Войдя в комнату, где полным ходом шел ремонт, Полина воскликнула:
– Так, прошу немедленно остановиться! Похоже, вы решили проявить собственное видение дизайна. Жаль только, что ни я, ни заказчик об этом ничего не знаем. Давайте вернемся к проекту, который уже был утвержден.
Полина Суворова, креативный дизайнер интерьеров, без всякого снисхождения отчитывала нерадивых подрядчиков. Несмотря на внешнюю хрупкость, ей хватало одной фразы, чтобы ее услышали и поняли. Собственную компанию она открыла почти сразу после окончания института, не желая терять драгоценное время. Всему училась сама, проходя через промахи и делая выводы. К двадцати восьми годам ее маленькая фирма превратилась в солидную компанию, с которой сотрудничали очень обеспеченные люди, мечтавшие о необычном интерьере, но не имевшие ни времени, ни вкуса, чтобы создать его самостоятельно.
Полина умела тонко чувствовать заказчиков. Словно опытный психолог, она извлекала из них все пожелания, улавливала предпочтения, соединяла детали в единую концепцию. Именно за это ее и считали настоящим профессионалом.
Квартира, где она сейчас устроила разнос рабочим, принадлежала PR-менеджеру Вадиму Печенкину. Он решил превратить свое холостяцкое жилище в нечто оригинальное и нестандартное. О компании Полины он узнал по рекомендациям и вскоре обратился именно к ней.
Вадим был красив, как античная статуя, и прекрасно осознавал силу собственной внешности. Женщины разных возрастов легко подпадали под его обаяние. Но, несмотря на это, к тридцати годам он по-прежнему не был женат.
– Чтобы на чьей-то руке оказалось мое обручальное кольцо, я должен либо потерять голову от любви, либо увидеть в этом очень весомую выгоду, - с усмешкой говорил он друзьям.
Он привык смотреть на людей с расчетом и оценивать их практическую пользу. Полина заинтересовала его не сразу как женщина. Прежде всего он увидел в ней обеспеченную, самостоятельную, деловую женщину, отношения с которой могли укрепить его положение и открыть новые возможности. Ее ум, собранность и привлекательность стали для него дополнительным преимуществом.
Пуская в ход свое обаяние, Вадим начал за ней ухаживать. И чем больше времени проводил рядом, тем сильнее убеждался, что Полина является почти идеальным вариантом для брака. Вскоре приглашения на свадьбу были разосланы.
Незадолго до бракосочетания Полина сказала:
– Вадик, я хочу сохранить свою фамилию. Я единственная, кто остался от нашей большой семьи, и мне не хочется, чтобы она исчезла вместе со мной.
Жених слегка нахмурился.
– Тебе не кажется, что это может показаться людям странным?
Полина удивленно приподняла бровь.
– Тебя действительно волнует чужое мнение? Я была уверена, что ты выше подобных вещей.
Он вынужден был уступить.
– Ты права. В конце концов, я не последний представитель великого рода. Если моя фамилия исчезнет, мир не рухнет. И потом, Печенкин, конечно, не Суворова.
– Ну не обижайся, - с улыбкой сказала Полина, обняла его за шею и, приподнявшись на цыпочки, легко поцеловала в нос. - А когда у нас появится ребенок, у него вообще будет двойная фамилия.
– У тебя, похоже, творческий подход проявляется во всем, - усмехнулся Вадим.
– Ты ведь и сам это прекрасно знаешь, - уверенно ответила она.
С этими словами Полина отпустила его и легко ушла заниматься свадебными приготовлениями.
Через год она поняла, что ждет ребенка. Вадим не испытал особой радости, хотя внешне этого не показал. В тот период у Полины было особенно много работы. Она почти все время проводила на объектах, в переговорах с клиентами, а вечерами и ночами сидела над проектами, не обращая внимания на усталость, головокружение и постоянный токсикоз.
Однажды помощница, заметив бледность начальницы, осторожно предложила:
– Полина Андреевна, может быть, стоит поручить контроль над подрядчиками кому-то другому?
Полина устало улыбнулась.
– Ты же знаешь: если хочешь, чтобы все было сделано как следует, делай это сам. Я не смогу потом перепроверять чью-то работу. На это у меня не будет ни сил, ни времени, ни желания.
Помощница сразу поняла, что спорить бесполезно.
До появления ребенка оставалось шесть-семь недель, а сроки сдачи одного важного объекта уже поджимали из-за безответственных подрядчиков. Заказчицей была сорокапятилетняя Каролина, по паспорту Екатерина, но собственное имя казалось ей слишком простым, и она предпочитала другое. Это была крайне требовательная женщина, способная найти повод для претензии в любой мелочи.
Каролина владела известным брендом модной одежды и сетью бутиков премиум-класса. Она решила расширить клиентскую базу, запустить новую коллекцию и выйти за пределы городского рынка. Для этого ей понадобился сильный PR-менеджер. По совету знакомых она обратилась к Вадиму, которого рекомендовали как высококлассного специалиста, умеющего легко находить общий язык и с прессой, и с блогерами, и с клиентами.
В офис она пришла в идеально подобранном наряде, с безупречным макияжем и тщательно уложенными волосами. На свой возраст Каролина совершенно не выглядела, казалась как минимум на десять лет моложе.
– Вадим Робертович, я пришла к вам по рекомендации, - сказала она и назвала имя известной медийной персоны, прежде сотрудничавшей с ним. - Мне сказали, что лучше вас в нашем городе никого нет.
Вадим изобразил любезное смущение.
– Вы мне льстите. Но уверяю, я сделаю все возможное, чтобы и вы остались довольны.
Каролина быстро поняла, что этот эффектный мужчина может оказаться для нее не только полезным специалистом, но и весьма приятной компанией в одиночестве. К тому же она рассчитывала сократить расходы на его услуги, если сумеет перевести отношения в более близкую плоскость.
Постоянное недомогание жены и ее бесконечная занятость подтолкнули Вадима к связи с Каролиной. Они часто проводили время вместе, и это никому не казалось подозрительным, ведь Каролина действительно была его клиенткой.
Именно Вадим посоветовал Каролине обратиться к Полине, когда та показала ему свой новый дом, требовавший ярких дизайнерских решений.
– Моя жена - лучшая в своем деле, - с гордостью сказал он, будто речь шла о его собственном достижении. - Она создаст тебе такой интерьер, что все твои подруги позеленеют от зависти.
Так Полина уже пять месяцев вела проект Каролины, который никак не удавалось завершить.
Тем утром ей позвонил прораб и сообщил, что при доставке и разгрузке мебели был поврежден дорогой диван.
– Полина Андреевна, ваше присутствие необходимо. Я не понимаю, как теперь быть. Хозяйка в полном негодовании, - взволнованно говорил он, явно ожидая выговора.
Но Полина после бессонной ночи едва держалась на ногах. Слабость, токсикоз и общее недомогание не оставляли ее.
– Сейчас я приехать не смогу. До завтра это подождет? - тихо спросила она.
Получив утвердительный ответ, Полина попросила прислать фотографии повреждений и сразу связалась с поставщиком, договорившись о замене.
Весь день она провела дома. Но к вечеру чувство ответственности и вины все-таки взяло верх. Собрав последние силы, она решила сама взглянуть на испорченную мебель.
Несколько раз Полина звонила мужу, надеясь, что он отвезет ее к дому Каролины, потому что сама садиться за руль не решалась. Однако его телефон был отключен.
В окнах дома заказчицы горел приглушенный свет. Полина нащупала в кармане ключи и пробормотала:
– Завтра этим подрядчикам точно достанется. Неужели их даже не учили выключать за собой свет?
Она отперла дверь и вошла в прихожую. На вешалке висела знакомая куртка. Из комнаты доносились тихая музыка и смех.
Не понимая, что происходит, Полина распахнула дверь и застыла.
На том самом поврежденном диване полулежала хозяйка дома в коротком прозрачном пеньюаре, выгодно подчеркивавшем ее фигуру. Рядом, на полу, в одном полотенце, обернутом вокруг бедер, сидел Вадим с двумя бокалами в руках.
У Полины потемнело в глазах. Дальше она уже почти ничего не слышала, только обрывки испуганных криков Каролины:
– Вадим, скорее, вызывай врачей! У нее началось кровотечение! Что ее вообще принесло сюда в такое время?
Очнулась Полина уже в палате. Первым движением она схватилась за живот.
Санитарка, на мгновение замершая со шваброй, с сочувствием произнесла:
– Ребенка сохранить не удалось. Горе какое... Но ты еще молодая, все впереди.
Полина не могла вспомнить, когда плакала в последний раз. Но в этот момент ее прорвало. Она уткнулась в подушку и зарыдала так сильно, что испуганная санитарка поспешила позвать врача и медсестру.
После успокоительного укола Полина проспала несколько часов. Проснувшись, она увидела у кровати Вадима и сразу отвернулась к стене.
– Ты все не так поняла, - произнес он избитую, нелепую фразу.
– Я не хочу тебя видеть. Уйди, - тихо попросила Полина, ощущая внутри пугающую пустоту.
Позже врач объяснил, что причиной потери ребенка стал ослабленный организм на фоне переутомления, бессонницы и сильного нервного потрясения.
– Следующую беременность лучше отложить хотя бы на год, чтобы организм смог восстановиться. Если вы выполните это условие, у вас еще будет возможность стать матерью.
Вскоре Полину выписали. Но прежней она уже не была.
Ее охватило полное безразличие ко всему. К нему примешивалось мучительное чувство вины, будто она сама виновата в том, что произошло с ребенком. Полина погрузилась в тяжелую депрессию. Ни незавершенные проекты, ни новые клиенты, ни попытки убедить ее жить дальше не давали никакого отклика. Мир для нее сузился до размеров комнаты, где она почти без движения лежала на кровати.
Аппетит исчез. Она почти не ела и стремительно слабела. И без того худенькая, теперь она выглядела совсем истощенной. Руки и ноги стали тонкими, кожа приобрела серый оттенок, волосы выпадали прядями, ногти ломались от малейшего прикосновения. Полина превратилась в бледную тень с угасшим взглядом.
При виде мужа ее лицо искажалось. Он был для нее постоянным напоминанием обо всем пережитом. Иногда сил хватало лишь на то, чтобы отвернуться к стене и не смотреть на него.
Врачи только разводили руками. Препараты, которые ей назначали, она почти не принимала. Организм не принимал ни лекарства, ни пищу.
Вадима все больше тревожило не состояние жены, а то, что скажут окружающие, увидев, во что она превратилась.
Однажды Каролина сказала ему:
– Отвези ее в деревню. Пусть там за ней кто-нибудь присматривает.
В глубине души она испытывала к Полине некоторое сочувствие, но одновременно раздражалась из-за того, что дом так и не был доведен до конца.
Вадим решил послушать женщину, которая была старше и опытнее его.
В этот момент в другой части города начиналась совсем иная история.
– Лавров, на выход с вещами!
Дверь камеры распахнулась, и охранник с довольной усмешкой посмотрел на заключенного.
– Даже жаль тебя отпускать. Кто теперь будет с народом такие душевные беседы вести? С тобой на зоне как-то спокойнее было.
Снаружи Сергей Лавров сохранял спокойствие, но внутри был взволнован. Через три года заключения он наконец выходил на свободу.
– Поговорить по душам можно с каждым, если есть желание слушать, - ответил он.
Сергею Ильичу было тридцать пять лет. До всей этой истории он работал психотерапевтом в престижной частной клинике. Туда он устроился после увольнения из государственного учреждения, и сделал это по настоянию жены.
– Сережа, сколько можно? - ежедневно выговаривала ему Галина. - Твой однокурсник Ракитин давно заведует хирургическим отделением. Кашин уже директор роддома. А ты сидишь в этой больнице, разговариваешь с неблагополучными людьми и получаешь гроши. Найди уже нормальное место. Я сто лет не была на море. С твоей зарплатой я могу рассчитывать только на лужу у дома после прорыва трубы.
– Галя, там не какие-то отброшенные люди, - возражал Сергей. - Это такие же люди, и им тоже нужна помощь.
– Помощь нужна мне, - тут же парировала жена. - Мне нужен пляж, отдых и жизнь без вечной экономии.
Галина работала продавцом в продуктовом магазине. После колледжа она учиться не захотела, решив, что куда разумнее удачно устроить личную жизнь. Перспективный молодой психотерапевт, время от времени заходивший в магазин, быстро стал ее целью. Она приложила немало усилий, чтобы Сергей увидел в ней не просто кассира, а женщину. Через полгода он впервые пригласил ее в кино, потом на прогулку по реке, а вскоре сделал предложение.
– Ну и ловкая же ты, Галка, - подшучивали коллеги. - Все-таки сумела окрутить такого парня.
– Если бы я не поторопилась, его давно увели бы у меня из-под носа, - с гордостью отвечала она.
С детьми Галина спешить не хотела, хотя Сергей не раз поднимал этот вопрос.
– Сережа, какие сейчас дети? Мы еще сами для себя толком не пожили. Вот найдешь работу с хорошим доходом, тогда и будем думать.
Когда в новой частной клинике открылась вакансия, Сергей, скрепя сердце, ушел со старого места. Галина радовалась так, словно уже выиграла счастливый билет.
– Ну вот, теперь заживем как люди, - говорила она, разглядывая на компьютере предложения туроператоров.
На новом месте у Сергея был собственный кабинет. За дверью располагалась приемная, где сидела пожилая помощница. При устройстве на работу ему отдельно объяснили внутренние правила, в том числе то, что никаких служебных увлечений здесь не допускается. Сергей только одобрил такой порядок.
Проработав в клинике чуть больше года, он начал замечать странности. К главврачу часто приходили посетители с объемными портфелями. Уходили они в подчеркнуто хорошем настроении. А вскоре после этого в клинике появлялись новые пациенты, которых всегда курировал один и тот же специалист, психотерапевт Ким. К этим людям никого не подпускали.
Однажды Ким ушел в отпуск, и в кабинет главврача снова явился один из таких посетителей. Когда тот выходил, его портфель заметно полегчал.
Через селектор раздался голос:
– Лавров, зайдите ко мне.
Сергей вошел.
– Для вас есть дело на полмиллиона, - сказал главврач.
Сергей усмехнулся, приняв это за неудачную шутку.
– У меня безвыходная ситуация. Ким в отпуске, а кроме вас, специалистов такого уровня у нас нет. Нужно написать заключение по одному пациенту: указать, что он полностью вменяем, находится в ясном уме и может подписывать завещание. Про полмиллиона я не шутил. Это ваш гонорар.
Он подвинул к Сергею толстый конверт.
Сергей открыл его, достал одну купюру, посмотрел на нее, затем вернул обратно и положил конверт на стол.
– А в действительности что с пациентом?
Главврач недовольно поморщился.
– Какая вам разница? От вас нужна только подпись. Остальное пройдет без вашего участия.
– Простите, но я этого не сделаю, пока лично не увижу человека, - твердо сказал Сергей.
Лицо собеседника сразу изменилось.
– Это не просьба. Это распоряжение.
– Разве мы в казарме? Я уже сказал: сначала я должен поговорить с пациентом, а потом дам заключение. Если это все, то у меня прием.
С этими словами Сергей вышел из кабинета и тут же услышал, как в дверь что-то с силой ударилось.
– Да, кому-то здесь самому не повредила бы консультация специалиста, - пробормотал он.
Через две недели Ким вернулся из отпуска, и почти сразу в клинику доставили пожилого мужчину с прогрессирующей деменцией. Сергей понял это из разговоров медсестер, к которым прежде особенно не прислушивался.
Еще через два дня за ним пришли из полиции.
Его обвинили в мошенничестве, заявив, что он якобы подписывал ложные заключения пациентам и получал за это крупные суммы. В его кабинете нашли тот самый конверт с купюрами, и на них были его отпечатки пальцев. На рабочем компьютере обнаружилась папка с архивом, где лежала переписка между ним и главврачом. В ней Сергей будто бы писал:
"Это золотое дно. Никто ничего не узнает. Вы просто не заметите пару фиктивных справок, а свой процент будете получать регулярно".
На это главврач якобы отвечал:
"Лавров, вы забываетесь. Я не для того создавал репутацию клиники, чтобы вы все здесь разрушили ради денег. Еще раз узнаю о подобном, уволю по статье и сам обращусь в полицию".
Дата переписки стояла за день до того, как Сергей отказался от денег.
Он отрицал все, но улики были против него. Вскоре судья монотонно зачитывал приговор:
Признать виновным и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на три года с отбыванием в колонии общего режима.
– Подлец! У тебя были такие деньги, а ты скрывал это от меня! - сквозь слезы выкрикнула в зале суда Галина.
Как только Сергея отправили в колонию, она подала на развод. Ни разу не приехала к нему, не передала ни одной посылки.
И вот теперь он вышел на свободу.
Остановившись за воротами, Сергей огляделся и понял, что не представляет, куда идти дальше. Три года, казалось бы, не такой уж большой срок, но жизнь за это время успела полностью измениться.
По крайней мере, у него оставалась квартира. Однако и там его ждал новый удар.
Ключ не подошел к замку. Дверь открыл крупный мужчина, за спиной которого стояла молодая женщина с младенцем на руках.
– Тебе что надо? - хмуро спросил незнакомец.
– Вообще-то, это моя квартира, - ответил Сергей и еще раз посмотрел на номер двери. Адрес был верным.
Мужчина усмехнулся.
– Уже три года как моя. Мы купили ее у одной дамы.
– У моей бывшей жены, вероятно. Но она даже не была здесь прописана, - растерянно сказал Сергей.
– Мне безразлично. У меня все оформлено официально, деньги заплачены. Так что давай, иди дальше, нам ребенка купать пора.
И он захлопнул дверь прямо перед его лицом.
Не понимая, куда теперь податься, Сергей пошел к вокзалу. Переходя дорогу, он едва не угодил под колеса дорогой машины.
Из салона выскочил раздраженный водитель.
– Ты что, дороги не видишь? Я из-за тебя неприятностей не собираюсь получать!
Сергей тяжело вздохнул.
– Поверьте, там делать нечего. Простите. Я еще не совсем привык к обычной жизни.
Мужчина внимательно посмотрел на него.
– Ты что, оттуда недавно?
Сергей молча кивнул.
– Работа нужна? Жилье?
– Нужны. Квартиры, похоже, у меня больше нет. По специальности пока тоже не устроиться.
– Есть у меня дело для тебя, - после паузы сказал водитель. - Моей жене требуется уход. Она уже совсем плоха, а смотреть на это я не могу.
– Мне нужно будет жить у вас? - уточнил Сергей.
– Нет. Я купил дом в деревне и отвезу ее туда. Будете жить там. На первое время дам денег. А если сделаешь так, чтобы все закончилось как можно быстрее, дом останется тебе.
Это был Вадим.
Немного подумав, Сергей согласился. Терять ему было почти нечего.
Они заехали за Полиной. Увидев женщину, больше похожую на высохшую тень, Сергей невольно сжал зубы. Она жила в просторной, прекрасно обустроенной квартире, а сама выглядела так, будто давно перестала принадлежать этой жизни. Пока Вадим без особой заботы складывал в сумку ее вещи, Сергей заметил на столе телефон и незаметно убрал его к себе, решив, что позже он может пригодиться.
Дом в деревне оказался вполне пригодным для жизни. Полину уложили на кровать, после чего Сергей вышел проводить нанимателя.
– Звони, когда все завершится, - цинично сказал Вадим, кивнув в сторону дома. - Чем скорее, тем быстрее этот дом станет твоим.
Когда машина скрылась, Сергей вернулся к своей подопечной.
Профессиональный взгляд сразу отметил крайнее истощение. Сначала нужно было восстановить тело, а уже потом пытаться помочь душе.
Он начал обустраивать быт. У соседей купил кур, немного сухарей и все, что могло пригодиться для легкого бульона. Все время он разговаривал с Полиной: рассказывал о погоде, о деревенской тишине, о том, что происходит за окном, о себе. Сначала она никак не реагировала. Но постепенно его спокойный, уверенный голос начал пробиваться сквозь ее оцепенение. А запахи еды вызывали хотя бы слабый отклик организма.
По ложке, по глотку Полина стала принимать пищу.
В ясные дни Сергей выносил ее на руках на крыльцо, усаживал поудобнее и оставался рядом. В ненастье топил печь, и они пили малиновый чай с баранками. Прошло немного времени, и Полина начала разговаривать.
Постепенно Сергей узнал, что именно произошло с этой тихой, измученной женщиной. Он быстро распознал глубокую депрессию и начал осторожно работать с ней, не раскрывая своей профессиональной подготовки. Но Полина все равно не могла открыться до конца. Боль словно сковала ее изнутри.
Тогда Сергей решился на жесткий шаг. Ему нужно было вызвать в ней сильную реакцию, разбудить волю к жизни хотя бы через гнев.
Однажды он резко сказал:
– Посмотри, до чего ты себя довела. Ни мужа, ни ребенка, ни дома, ни любимой работы. Лежишь здесь и угасаешь, пока твой супруг развлекается с другой в доме, который ты с таким старанием оформляла. Ему нет дела ни до тебя, ни до твоей боли, ни до вашего ребенка. Он хочет только одного: чтобы ты как можно скорее исчезла. Не удивлюсь, если он уже и до твоего бизнеса добрался. Он ведь прямо сказал мне, чтобы я все ускорил. Хотя, похоже, стараться даже не придется: ты и так почти сдалась.
Сергей говорил нарочно резко, стараясь задеть как можно глубже, чтобы в ней вспыхнуло желание сопротивляться.
– И кто у тебя должен был родиться? Мальчик? Девочка?..
Он не успел договорить.
Полина бросилась на него с кулаками. Сквозь рыдания он разобрал только:
– Ненавижу! Не дождетесь!
Он не останавливал ее, позволив выплеснуть все, что копилось внутри. А потом осторожно обнял и, как маленького ребенка, начал успокаивать.
– Вот и хорошо. Наконец-то. Раз смогла так вспыхнуть, значит, жива. Значит, еще все впереди.
С того дня Полина словно начала возвращаться к себе.
У нее появился аппетит. Еда больше не казалась мучением. На лице постепенно проступили щеки, потом вернулся и румянец.
Как-то вечером, когда Полина готовила ужин, а Сергей ощипывал курицу, она вдруг сказала:
– Жаль, телефона у меня нет.
– В твоей сумке лежал какой-то, - ответил Сергей. - Я его забрал, когда увозил тебя из квартиры. Совсем про него забыл.
Полина посмотрела на него с любопытством. Она до сих пор не могла до конца понять, кто он на самом деле, случайный помощник или человек, посланный ей судьбой в самый темный период.
Телефон, конечно, за три месяца полностью разрядился. Но Сергей уже успел познакомиться с местными жителями и быстро нашел подходящее зарядное устройство.
Через два часа Полина открыла банковское приложение и увидела, что Вадим подал заявку на вывод всех средств со счетов ее компании. Когда-то она совершила большую ошибку, открыв мужу доступ к финансам. К счастью, полномочия у него были ограниченными. Деньги были временно поставлены банком на рассмотрение, и Полина успела одним нажатием отозвать его права.
Однажды, сидя у реки с удочками, Полина спросила:
– А ты не хочешь разобраться со своей историей?
Сергей посмотрел ей прямо в глаза.
– Хочу. Но для этого нужно ехать в город и оставить тебя одну. А я не могу. И, если честно, не хочу.
Полина рассмеялась.
– Со мной ничего не случится. Меня будут охранять твои грозные куры. А я буду тебя ждать.
На следующее утро Сергей уехал.
Айтишника клиники по имени Кирилл он перехватил на автобусной остановке.
– Пойдем, поговорим.
Он отвел его в ближайшее кафе.
Кирилл долго молчал, а потом признался:
– Главврач предложил мне деньги. Очень большие. Он будто знал, что мне они жизненно необходимы. У мамы было тяжелое заболевание, а на лечение средств не хватало. Я задним числом сделал ту переписку и поместил в архив, чтобы вы ничего не заметили. Простите.
Сергей сдерживал нарастающее возмущение.
– И как мама?
Кирилл опустил голову.
– Не стало ее. Слишком поздно.
На стол упала маленькая капля.
– Я дам новые показания, - тихо продолжил он. - Теперь мне терять нечего. Такая схема в клинике существовала давно. Людям, которые уже не могли отвечать за свои решения, оформляли фиктивные заключения о полной вменяемости. А родственники получали возможность забрать у них все. Главврач и Ким получали за это крупные суммы.
Кирилл действительно дал показания. Дело отправили на повторное расследование. В итоге с Сергея сняли все обвинения, вернули лицензию, восстановили в профессии и назначили денежную компенсацию. Главврач и Ким получили реальные сроки. Кирилл, отделавшись штрафом, ушел из клиники.
Прошло полгода с тех пор, как Вадим вывез жену в деревню. Он уже мысленно тратил деньги с ее счетов и отдыхал с Каролиной на Лазурном берегу. Но, открыв банковское приложение, чтобы подтвердить перевод, он оцепенел: доступ ко всем счетам оказался закрыт.
И словно в насмешку именно в тот момент пришло судебное уведомление о начале бракоразводного процесса.
Каково же было его изумление, когда в зал суда вошла Полина, здоровая, окрепшая, посвежевшая, и рядом с ней был Сергей, уже не напоминавший человека, недавно вышедшего из заключения, а выглядевший спокойно и достойно.
Проходя мимо Вадима, Сергей негромко сказал:
– Дом оставь себе. Он тебе еще пригодится.
Каролина, узнав, в каком положении оказался Вадим, без лишних слов выставила его из своей жизни: забрала ключи от дома, заблокировала номер и пригрозила, что при необходимости обратится в полицию и полностью разрушит его репутацию.
А еще через два года Полина лежала в кабинете УЗИ. Рядом сидел Сергей и с волнением смотрел на монитор.
Врач повернулась к ним с улыбкой:
– Поздравляю. У вас мальчик и девочка.