— Товарищ капитан, — входит старшина Верещагин. — Разведка доложила: в ущелье засел отряд душманов с ПЗРК. Сбивают наши вертушки.
— Сколько?
— По агентуре — двадцать. Но я думаю — сотня.
Алексей смотрит на карту. Ущелье — узкое, длинное. Идеальное место для засады.
— Задача?
— Обнаружить и навести артиллерию.
— Не получится с высоты. Нужно заходить.
— Потери будут.
— Будут. Но если не зайдем — вертушки продолжат падать.
Они выходят в четыре утра. Шестнадцать бойцов. Самый младший — рядовой Ковальчук, девятнадцать лет, руки трясутся.
— Ковальчук, — шепчет Алексей. — Дыши. И не умирай.
Ущелье встречает тишиной. Слишком большой.
— Это засада, — шепчет Алексей.
И в тот же миг грохочет выстрел.
Бой длится два часа.
Душманов под сотню. Первая очередь косит троих. Ковальчук падает с простреленной ногой.
— Товарищ капитан… мама… — бормочет он.
— Маме напишешь сам. Ты живой.
Алексей перевязывает его, оттаскивает за валун. Возвращается в бой.
Рация разбита. Артиллерию не вызвать. Боеприпасы на исходе.
— Верещагин, — кричит Алексей. — Уводи ребят к северному проходу. Я прикрою.
— Но, товарищ капитан…
— Это приказ. Пять минут. Бегом.
Верещагин смотрит на него. Старый воин, он понимает.
— Прощайте, товарищ капитан.
— Выполняй.
Алексей остается один. Меняет диск — последний. Тридцать патронов.
«Пять минут, — думает он. — Я должен дать им пять минут».
Он вспоминает мать. Ее руки. Ее голос:
«Сынок, вернись живым».
— Прости, мама, — шепчет он. — Не получилось.
Вспоминает отца. Тот умер, когда Алексею было двенадцать. Сказал перед смертью:
«Будь человеком, сын. Не героем».
— Не получилось, папа. Героем быть легче.
Вспоминает жену. Лену. Она сказала:
«Я не могу так жить. Ты всегда на войне».
— Прости, Лена. Я не умел иначе.
Душманы идут стеной.
Он стреляет. Очередь — трое падают. Еще очередь — еще двое.
Автомат заклинивает. Он бросает его, выхватывает пистолет. Стреляет, пока не кончаются патроны.
Тогда — нож.
Он выскакивает из-за валуна с ножом в руке. Лицо спокойное. Глаза — серые, холодные.
— За Родину! — кричит он. — За маму! За пацанов!
Он успевает убить еще двоих.
Пули находят его. Первая — в плечо. Вторая — в живот. Третья — в грудь.
Он падает на спину. Небо — голубое, яркое, афганское. Вертолет уходит за горизонт. Там — его ребята. Живые.
Он улыбается.
— Получилось, — шепчет он. — Пять минут. Я дал вам пять минут.
Последняя мысль:
«Я сделал, что мог. Прощайте».
Вера открыла глаза. Она не плакала. Она смотрела в потолок и не могла дышать.
— Это я, — прошептала она. — Капитан Громов — это я.
— Седьмая жизнь, — сказал Андрей Львович. — Жизнь, где нет долга. Есть только выбор. Жертва не ради страдания. Жертва ради любви.
— Но он умер.
— Он научился умирать. А вы — учитесь жить.
— Что мне делать с этими жизнями?
— Выбирать. Каждое утро. Каждый день. Быть Ливией или Агнес. Эльвой или Элоизой. Долмой или Зоей. Алексеем. Или — никем из них. Собой.
Друзья и дорогие читатели, пожалуйста, поставьте лайк 👍🏻 на историю и напишите любой комментарий, хоть смайлик))) Это помогает показывать рассказ в рекомендациях и вы вносите свой маленький вклад в развитие канала))))
Автору на вдохновение и кофе можно закинуть тут
начало тут
продолжение тут