Запах жареной картошки и запеченного сыра, казалось, намертво въелся в волосы. Икры гудели так, словно Оксана не стояла у плиты в их тесной ипотечной кухне-гостиной, а разгружала вагоны.
Тамара Ильинична брезгливо поковыряла вилкой мясо по-французски.
— Оксана, опять у тебя всё сухое. Денису нужна нормальная еда, наваристый борщ, свинина, а не эти твои диетические изыски. Ты парня до язвы доведешь.
С другого конца стола тут же подала голос тридцатилетняя золовка Снежана.
— А авокадо вообще деревянное, — она сморщила нос, отодвигая тарелку с салатом. — Я же просила брать сорт хасс, они черные. Опять копейки экономишь?
Оксана молча отскребала пригоревший жир от противня. Из угла комнаты, где мерцал монитор, доносился только яростный стук по кнопкам клавиатуры и тяжелый мат — у мужа был рейд в танках.
Это был пятый уик-энд подряд. Сценарий не менялся. Каждую субботу ровно в час дня щелкал замок, и на пороге появлялись родственницы. Они не приносили с собой даже дешевого рулета к чаю. Они приезжали «навещать Денисочку».
Бюджет в семье был раздельный. Денис платил ипотеку, а продукты, коммуналка и весь быт висели на Оксане, работающей из дома 3D-дизайнером. Только вот Снежана сидела на кето-диете, требуя орехи пекан и мраморную говядину, а свекрови подавай фермерское масло и икру в стекле. Каждые такие выходные вытягивали из Оксаниного кошелька по пятнадцать тысяч рублей. И оставляли после себя гору грязной посуды и липкие столы.
На прошлой неделе Оксана попыталась поговорить.
— Ден, у меня карта пустая. Полтинник за месяц улетел только на субботние обеды для твоей мамы и сестры. Может, скинешься?
Муж даже не снял наушники.
— Ксюш, ну че ты начинаешь? Это моя семья. Тебе куска мяса для матери жалко? Мелочная ты стала какая-то.
Оксана тогда ничего не ответила. Просто вытерла жирные руки о полотенце, посмотрела на переполненное мусорное ведро с упаковками от дорогих сыров и пошла к ноутбуку. Всю неделю она собирала электронные чеки из банковского приложения.
В эту субботу ровно в 12:50 Оксана закончила сервировку.
В 13:00 щелкнул замок входной двери.
— Ксюха, мы голодные! — раздался из коридора зычный голос свекрови. — Надеюсь, сегодня без курицы обошлось?
Они вплыли в кухню-гостиную, шурша пакетами из бутиков. Из-за компьютера нехотя вылез помятый Денис, потирая живот.
Они подошли к столу. И замерли.
На голой икеевской столешнице стояли три пустые тарелки. В центре каждой лежал аккуратно распечатанный лист формата А4.
— Это что за цирк? — свекровь прищурилась. — Где еда?
Оксана, одетая в джинсы и свежую рубашку, прислонилась спиной к холодильнику.
— Это не цирк, Тамара Ильинична. Это счет.
Денис схватил бумажку. Там была таблица. В первой колонке — стоимость продуктов за последние четыре субботы до копейки. Во второй — средний тариф клининговой службы по городу за уборку.
— Итого за прошлый месяц вы наели на 52 400 рублей. Плюс 12 000 за мою работу кухаркой и уборщицей, — ровным, ледяным тоном произнесла Оксана. — Я вам не прислуга. Внизу номер телефона. Перевод по СБП.
На кухне повисла такая тишина, что стало слышно, как в мойке раздражающе капает вода.
— Ты совсем больная?! — взвизгнула Снежана, роняя сумку. — Какие чеки? Да мы твое хрючево из жалости едим!
Тамара Ильинична театрально схватилась за грудь.
— Ой, сердце... Дениска, у нее же припадок. Я говорила тебе, не бери из этих, с придурью!
Денис тяжело задышал через нос.
— Оксана, ты рамсы попутала? Быстро убрала бумажки и достала нормальную еду! Это моя мать!
Оксана не дрогнула. Она прошла в прихожую и судорожно впихнула ноги в кроссовки, сминая задники.
— Хочешь играть в «мою семью», Ден? Отлично. Счет переходит на тебя. Если до вечера денег не будет на моей карте, завтра утром я подаю на развод.
Денис хмыкнул:
— И куда ты пойдешь? Из моей квартиры?
— Из нашей ипотечной квартиры, Денис. Которую мы будем делить в суде. Только вот первоначальный взнос, если ты забыл, был с продажи дачи моей бабки. И у меня есть все банковские выписки, подтверждающие происхождение средств. Так что по закону ты получишь ровно пятую часть от этой бетонной коробки и половину долга банку.
Она сдернула с крючка ключи, громко звякнув брелоком.
— Еды нет. Бесплатная столовая закрыта навсегда. Хотите жрать — заказывайте доставку за свой счет. А я поехала в ресторан.
— Ксюш... — Денис вдруг резко сдул щеки, осознав, что жена не истерит, а констатирует факт. — А я? Мне-то что есть?
— Нажми на паузу в танках и свари пельмени.
Она вышла на площадку и с силой захлопнула дверь, отсекая вопли свекрови про «коммерсантку проклятую». Оксана знала точно — ни одна нога этих «гурманов» больше не переступит её порог.
А теперь ответьте честно. Многие ли готовы вот так жестко, с калькулятором и угрозой развода, защищать свои границы от обнаглевшей родни? Или долг жены — это молча глотать обиды, спонсировать чужие желудки из своего кошелька и улыбаться, пока на твоей шее удобно устраивается вся семья мужа? Жду вас в комментариях. Только без лицемерия.