Дарья Десса. Авторские рассказы
Заказ на жену. Часть 1
Вера проснулась от тишины. В спальне было слишком спокойно – даже часы на стене, казалось, стали вести себя не так громко, как прежде. Она повернула голову на подушке и увидела мужа. Андрей спал на спине, сложив руки на животе, и улыбался. Во сне он выглядел мальчишкой – светлые волосы разметались по наволочке, ресницы дрожали, губы шевелились, будто он с кем-то разговаривал. Вера любила эту его беззащитность. Она вообще слишком многое в нём любила.
– Андрюш, – позвала она шёпотом, сама не зная зачем.
Он не проснулся. Перевернулся на бок, утягивая одеяло на себя, и что-то пробормотал. Вера улыбнулась. Пять лет брака, а он всё так же спал беспокойно, как в первую ночь после свадьбы. Тогда они сняли недорогой номер в гостинице, потому что праздничное мероприятие провели в кругу близких друзей, коих набралось всего четыре человека, и много ли могут подарить столько людей? Всё было бы иначе, но увы. Родители Веры не одобряли поспешного замужества. «Кто он вообще такой?» – спрашивал отец, и дочь тогда не находила ответа. Она знала только, что Андрей красивый. Что у него руки, о которых она мечтала, чтобы всегда обнимали её сильно и крепко. Что он смотрит на неё так, будто она – единственная звезда на ночном небе, а все другие просто пропали.
Она не знала тогда, что это только умело создаваемая для нее иллюзия, а на самом деле её благоверный видит не одну звезду, но и ещё кое-что не менее, а скорее даже более яркое. Но это знание придёт потом, а пока Вера выбралась из кровати бесшумно, как кошка. Босиком прошлёпала на кухню, включила кофемашину – подарок его матери на второй год брака, – и села у окна. Снаружи просыпался город. Сентябрьский рассвет разливал по небу бледно-розовые чернила, внизу громыхали мусоровозы, где-то жалобно мяукал случайно запертый на балконе кот. Обычное утро обычной женщины, которая считала себя счастливой.
Она взяла телефон и открыла календарь. Завтра – двадцатый день цикла. Идеальное время для зачатия. Вера уже полтора года вела эти подсчёты, выписывала дни овуляции, пила нужные препараты, уговаривала Андрея «не предохраняться», он же каждый раз находил причину для продолжения.
– Дорого, – говорил он, когда она заводила разговор о клиниках и ЭКО. – Давай сначала встанем на ноги.
– Мы уже на ногах, – возражала Вера. – У нас квартира, машина, у тебя хорошая работа.
– Работа – не моя, – криво усмехался он. – Это твой дядя меня пристроил. А если дядя передумает?
Вера не понимала тогда, что он говорит не о страхе потерять работу, а совершенно о другом – о том, что вся его жизнь висит на чужих нитях. Квартира – Веры. Машину купил её отец. Работу дал её дядя. Андрей был гостем в собственной биографии, и этот гостевой статус душил его сильнее, чем она могла себе представить, но рассуждала иначе: «Мужчины пугаются ответственности. Это естественно, но он созреет».
Она никогда не придавала значения тревожным звоночкам. Это было её главным талантом – не слышать того, что мешает уверенно и радостно смотреть на жизнь. Хотя, если бы всё-таки начала обращать внимание раньше, то не случилось бы всего остального.
***
В тот день Андрей вернулся с работы в восемь вечера – на час позже обычного. Вера уже накрыла ужин, зажгла свечи, надела то самое платье, которое он хвалил на прошлой неделе. Она стояла у плиты, помешивая соус, и напевала любимую песню, которую недавно услышала по радио. На кухне пахло базиликом и томатами.
– Привет, – сказал супруг, входя. Поцеловал в щёку – коротко, сухо, почти по-деловому. – Как день?
– Хорошо. А у тебя?
– Нормально, – он бросил ключи на тумбочку и прошёл в душ, даже не взглянув на стол.
Вера замерла с половником в руке. Внутри кольнуло – не больно, а так, предвестником чего-то неприятного. Она быстро затушила это чувство. «Устал, – подумала она. – У него аврал на работе. Ему надо отдохнуть».
Девушка накрыла на стол, налила мужу вино (себе только сок, и тому была причина), – и села ждать. Андрей вышел через двадцать минут, с важными волосами, в свежей футболке. Сел напротив, уткнулся в телефон. Ел молча, автоматически, как робот, выполняющий программу.
– Андрюш, – позвала Вера.
– М-м?
– У нас завтра важный день.
Он поднял глаза. В них было что-то неуловимое – то ли страх, то ли скука, то ли усталость от необходимости делать вид.
– Двадцатый день цикла, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал бодро. – У меня овуляция. Мы договорились, что попробуем в этом месяце.
Андрей отложил вилку. Посидел несколько секунд, глядя в тарелку. Потом произнёс ту самую фразу, которую она слышала уже раз десять:
– Давай подождём до лета.
– До какого лета? – Вера почувствовала, как земля уходит из-под ног. – Андрей, мне двадцать семь. Я не хочу тянуть до тридцати. Ты же знаешь.
– Я знаю, – он взял её руку – механический жест, отработанный до автоматизма. – Просто сейчас не время. У меня на работе проект. У тебя свои дела. Ребёнок – это серьёзно. Надо подготовиться.
– Мы готовимся уже полтора года.
– Вот видишь, – он улыбнулся той самой мальчишеской улыбкой, от которой у неё подкашивались колени. – Ещё немного. Потерпи, милая.
Вера потерпела. Она всегда умела. Этому научила её мать – женщина, которая тридцать лет прожила с отцом – обладателем трудного характера и ни разу не повысила голос. «Любовь – это труд», – говорила родительница. И Вера трудилась. Каждый день. Закрывала глаза на то, что Андрей всё чаще стал задерживаться на работе. На то, что от него пахнет чужими духами – сладкими, приторными, незнакомыми. На то, что в его телефоне появился новый контакт с именем «Н.Б.»
«Коллега», – сказал он, когда она спросила. Вера кивнула. Она не придала значения.
***
Это случилось в среду, в половине пятого. Вера освободилась с работы раньше – отменилась встреча с партнёрами, и она решила сделать сюрприз мужу. Заехала в магазин, купила торт с клубникой, его любимый, и поехала домой.
В лифте смотрела на своё отражение в зеркале и думала: «Какая же я счастливая». У неё своя квартира – двухкомнатная, просторная, в новостройке, с панорамными окнами и шикарным видом, открывающимся с седьмого этажа. У неё есть муж – красивый, молодой, любимый. Работа – не пыльная, с хорошей зарплатой. А ещё в душе теплится надежда, что скоро у них появится ребёнок, и жизнь станет ещё прекраснее.
Она открыла дверь своим ключом и сразу обратила внимание, что в прихожей стояли женские туфли. Чёрные лодочки на высоком каблуке, с острым носом и золотой пряжкой. Дорогие. Только на номера меньше, чем те, которые носила Вера. У нее тридцать шестой. Рядом – мужские ботинки Андрея. Это показалось, как минимум, странным. О чьём-либо визите в их квартиру супруг не предупреждал, хотя однажды они договорились об этом, – оба не любили незваных гостей.
Вера застыла на пороге с тортом в руках. Внутри неё что-то щёлкнуло – как фотозатвор. Картинка мира, которую выстраивала пять лет, дала трещину. Но она ещё не поняла этого. Тело опережало сознание: ладони вспотели, в ушах зашумело, ноги стали ватными. Она стояла и смотрела на эти туфли, как загипнотизированная.
Из спальни донёсся звук. Приглушённый смех – женский.
– Ну куда ты спешишь?.. Ой, Андрей…
В ответ и мужской голос – низкий, грудной, который она знала наизусть.
– Давай уже сделаем это…
Вера медленно, как в замедленной киносъемке, повернулась к двери. Поставила торт на пол рядом с чужими туфлями и вышла. Закрыла за собой дверь – бесшумно, так, что механизм сработал едва слышно.
Она не заглянула в спальню. Не крикнула. Не устроила скандал. Вера просто развернулась и пошла к лифту. Нажала кнопку первого этажа. Вышла на улицу. Перешла её и, оказавшись в кафе напротив, заказала ромашковый чай и смотрела на окна своей квартиры. Шторы были задёрнуты, хотя ещё даже вечер не вступил в свои права. Девушка представила, как прямо сейчас, на их супружеской постели находится её муж с чужой женщиной.
«Может, это сон?» – подумала Вера и сильно ущипнула себя за руку. Нет, слишком больно. Не сон, реальность.
Она просидела в кафе три часа. За это время выпила пять чашек чая, съела кусок невкусного бисквита и один раз сходила в туалет, чтобы умыть лицо. В зеркале отражалась чужая женщина – бледная, с красными глазами, с дрожащими губами. «Это ты, – сказала она себе. – Сама во всём виновата. Надо было следить за собой лучше. Оставаться интересной. Надо было… Да при чём тут я вообще?!» – разозлилась на себя за такие мысли и вернулась за столик. Хотела уже оплатить счёт и вернуться домой, как неожиданно в кафе, – вот так сюрприз! – деловым шагом зашёл Андрей.
Он обвёл зал взглядом, отыскал жену и подошёл к ней, сел напротив, улыбнулся.
– Я сразу подумал, что найду тебя здесь, – сказал непринужденным голосом.
Вера заметила: муж выглядел взъерошенным, немного неравным, но не виноватым. Он протянул руку, взял её ладонь в свою. Ей подумалось: «Это те же самые руки, которые за час до этого обнимали другую», – и высвободила кисть.
– Вер, – сказал он. – Я же знаю, ты домой возвращалась. Торт нашёл на полу. Видела, да?
– Что я видела? – спросила она ровным голосом, которого сама от себя не ожидала.
– Ну… туфли, – Андрей глупо хмыкнул. – Это моя коллега с работы. Она забежала на минуту, документы передать.
Вера смотрела на него. На его красивое лицо. В честные глаза. На его руки, которые теперь сцепились в замок. Вдруг ей стало смешно. Не горько – именно смешно. Потому что ложь была такой топорной, такой детской, что поверить в неё могла только круглая дура. Или женщина, которая слишком сильно любит.
Вера не относилась ни к первой категории, а вот насчёт второй…
– Ладно, – сказала она, делая знак официанту. – Пошли домой. Коллега, как коллега.
Она решила подождать и посмотреть, что будет дальше. Потому как сама виновата: надо было не слушать, а пройти и увидеть. Теперь следует узнать всё точно, а уж после делать выводы. И вообще… Вера вообще была человеком под стать своему имени. Верила. И это было её вторым талантом – после умения не придавать значения всяким пустякам.