалась непритязательной. Всё, что принёс хозяин, они съели с большим удовольствием. Парень в очках уже достал бумажник, но Павел остановил его жестом.
– Не нужно. Я сегодня очень устал. Пусть будет бесплатно.
Шумно поблагодарив его, ребята вышли на улицу, и в "Павлине" снова воцарилась тишина.
Лиза куда-то исчезла, оставив в углу игрушки. В ту же минуту в окне мелькнула её растрёпанная голова. Девочка неслась по тротуару на велосипеде, широко раскинув руки. Павел стремительно выбежал за дверь, но дочь уже сидела под деревом в окружении нескольких ребят и громко смеялась.
– Так, ребята, идите-ка сюда, - позвал Павел.
Дети настороженно посмотрели на него и неуверенно направились к ресторану. Павел, улыбаясь, поманил их рукой.
– Хотите мороженого?
Ребята переглянулись и дружно закивали.
Тогда Павел вкатил в зал целый холодильник и начал доставать банки с мороженым. Какого там только не было: ванильное, шоколадное с орехами, с кокосовой стружкой, вишнёвое, персиковое, черничное. Каждый из Лизиных друзей получил по целой банке, и все с довольными лицами расселись за столами.
Только сама Лиза почему-то не ела. Воткнув ложку в мороженое, она вернулась к своим куклам.
– Ты чего? - удивился отец.
– Не хочется, - поморщилась она.
– Подумать только, тебе не хочется мороженого. Похоже, завтра пойдёт снег! - рассмеялся Павел.
Лиза сердито почесала руку, опустила голову и стала собирать рассыпавшийся пазл.
– Лизка, пойдём гулять! - крикнул ей мальчик в красной футболке.
– Не хочу, - покачала головой она. - Я здесь останусь.
Когда друзья Лизы доели мороженое и ушли, Павел собрал посуду, вымыл её и тяжело опустился за стол. Со дня на день должны были появиться покупатели, а работы вокруг было бессчётно много. Коробки, пустые бутылки, посуда, всякий ненужный хлам, и этому, казалось, не будет конца. Нужно было срочно всё привести в порядок, но сил у Павла почти не осталось.
В этот день должны были прийти двое рабочих, которых он нанял ещё неделю назад, чтобы разобрать весь этот беспорядок, но они, как и Юрий, тоже куда-то пропали. Павел на миг поднял взгляд к ясному июльскому небу и нервно усмехнулся. Не иначе, их всех забрали пришельцы. Впрочем, в небе ничего не было видно, только листья, пожелтевшие раньше времени, раскалённый асфальт, редкие машины и пустынный бульвар.
И тут ему пришла в голову мысль. Павел бросился в кабинет, нашёл большой лист ватмана и крупно написал на нём объявление. Затем быстро вышел на улицу и прикрепил его к входной двери.
"Может, так сработает", - подбадривал он себя, пририсовывая к указанной сумме ещё одну цифру. Другого выхода всё равно не оставалось.
Вернувшись в зал, он не придумал ничего лучше, чем поставить чайник. Лиза уже дремала прямо на собранном пазле, подложив под голову плюшевую собачку.
"Неудивительно, - подумал Павел. - В такой зной и я бы с удовольствием прилёг, если бы не всё это".
Несмотря на жару, он выпил две кружки горячего чая и уже собирался домой, когда в дверь настойчиво постучали. Павел замер. Стук повторился. Он распахнул дверь и увидел девушку в грязной джинсовой куртке и спортивных штанах.
– Я по объявлению, - сказала она с лёгкой хрипотцой. - Ещё актуально?
Павел внимательно оглядел её с головы до ног. Заношенная одежда, простуженный голос. Возле подобных заведений нередко появлялись разные люди, но лицо незнакомки, приятное и, пожалуй, даже красивое, совсем не напоминало лицо опустившегося человека.
– Актуально, конечно, но я представлял себе это немного иначе, - с сомнением проговорил он, всё же пропуская её внутрь. - Тут понадобится сила.
Девушка окинула взглядом объём работы и решительно кивнула.
– Справлюсь. Вы действительно заплатите пятнадцать тысяч?
– Заплачу, если всё сделаете.
– Тогда договорились. Я Аня. Сегодня буду работать до вечера, а если не успею, продолжу завтра.
– Время у меня есть, - вздохнул Павел. - Вот бы мне ваш настрой.
Его сомнения быстро исчезли. Анна сняла куртку, закатала рукава блузки и сразу взялась за дело. Работала она старательно, спокойно и почти молча, задавая только короткие вопросы по существу. За несколько часов почти треть коробок оказалась вынесена на улицу. Аня распрямила уставшую спину, вытерла влажный лоб и тихо сказала:
– Извините, можно попросить у вас хотя бы пару тысяч вперёд? Мне негде ночевать, а денег совсем нет.
Павел сунул руку в карман, но вдруг остановился.
– А зачем вам куда-то идти? Оставайтесь здесь. Еды полно, в коридоре есть мягкий диван. А что касается денег...
Он протянул ей пятитысячную купюру, но девушка, взглянув на неё, покачала головой.
– Спасибо. Если можно остаться, тогда лучше дождусь всей суммы сразу. А вы сами здесь будете?
Павел посмотрел на спящую дочь и пожал плечами.
– Нет, мне нужно домой. Лизу пора укладывать. Доброй ночи. Располагайтесь. И присмотрите за заведением. Если что-то случится, сразу звоните. Телефон в кабинете, номер лежит на столе под стеклом.
Он накинул пиджак, взял на руки спящую Лизу и вышел на улицу.
Вечер незаметно сменился ночью. У фонаря, освещавшего небольшой круг перед рестораном, уже кружились мотыльки и жуки.
На рассвете Павел проснулся от грохота, доносившегося из детской. Наскоро натянув джинсы, он босиком прошёл по холодному полу, не включая свет. Лиза, упав с кровати, лежала на полу и беспокойно ворочалась.
– Лизонька, что случилось? Ты меня слышишь?
Он поднял её за плечи, но девочка не ответила. Лоб у неё был мокрый и горячий. Павел резко отдёрнул руку и тут же бросился вызывать скорую.
Медики приехали через двадцать минут. Фельдшер измерила температуру и очень серьёзно сказала:
– Сорок и четыре. Нужно в больницу.
Павел от волнения едва не сорвал ноготь, стиснув руку зубами. Он шагнул вперёд, словно стараясь заслонить дочь, и почти опустился перед медиками.
– Что с ней?
– Врач разберётся, - ответила фельдшер. - Похоже на скарлатину. Времени терять нельзя. Вы в детстве этим болели?
– Нет.
– Тогда вам лучше держаться подальше. Взрослые переносят это тяжелее детей. Не переживайте, всё должно наладиться.
Но Павел почти не слышал её. Он завернул Лизу в одеяло, осторожно взял на руки и так донёс до машины, беспрерывно шепча:
– Как тут не переживать? Такая температура... За что всё это? Почему?
Лиза на мгновение открыла глаза, тихо что-то произнесла и снова провалилась в забытьё. Павел сел в машину вместе с ней, и они отправились в больницу.
Позже, измученный, он задремал. Ему приснилась скарлатина в образе злобной старухи с кривыми цепкими пальцами, которая неотступно гналась за его дочерью. Павел пытался её остановить, отгонял, кричал, метался, но ничего не помогало. Всё слилось в один тяжёлый, гулкий шум.
Он проснулся от телефонного звонка. Несколько секунд Павел не мог понять, где находится и что происходит. Телефон зазвонил снова.
– Это Анна, - послышалось в трубке, когда он наконец ответил. - Я всё закончила. Навела порядок, даже полы вымыла. Уже вечер. Вы где?
– Сейчас приеду. Простите.
Он быстро поднялся, собрал в сумку нужные вещи и выбежал на улицу. Часы показывали 18:45. Павел с изумлением понял, что проспал почти весь день. Утром он расспрашивал врача, насколько серьёзна болезнь и когда Лизе станет легче, но тот отвечал уклончиво, а затем попросил его выйти.
С тяжёлыми мыслями о дочери Павел сел в машину и поехал к ресторану.
Анна ждала его на крыльце и ела пирожок. Павел ещё раз извинился, занёс сумку в ресторан, достал бумажник и протянул ей деньги.
– Вот, как договаривались. Всё честно. Вы отлично справились. Даже лучше, чем я ожидал.
– Здесь больше, чем нужно, - заметила Аня, увидев лишнюю купюру. - Мы же говорили о пятнадцати.
– Это премия, - перебил её Павел. - Берите.
Он опустился за стол и закрыл руками разгорячённое лицо. Анна сразу поняла, что что-то произошло, и осторожно коснулась его плеча.
– У вас беда?
Немного помедлив, он рассказал ей обо всём, что случилось с Лизой. Аня понимающе вздохнула и села на низкую табуретку.
– Я в детстве тоже переболела скарлатиной. И корью, и свинкой, и ещё многим другим. Неприятно, конечно, но всё проходит, поверьте. Я вообще была очень слабым ребёнком, постоянно пропускала школу. Родители пытались меня укрепить, записывали то на гимнастику, то на танцы, то на фигурное катание. Думали, что хоть что-то поможет.
– И помогло? - с интересом спросил Павел.
– Куда там. Как была хрупкой, так и осталась. Я ещё и ногу умудрилась повредить на гимнастике, когда по бревну шла.
Анна засмеялась, и Павел, на миг забыв о своей тревоге, тоже рассмеялся.
Разговор завязался сам собой. Аня рассказала о родителях, которых у неё уже не было. Павел тоже заговорил о своих. Они жили на юге, у моря. Его отец держал виноградник и большой персиковый сад, а мать занималась козами и делала замечательный сыр.
Павел поделился своими планами: после продажи ресторана уехать к родителям и посвятить себя простой, спокойной жизни среди природы.
– Надену белую фермерскую шляпу и буду целыми днями выпалывать сорняки, - с улыбкой сказал он. - Или пойду пасти овец в горах. А по вечерам буду вырезать что-нибудь из дерева. Меня этому ещё дед научил. Вот это были времена. За окном дождь, ветер гнёт деревья, а мы сидим у него в мастерской возле печки и вырезаем фигурки или дудочки. Дед дымил трубкой, вокруг всё тонуло в дымке, а он напевал себе под нос и стряхивал стружку с колен. А ты чем хотела бы заняться?
Павел незаметно перешёл на "ты". Анна будто не обратила на это внимания, но улыбка на её лице погасла.
– Не знаю, что можно начать заново, когда шесть лет провела в тюрьме. Теперь меня едва ли возьмут на хорошую работу. Разве что дворником. Или вот разбирать мусор.
– В тюрьме? - изумился Павел. - За что же?
Анна фыркнула и поспешно отвела взгляд.
– Не хочу сейчас об этом. Но у меня тоже есть цель. Я хочу вернуть дочь. А дальше будь что будет. Главное, чтобы она была рядом.
Она встала, застегнула куртку и направилась к двери.
– Подожди, - окликнул её Павел. - Есть разговор.
Он расстегнул сумку и выложил на стол её содержимое. Аня остановилась и с недоумением посмотрела на груду женской одежды.
– Это что?
Павел явно не сразу подобрал слова.
– Завтра должны приехать покупатели. Осмотрят ресторан, всё оценят. А мне сейчас не до этого, Лиза в больнице. Может, ты их встретишь? Ты уже хорошо знаешь это место, покажешь им всё. Я отдельно за это заплачу, столько же. И ещё... возьми одежду. Это вещи моей жены Ксюши. Она почти не носила их. По фигуре вы с ней похожи.
Аня неохотно взяла кофточку, приложила к себе, покрутила в руках.
– Значит, жена... А что с ней?
– Её не стало два года назад, - тихо ответил Павел. - Несчастный случай. Поскользнулась на ступеньках и сильно ударилась головой.
Анна снова коснулась его плеча, а потом вдруг крепко обняла. Павел тихо заплакал, уткнувшись лицом в высокий воротник её куртки.
– Хорошо, я всё сделаю, - сказала она. - А ты поезжай к дочке. Она там одна, наверное, очень ждёт тебя.
Павел с благодарностью посмотрел на неё и вытер лицо рукавом.
– Спасибо, - прошептал он и коснулся губами её руки.
Анна смущённо отдёрнула запястье и густо покраснела.
– Да не за что, - пробормотала она, и на губах её снова появилась улыбка.
На следующий день Павел, сам удивляясь, как ему удалось договориться с врачом, почти безотлучно провёл время у постели дочери и читал ей сказки. Температура у Лизы уже снизилась, осталась только красноватая сыпь. Девочка уставала, то засыпала, то снова открывала глаза и просила начать с того места, на котором задремала. Павел терпеливо листал страницы назад, поправлял очки, смачивал палец и слегка гнусавым голосом продолжал читать историю Элли, идущей в Изумрудный город.
Сказка уже приближалась к концу, когда в кармане у Павла завибрировал телефон. Он вытащил его и сбросил вызов. Телефон ненадолго умолк, но почти сразу снова зажужжал по тумбочке.
– Да? - недовольно сказал Павел. - Кто это?.. Борис? Что? Как ты?..
Его лицо вытянулось от изумления. Взволнованный голос Бориса торопливо просил срочно приехать к "Павлину". Там происходило что-то непонятное: полиция, какая-то девушка, драка.
Павел не сразу понял, о чём речь. Он ходил по палате, зажав свободное ухо рукой.
– Лизонька, прости, мне нужно ненадолго уехать. Но я скоро вернусь, обещаю.
– Ладно, я пока посплю, - тихо сказала Лиза. - А книжку потом сама дочитаю.
– Умница моя, - улыбнулся отец, погладив её по волосам. - Я быстро.
Когда он приехал на бульвар, суматоха возле ресторана уже почти улеглась. У крыльца стояла патрульная машина. Двое полицейских о чём-то говорили между собой. Аня сидела на заднем сиденье, держась за голову. Увидев Павла, она сразу отвернулась и опустила лицо.
– Что произошло? - спросил он, подходя ближе.
– Вы хозяин? - вместо ответа спросил один из полицейских. - Ваш ресторан?
– Да.
– Тогда пройдёмте внутрь.
В зале сидели пятеро мужчин. Бориса, худощавого и долговязого, Павел узнал сразу, как и его молодого официанта Колю. Чуть поодаль, у двух перевёрнутых столов, расположились ещё трое: какой-то человек лет сорока в рваной спортивной куртке, с огромным синяком под глазом, мужчина примерно ровесник Павла, в белой рубашке и чёрных джинсах, причём рубашка у него тоже была порвана и расстёгнута, а также ещё один полицейский, лысоватый, усталый, с папкой и исписанным листом бумаги.
– Вот, хозяин пришёл, - сообщил полицейский своему коллеге.
Тот кивнул Павлу.
– Здравствуйте. Лейтенант Снегирёв. Присаживайтесь. Этих людей знаете?
Он указал на мужчин, сидевших напротив.
Павел покачал головой.
– Вижу их впервые. А что случилось?
– А Анну Максимовну Шутову знаете?
– Знаю. Конечно. Но что вообще происходит?
Снегирёв что-то записал, погрыз ручку и уставился в потолок с таким видом, будто сочинял стихотворение, а не протокол.
– При каких обстоятельствах вы познакомились с Шутовой?
Павел подробно всё рассказал. И про коробки, и про бутылки, и про рваную бумагу, и про желание как можно скорее продать ресторан хоть кому-нибудь. Когда он произнёс последнюю фразу, лейтенант поморщился.
– Хоть кому-нибудь готовы продать, а мне нет, - подал голос Борис. - Я же хорошую цену предлагал. А ты каких-то сомнительных типов сюда позвал.
– Каких ещё типов? - резко спросил Павел.
– Да этих самых, - усмехнулся Борис. - Я час назад поставил машину на парковке и слышу, как у тебя в ресторане шум стоит. Двери открыты, внутри потасовка. Мы с Колей забежали, а там эти двое на девушку набросились. Ещё немного, и неизвестно, чем бы всё кончилось. А самое любопытное знаешь что?
– Что? - не выдержал Павел.
– Они представились покупателями. Особенно вон тот, в белом. Очень солидный, ничего не скажешь.
Снегирёв остановил разговор резким хлопком по столу.
– Гражданин Шутов, вы муж Анны Максимовны?
– Нет, - ответил тот. - Я её вообще не знаю.
– Тогда почему в вашем паспорте стоит отметка о браке с ней? Или вы хотите сказать, что это другая Анна Максимовна?
Шутов опустил голову и шумно втянул воздух.
Не дождавшись внятного ответа, Павел вышел на улицу. Аня уже сидела на крыльце, поджав под себя ноги.
– Это он во всём виноват, - тихо сказала она, когда Павел сел рядом. - Он меня подставил. Скупал недвижимость и никогда сам не платил. У него было множество паспортов на разные имена. Целая пачка в сейфе. Какие-то поддельные счета, вымышленные банки, отчёты, юристы... А я, глупая, думала, что он честный человек. После каждой сделки он делал мне подарки, а я всё сопровождала, следила, чтобы документы были в порядке. Потом нашла у него все эти бумаги. А подписи-то в документах мои. Я ведь нотариус. Вот и вышло так.
– По-моему, тебе правда стоит сменить занятие, - вздохнул Павел. - И оставить всё это позади.
– Легко сказать, - усмехнулась она. - А дочь? Ей было всего полгода, когда меня посадили. Какой она вырастет рядом с таким человеком?
Павел молча проследил взглядом, как Шутова усаживают в машину, а затем повернулся к подошедшему Борису.
– Ну что, продашь теперь? - спросил тот без особой надежды.
Павел помолчал, потом поднялся.
– Продам.
Борис громко рассмеялся, схватил его за руку и принялся трясти её.
– Давно пора! Уж я тебя не подведу, ты меня знаешь.
– Знаю, - кивнул Павел. - Только название оставь прежним.
Борис поднял палец и покосился на Анну.
– Ладно, потом всё обсудим, - сказал он и поспешил уйти.
– Идём, - обратился Павел к Ане.
Она испуганно посмотрела на него и задрожала, хотя жара не спадала.
– Куда?
– Домой, - просто ответил он. - Поедем домой.
О Шутове и его махинациях Павел больше ничего выяснять не стал. Да и не хотел. Ему было достаточно того, что теперь этим занимались те, кому положено. А шестилетняя Юля снова оказалась рядом с матерью. Это было правильно, и это радовало Павла не меньше, чем удачная сделка с Борисом, который наконец дождался своего часа.
С Бориса он взял обещание, что ресторан сохранит прежнее название, придуманное ещё Ксенией, и ту самую пёструю вывеску, которая каждый вечер ярко светилась на бульваре. Борис этим был не слишком доволен. Если ресторан останется "Павлином", то что делать с его любимой идеей ставить у входа фигуру собаки? Может быть, думал он, придётся потратиться на бронзового павлина. Павлу было уже всё равно.
Новая глава его жизни началась с похода в ЗАГС, скромной красивой свадьбы на четверых и поездки к морю, точнее, с возвращения домой.
– Господи, Павлик приехал! - воскликнула Лидия Фёдоровна, увидев за низким заборчиком белую машину сына. - Наконец-то! Какая радость!
– Да, мама, это мы, - улыбнулся Паша, доставая вещи. - А отец где?
– В винограднике, где же ещё, - ответила она. Потом взглянула на Анну. - А это кто? Невеста?
– Жена, - смущённо поправил Паша. - Мы уже расписались.
Лидия Фёдоровна некоторое время смотрела Анне в глаза, а потом, будто поняв в них что-то своё, крепко обняла невестку.
– Так и надо, - сказала она. - Жизнь идёт дальше. Ксюшу уже не вернуть, а ты ещё молод. Ладно, не будем об этом. А это кто у нас тут?
Она присела перед двумя девочками, Лизой и Юлей, и ласково потрепала их по бледным щекам, ещё не тронутым загаром.
– Это моя сестра Юля, - важно объявила Лиза. - Мы вместе пойдём в первый класс. Папа так сказал.
– Вполне возможно, - рассмеялась счастливая бабушка. - А пока идёмте в дом. Буду вас откармливать, а то таких худеньких в школу могут и не принять.
Лидия Фёдоровна, мягко подталкивая всех четверых, повела их в дом. А за его стенами медленно опускалось солнце, красное, как раскалённый металл.