Роман "Хочу его... Забыть?" Автор Дарья Десса
Часть 12. Глава 50
Сухой отхлебнул безвкусный растворимый кофе из пластикового стаканчика и уставился на информационное табло над стойкой регистратуры. Кофе был отвратительным – горьким, пережжённым, с каким-то химическим послевкусием, какое бывает только у автоматного пойла. Киллер отметил это про себя, ничем не выдав неудовольствия. Так, словно не замечал вкуса. Его лицо было спокойным, даже отрешённым.
Но голова работала в эти минуты, как компьютер, загруженный сложной задачей. Яровая здесь, это первое. Он не видел, как её сюда доставили, но сомневаться не приходилось: сегодня в городе дежурной была клиника имени Земского. Операция, судя по тому, что персонал не бегал нервно, а двигался размеренно и даже буднично, прошла успешно. Значит, объект остался жив. Это второе. Теперь ему, Сухому, предстояло закончить работу. Закончить любой ценой. Потому что ещё одного провала Буран не простит. Это третье и последнее.
Киллер сознавал, что доступ в отделение ограничен. Полиция уже, скорее всего, пока он сюда добирался, выставила охрану у палаты. Вероятно, это даже бойцы СОБР, учитывая важность следователя Яровой. Хотя такие долго на одном месте стоять не привыкли, – их не учат быть вертухаями, значит, довольно скоро сменят. Использовать спецов на таком задании – это понт, а не насущная необходимость.
И всё-таки времени у него в обрез – каждый час промедления увеличивал вероятность того, что Яровая придёт в себя и даст показания, опознает его, опишет детали нападения. Но Сухой также знал, что в любой системе есть слабое место. Им чаще всего становятся люди, – тот самый пресловутый человеческий фактор. Усталость. Невнимательность. Привычка. Способность не замечать очевидного просто потому, что оно не укладывается в привычную картину мира. Никто не ждёт убийцу в больнице. Никто не всматривается в лица техников и электриков. Все смотрят на подозрительных незнакомцев, – бородатых, например, или одетых не по-нашему, но никто не замечает человека неприметной внешности в спецовке, который спокойно идёт по коридору с ящиком инструментов.
Он сделал ещё глоток кофе и стал ждать. День обещал быть долгим. Но к этому киллеру было не привыкать. Однажды, ещё во время службы в спецназе, ему пришлось четверо суток лежать неподвижно за холме в зарослях, ожидая, когда приедет объект – некий полевой командир. Всё это время Сухой не ел, а только пил из трубочки, тянувшейся к резервуару с водой на спине. Не ел, а естественные потребности справлял в подгузник, – куда деваться? Всё потому, что в том месте, куда должен был прибыть объект, всё было буквально утыкано камерами видеонаблюдения, и малейшее шевеление они бы засекли.
В итоге дождался. Ликвидировал. Ушёл, когда наступила глухая ночь, и, на его счастье, с грозой и шквалистым ветром.
Клиника имени Земского жила своей обычной ночной жизнью: приезжали «Скорые помощи», приходили и уходили люди, – пациенты и их сопровождающие. В вестибюле горел мягкий, желтоватый свет настенных бра, создававший островки уюта посреди казённой стерильной атмосферы. За стойкой регистратуры сначала скучал пожилой администратор в очках, сползших на кончик носа, – он лениво листал какой-то журнал с яркой обложкой, время от времени поглядывая на часы и, видимо, считая минуты до конца смены.
Иногда мимо проходили медсёстры в голубых костюмах, мягко ступая белыми сабо по линолеуму, – они толкали перед собой каталки с инструментами или капельницами, о чём-то переговариваясь. Где-то в глубине здания монотонно пищал кардиомонитор, звякали лифты, слышались приглушённые голоса и редкие шаги. Обычный больничный день, наполненный рутиной.
Никто не обращал внимания на человека в тёмной куртке, который сидел в углу вестибюля, в тени фикуса, уже четвертый час, делая вид, что залип в телефоне и вроде бы кого-то ждёт. Он словно стал частью интерьера – такой же незаметный, как урна у входа или потёртое кресло в углу.
Но Сухой не просто ждал. Он непрерывно анализировал обстановку, как компьютер, сканирующий пространство: запоминал каждую деталь, лицо, звук, запах. Кто вошёл, кто вышел, у кого какой бейдж, кто с кем поздоровался, кто на кого посмотрел. Всё это откладывалось в памяти, сортировалось, анализировалось. Он знал, что дьявол кроется в мелочах, и не позволял себе упускать их.
К полудню, когда поток посетителей иссяк, а ночная смена полностью разошлась по домам, в вестибюль вошли двое полицейских в форме. Первый – младший сержант лет двадцати, светловолосый, с ещё по-юношески румяным лицом и новенькой, с иголочки, формой. Он двигался чуть скованно, явно стараясь выглядеть солидно и соответствовать моменту. Второй – его напарник старший сержант, лет под тридцать, с усталым, испещрённым морщинами лицом, седыми висками и тем особенным, тяжёлым взглядом, какой бывает у людей, слишком много повидавших на службе.
Они подошли к стойке регистратуры, о чём-то недолго, но оживлённо переговорили с недавно заступившей молодой администраторшей – та закивала, указала куда-то вверх, – и направились к лифтам. Сухой проследил за ними взглядом, почти не поворачивая головы.
Табличка над лифтом загорелась цифрой «7» и замерла. Седьмой этаж – именно там, как уже успел узнать киллер, находится отделение реанимации и интенсивной терапии. Значит, вот куда перевели Яровую. Конечно, проще было бы подойти к администратору и спросить. Проще, но означало выдать себя с головой.
Перевод следачки наверх усложнял задачу, добавлял лишнее звено в цепочку препятствий, но не делал её невыполнимой. Просто требовал дополнительных шагов, особенной осторожности и некоторого количества времени, которого у него было всё меньше.
Киллер дождался, пока лифт вернётся вниз, выждал ещё несколько минут, чтобы не столкнуться с полицейскими в коридоре, и тоже поднялся на седьмой этаж. Выйдя из лифта, он задержался буквально на секунду и быстрым, цепким взглядом оценил обстановку. Длинный, уходящий в перспективу коридор, освещённый холодными светодиодными лампами, которые гудели чуть слышно, на грани восприятия.
Двери палат по обе стороны, выкрашенные в бледно-салатовый цвет, с номерами и пластиковыми кармашками для карт пациентов. В середине коридора – пост медсестры, небольшой островок света с мониторами, показывающими жизненные показатели пациентов. Полицейские расположились на стульях у одной из дверей, той, что была ближе к посту, о чём-то негромко, вполголоса переговариваясь. Младший что-то рассказывал, старший слушал, изредка кивая. Значит, Яровая там. В палате семьсот двенадцать.
Сухой не стал приближаться. Он даже не вышел из лифтового холла. Просто развернулся, сделав вид, что вышел не на своём этаже, шагнул обратно в лифт и спустился на первый этаж. Теперь он знал расположение поста, знал, сколько охранников, знал, как они выглядят, как вооружены – табельные «Макаровы» в кобурах на поясе, – знал даже, что молодой сержант, судя по жестикуляции, левша. Этого было достаточно для начала. Информация – тоже оружие, и часто более мощное, чем нож или пистолет.
Киллер покинул клинику и поехал в особняк Бурана. Там он сначала прошёл к Тальпе, заполучил недостающую информацию. Затем вернулся в свою комнату, разложил на столе всё, что узнал о клинике Земского: поэтажные планы с подробной схемой коммуникаций, расписание смен медперсонала и охраны, информацию о каждом сотруднике, имеющем доступ в реанимацию, список оборудования, которое использовалось в отделении. Тальпа с легкостью снабдил его этими данными: для него достать такие было парой пустяков.
План родился к десяти часам вечера. Кислород. В отделении реанимации использовались кислородные баллоны для аппаратов искусственной вентиляции лёгких – без них пациенты с тяжёлыми травмами, такими как у Яровой, просто не могли дышать самостоятельно. Баллоны хранились в специальном помещении на том же седьмом этаже, буквально в двадцати метрах от поста медсестры. Они находились под высоким давлением, и любой из них при повреждении вентиля и наличии источника огня – любого, даже самого незначительного, даже искры от статического электричества – мог превратиться в мощную бомбу. Если устроить контролируемую утечку кислорода в палате Яровой и одновременно, в тот же самый момент, спровоцировать искру – взрыв уничтожит всё в радиусе нескольких метров. Это будет выглядеть как трагический несчастный случай. Неисправность старого оборудования. Короткое замыкание в изношенной электропроводке. Что угодно, но не умышленное убийство.
План понравился, но следовало продумать другие. На всякий случай.
Вариант «Б». «Смертельная инъекция». Можно через связи Тальпы достать ампулу с быстродействующим ядом. Проникнуть в реанимацию глубокой ночью, когда в отделении остаётся только дежурная медсестра. Охранника нейтрализовать заранее уколом снотворного в шею, пока тот сидит на посту. Оказавшись у постели Яровой, ввести препарат в капельницу, потом быстро удалиться.
Есть проблема – камеры видеонаблюдения. Решается посредством использования элементов одежды и грима. Можно постараться выглядеть, как медбрат, например, или даже доктор. «Так, это есть, отложу в сторону, идём дальше», – подумал Сухой.
Вариант «В». Если проникнуть в реанимацию невозможно из-за усиленной охраны, можно попробовать через окно. Палата Яровой находится на седьмом этаже, но у него есть альпинистское снаряжение, которое хорошо себя зарекомендовало в деле с Кривым. Можно спуститься с крыши, проникнуть в палату, устранить объект и уйти тем же путём.
«Это сработает, если у меня получится добраться до крыши, – рассудил киллер. – Там тоже наверняка камера стоит. Если её заблокировать, у охраны возникнут вопросы. Если просто постараться пройти мимо, – та же история: кому понадобилось подниматься на крышу посреди ночи? Одно дело, когда прибывает санитарный вертолет, и совсем другое, когда некое неустановленное лицо».
– Ладно, и это в сторону, – сказал Сухой.
Вариант «Г». Устроить пожар в отделении реанимации. Под видом технического работника пронести в клинику горючую смесь (для этого можно использовать надетые под одежду грелки, заодно придадут вид толстяка). Ночью, когда посещения запрещены, он пробирается в подвальное помещение здания, обливает горючим вентиляционные шахты и поджигает их.
Огонь быстро распространяется по системе вентиляции. В реанимации начинается паника, медперсонал пытается эвакуировать пациентов. Во время суматохи можно сделать с Яровой что угодно.
– Так себе вариант, – произнес киллер. – Они могут действовать быстро, выведут ее и увезут. Я даже не успею среагировать. Значит, пока остается только вариант «А».