В старом Союзе мы с детства слышали, что труд создал из обезьяны человека. Но последние исследования говорят об ином. Человека создало общение.
Мы видим это, когда смотрим на человекообразных. Социальная жизнь шимпанзе богата и занимательна. Там есть соперничество и дружба, ритуалы ухаживания и войны. Орудийная деятельность у них, напротив, весьма бедна. Историю стаи шимпанзе можно превратить в захватывающий сюжет, не прибегая к очеловечиванию персонажей. Сочинить же рассказ про обезьянью мастерицу, которая научилась делать отличные копья, не приписывая той собственные чувства и мысли, вряд ли получится.
Мы подозреваем это, исследуя орудия, которые делали гоминиды. Слишком медленно шёл у них технический прогресс. Сотни тысяч лет проходили, прежде чем сменялись способы обработки камня. Только после появления современного человека (Homo sapiens) — и то очень не сразу — прогресс начал набирать обороты. Но методы обработки и сохранения информации отставали. Они окончательно сложились уже в историческую эпоху — на излёте бронзового века.
Наконец, это следует из человеческих верований. Первобытным народам присущ анимизм — одушевление всех предметов окружающего мира. Осознание того факта, что некий объект или явление может существовать независимо от человека, оказывать на него подчас серьёзнейшее воздействие и при этом быть неодушевлённым, потребовало большой философской работы.
Всё это позволяет нам высказать следующую гипотезу:
Разум появился у человека как средство общения и выживания в коллективе себе подобных. Орудийная деятельность возникла независимо и долгое время развивалась обычными для биологической эволюции темпами. Лишь сравнительно поздно человек начал применять разум для работы с орудиями и иными предметами.
* * *
А может ли у другого вида произойти наоборот? Может ли разум служить первоначально именно для целей орудийной деятельности? И как это скажется на эволюции такого вида и созданной им (если повезёт) цивилизации?
И здесь мы погружаемся на дно моря и находим там осьминогов.
Осьминоги весьма интеллектуальны, обладают развитыми органами чувств и восемью щупальцами-манипуляторами. Они умеют решать нестандартные задачи и пользоваться предметами. Но при этом они совершенно не социальны. Осьминог живёт недолго и умирает в одиночестве. Даже забота о потомстве — этот мостик к более развитым формам социальности — для них закрыт: самка осьминога самоотверженно охраняет кладку, но не общается с потомством после его вылупления.
Однако поведенческие адаптации — не приговор. Их можно сломать, изменить, обойти. Первые шаги к этому уже делаются. Тихоокеанские полосатые осьминоги живут парами, а самки у них не умирают от истощения, высидев первую кладку. Если эта линия продолжит развитие, мы сможем увидеть сообщества осьминогов, передающих друг другу не только гены, но и навыки.
На что обратится их интеллект в первую очередь? Задел в части орудийной деятельности у осьминогов имеется уже сейчас. Но развитие в этом направлении ограничено вызовами внешней среды. А развитие социальных игр не ограничено ничем — это процесс с положительной обратной связью. Скорее всего инструментальный и социальный интеллект будут развиваться у разумных моллюсков в связке. И мы получим принципиально новую цивилизацию на Земле: знакомую в одних своих проявлениях и совершенно чуждую — в других.