Каюта флагманского корабля «Святой Николай» была тесной и душной. За бортом плескалась вода Ливорнского порта, но окна не открывались — наглухо. Она, называвшая себя княжной Елизаветой Владимирской, дочерью императрицы Елизаветы Петровны, сжимала в руке портрет. Портрет Алексея Орлова. Мужчины, который неделю назад клялся ей в любви и обещал корону.
— Где он? — спросила она у матроса, принесшего хлеб и воду.
— Не могу знать, ваше высочество, — потупил глаза тот.
— Он арестован? Скажите правду!
Матрос молча вышел.
Она верила. Верила до последнего. Писала письма.. И одно из них сохранилось.
«Я готова на все, что ни ожидает меня, но сохраню чувства мои к вам, несмотря даже на то, что отняли вы у меня навсегда свободу и счастье или еще имеете возможность и желание освободить меня...»
Она не знала. Не знала, что Орлов не арестован. Что он сам заманил ее на этот корабль. Что сразу после ее пленения написал Екатерине II:
«И я счастливый теперь сделался, что мог я оную злодейку захватить вместе с ее свиткою».
Так закончилась одна из самых загадочных историй XVIII века. Так началась легенда, которую спустя почти сто лет обессмертит кисть умирающего художника.
Читайте также: Фрида Кало: измены и боль — в искусство, Или нахрена уж так-то унижаться
Косоглазая обольстительница: как неизвестная авантюристка обманула пол-Европы
В российском и зарубежном кино княжну Тараканову играют только красавицы. Оттого сложился миф о ее невероятной, ослепительной внешности.
По описаниям современников — не совсем так.
«Роста выше среднего, статная, стройная, с пышными светло-русыми волосами, белолицая с ярким румянцем и в веснушках, которые так к ней шли. Глаза карие, открытые и большие, а один чуть косил, что придавало ее оживленному лицу особое, лукавое выражение».
Смотришь на сохранившийся портрет — и возникает вопрос: КАК? Как эта женщина с легким косоглазием и веснушками обманывала коронованных особ, водила за нос кредиторов, собирала вокруг себя свиту в каждом городе?
Ответ — не во внешности. А в природном обаянии, остром уме и феноменальной способности внушать доверие.
С ранней юности она не жила под своим настоящим именем. Кто она была на самом деле — неизвестно до сих пор. Может, дочь немецкого бюргера. Может, пражская трактирщица. Может, персидская княжна.
Она называла себя то султаншей Али-Эмете, то принцессой Азовской, то княжной Владимирской. Принимала предложения руки и сердца от влиятельных особ. Получала деньги — и исчезала.
Играла мужчинами, как марионетками.
Пока не встретила того, кто сыграл ею.
Читайте также: Айседора Дункан: как великая босоножка предсказала свой финал
Радзивилл, Пугачев и главная авантюра жизни
В 1774 году польский князь Радзивилл (по одной из версий) предложил ей объявить себя дочерью императрицы Елизаветы Петровны и претенденткой на русский престол. По другой версии, инициатором признания Таракановой претенденткой на престол был не Кароль Станислав Радзивилл, а его двоюродный брат Михаил Казимир Огинский (гетман Великого княжества Литовского), который предоставил ей убежище и поддержку в своих владениях. Радзивилл («Пане Коханку») действительно симпатизировал ей и оказывал помощь.
Она согласилась.
Легенда была выгодна всем. Европейская знать устала от Екатерины II — «немки», захватившей трон. А тут — настоящая наследница, дочь Елизаветы Петровны и ее фаворита Алексея Разумовского. К тому же Пугачевский бунт полыхал в России, и многие в Европе представляли Пугачева не разбойником, а благородным культурным человеком, которому «добровольно сдается город за городом».
«Духовное завещание блаженной памяти императрицы Елизаветы Петровны, составленное в пользу дочери ее, цело и находится в надежных руках, — писала Тараканова в своем манифесте. — Князь Разумовский, под именем Пугачева, находясь во главе нашей партии, благодаря всеобщей преданности русского народа к законным наследникам престола, имеет блистательные успехи».
Она поверила в свою легенду. Или почти поверила.
Но кто посадит ее на трон? Кто даст армию? Деньги?
Все выжидали.
И тут из России прибыл граф Алексей Орлов, герой Русско-турецкой войны, человек, которого Екатерина II когда-то не выбрала в фавориты лишь из-за его скромности и деликатности.
Фамилия Орловых к тому моменту была удалена от двора. Григорий — в ссылке. Алексей служил в армии, во дворце бывал редко. Но когда императрице понадобилось выполнить поручение «во что бы то ни стало», она вспомнила об Орловых. Им она верила беспредельно.
Орлов получил задание: найти самозванку, заманить в ловушку, доставить в Россию живой или мертвой.
Он отбыл в Италию.
Читайте также: История любви Матильды Кшесинской и последнего российского императора
«С оной особой в карете разъезжает и в театр ходит»
Орлов не стал действовать грубо. Он попросил аудиенции у княжны Владимирской. И в короткий срок убедил ее: на родине только ее и ждут.
С печалью рассказывал, как Орловы, которые посадили Екатерину на трон, вышли из милости. Как знать недовольна «немкой». Как ждет законную наследницу — дочь Елизаветы Петровны.
Он снял для нее богатое палаццо в Пизе. Осыпал подарками, дорогими сюрпризами. Водил в театр. Катался с ней в карете.
Окружающие предостерегали княжну: это заговор.
Но она не слушала.
Потому что между ними действительно зародилось чувство. Не прошло и месяца — они стали близки.
Екатерине II докладывали: «Орлов с оной особой в карете разъезжает и ходит с ней в театр, видится ежедневно». И к действиям не переходит.
Императрица гневалась. Писала письма. Требовала.
Но Орлов тянул время.
Он явно желал княжне добра. Деликатность, которая когда-то помешала ему стать фаворитом, теперь мешала выполнить приказ.
Тараканова вверилась ему всецело. Передала поддельные документы о своем происхождении — самое дорогое, что у нее было. Всегда носила его портрет при себе.
Она составила манифест к русским «подданным» о своих правах на престол. И послала его Орлову, сопроводив почти любовным письмом:
«Уверенные в вашей честности, граф, имели мы намерение лично побывать в Ливорно... Подумайте, граф, поразмыслите... Удостоверяем вас, граф, что в каких бы обстоятельствах вы ни находились, во всякое время вы найдете в нас опору и защиту... Просим верить искренности чувств наших...»
Она не знала, что в тот же момент Екатерина требовала от Орлова немедленных действий.
«И я счастливый теперь сделался»
Орлов отрезвился.
Он сделал княжне предложение. Пригласил осмотреть российский флот в порту. По некоторым версиям, которые потом развивали в кино, граф организовал поддельное венчание на борту корабля. В исторических же документах (рапортах Орлова, переписке с Екатериной II) нет никаких упоминаний о ритуале венчания, даже фиктивном. Арест произошел во время визита на корабль под предлогом осмотра флота.
В прекрасный солнечный день княжна, в самом радужном настроении, была доставлена на лодке к кораблю. В окружении офицеров пила вино. В честь нее салютовали, говорили тосты.
А потом Орлов куда-то скрылся.
Ее арестовали. Заперли в каюте. Корабль отчалил.
Все это произошло посреди белого дня. На набережной было полно людей. Весть о том, что Владимирскую выкрали, быстро разнеслась по городу. Возмущались. Но никто и пальцем не пошевелил.
Потому что среди всех высоких покровителей Орлов был самым надежным.
И именно он ее предал.
Оказавшись взаперти, княжна снова и снова посылала узнать, где находится Алексей. Чтобы успокоить, ей сказали: он тоже арестован, находится на корабле.
Он там действительно был. И на ее письма отвечал.
Но он был на свободе.
Как свидетельствуют архивы, Орлов даже просил хорошо заботиться о пленнице — у нее уже началась чахотка. По некоторым версиям, княжна была еще и беременна.
Однажды ей удалось выбраться из каюты. Выйдя на палубу, она увидела берег, лодки, людей. Хотела прыгнуть в воду.
Матросы скрутили ее и затащили обратно.
В мае 1775 года «принцессу» привезли в Кронштадт. Затем поместили в Петропавловскую крепость.
Читайте также: Как Романовы породнились с Виндзорами
Чахотка, одиночество и последнее письмо
К тому времени бунт Пугачева был подавлен. Все, кто имел к нему отношение, казнены.
Казалось бы, такая же участь должна была ждать самозванку. Но по какой-то причине с ней обошлись милостиво. Допросы проходили в интеллигентной форме. Она имела все необходимое в камере — насколько это было возможно.
Посещавшие ее врачи предупреждали императрицу: долго пленница не проживет. Чахотка прогрессировала.
Сложно представить, что она не понимала своего положения — особенно после встречи с Орловым, когда он (по некоторым свидетельствам) признался ей в обмане. До этого девушка твердила: «Он придет и спасет меня».
Пришел. Но не спас. Разбил сердце.
Поняв свою участь, она согласилась на визит священника. Тот, разумеется, обязан был написать донос. Но ей уже было все равно. Правды о своем происхождении она ему не открыла.
Она умерла в декабре 1775 года.
И была забыта всеми еще до своей смерти.
Художник, который подарил ей бессмертие
Кто же подарил княжне Таракановой такую легенду и такую долгую народную память?
Для этого надо перенестись почти на сто лет вперед.
Художник Константин Флавицкий готовил к выставке в Академии художеств свою последнюю работу. Он тоже страдал чахоткой и понимал: дни сочтены. А картины, которая бы его прославила, еще нет.
И он решил изобразить княжну Тараканову.
Использовал малораспространенную легенду, согласно которой Екатерина II поместила самозванку в камеру, которая всегда затапливалась во время наводнений. И что умерла она, когда камера была залита водой.
Картина Константина Флавицкого «Княжна Тараканова» была написана в 1864 году. Флавицкий умер в 1866 году. Однако легенда о смерти от наводнения существовала задолго до картины (упоминалась еще в конце XVIII – начале XIX века в мемуарах и слухах). Картина лишь визуализировала и закрепила этот миф в массовом сознании, но не создала его «с нуля». Однако историки и образованная публика знали о смерти от чахотки.
Наверное, только смертельно больной Флавицкий мог вложить в эту картину столько страдания и сочувствия. В лице княжны — и раскаяние, и любовь, и страх. Ее жалко.
После выставки, где работа привлекла всеобщее внимание, уже ничто не могло разубедить народ. Легенда о гибели в затопленной камере стала основной.
После смерти художника «Княжну Тараканову» приобрел Павел Третьяков. Картина сохранилась для потомков.
И теперь уже неважно: была ли она на самом деле дочерью императрицы? Права ли в своих претензиях?
Просто жалко женщину, которую так обманул возлюбленный. Заведомо завлек и предал.
Читайте также: Гималайский отшельник: что нашёл Рерих в долине Кулу вместо Шамбалы
А что же настоящая дочь Елизаветы?
Екатерина II уделила истории с самозванкой такое внимание еще и потому, что сама толком не знала: были ли дети у Елизаветы Петровны?
Но существовала женщина, которую официально признавали внебрачной дочерью императрицы.
Она воспитывалась в семье богатых украинских помещиков Дараганов. А затем, по высочайшему повелению, в ещё юном возрасте была доставлена в Россию, где приняла постриг в Ивановском монастыре как инокиня Досифея.
Добровольно? Вряд ли.
Для нее выстроили отдельный домик, окна которого выходили к монастырской стене. Никто не мог видеть ее лица. Встречи и разговоры запрещались. Церковное богослужение совершали для нее одной, и в храм она ходила по подземному ходу.
Считалось, что инокиня сама приняла затворничество.
Но после смерти Екатерины II Досифея начала принимать гостей. К ней приезжала знать. Самые важные вельможи считали честью быть представленными загадочной монахине.
Она не могла вернуться к мирской жизни. Но жила уже не так замкнуто, занималась благотворительностью.
На отпевании Досифеи в 1810 году при большом стечении народа присутствовали родственники Разумовских. Похоронили ее в усыпальнице бояр Романовых Новоспасского монастыря.
Так что и настоящей княжне нельзя было жить простой жизнью — хотя она и не претендовала на престол.
Со смертью Владимирской (той самой, что называла себя дочерью императрицы) череда самозванцев в жизни Екатерины II закончилась. Дерзкое похищение княжны подействовало на европейскую знать. Там поняли: Екатерина на троне надолго. И своего не отдаст.
Но легенда осталась. Благодаря художнику, который умирал сам и подарил бессмертие другой умирающей женщине.
Алексей Орлов прожил долгую жизнь. Умер в 1808 году. Историки до сих пор спорят: искренне ли он влюблялся в Тараканову или только играл роль? И если влюблялся — зачем написал императрице то хвастливое письмо: «я счастливый теперь сделался»?
Ответа нет.
Остались только письма из тесной каюты. Слова, написанные дрожащей рукой больной женщины, которая до последнего надеялась, что ее предатель — на самом деле жертва, такой же пленник, как она.
«...сохраню чувства мои к вам, несмотря даже на то, что отняли вы у меня навсегда свободу и счастье...»
Она сохранила. Он — нет.
Героиня Тараканова верила до последнего. Не повторяйте её ошибку. В книге «Сказки взрослых жён» Дарьи Жариновой честные, колкие и мудрые истории о женщинах, которые видят мужчин насквозь и не ждут спасения с корабля. Они, как плечо доброй тётушки, наливающей в рюмочку наливочку дадут ощущения покоя. Читайте.