Давайте-ка поговорим о нашем внутреннем надсмотрщике. О том голосе, который говорит, что вы недостаточно хороши, даже если вы только что в одиночку собрали шкаф из «Икеи», и у вас не осталось лишних деталей.
Начнем с уточнения: говорить, что перфекционизм — исключительно зло, так же глупо, как утверждать, что вся еда в мире - яд, потому что вчера вы подавились оливкой. Существует адаптивный перфекционизм. Это когда у вас есть высокие стандарты и горящие глаза. Вы бросаетесь в новый проект и, даже если он проваливается, вы отряхиваетесь, извлекаете опыт и идете дальше. В этом сценарии вы относитесь к себе с тем самым пресловутым «добрым отношением», о котором пишут в книжках по самопомощи, которые вы хотите выбросить в окно от злости на свое несовершенство.
Но мы же здесь собрались не чтобы посмотреть на счастливчиков, живущих с адаптивным перфекционизмом, правда? Нам интересен перфекционизм дезадаптивный. Который про стремление к идеалу, идущее рука об руку с навязчивым страхом разоблачения и совершения ошибки. Этакий режим самозванца в терминальной стадии.
Представьте, что каждое утро вы просыпаетесь, берете в руки хлыст и начинаете методично стегать себя по спине до начала рабочего дня. Звучит как утро понедельника? Именно так и живет дезадаптивный перфекционист. Только хлыст у него не кожаный, а моральный, сделанный из сплава вины, стыда и воспоминаний о той опечатке в презентации в 2005 году.
Самое смешное и трагичное одновременно - это природа усталости такого человека. Казалось бы, если ты стремишься делать всё по высшему разряду, ты должен быть вечным двигателем. Но нет. Истощение приходит не от действий, а от бездействия.
В лексиконе перфекциониста нет определения «достаточно хорошо». Для него это звучит как «средненько», а «средненько» в его системе координат равно «провалу». Это всё равно что назвать собаку лошадью, которая плохо тащит повозку.
Если перфекционист совершает ошибку в каком-то поле деятельности, он с огромной долей вероятности туда просто не возвращается. Страх повторения негативного опыта парализует. Он не столько боится самой ошибки, сколько шлейфа эмоций за ней: обжигающего стыда, липкого чувства вины и ужаса осуждения со стороны других людей. Чтобы больше никогда этого не переживать, психика элегантно решает проблему: блокирует действие. Вжух - и вы не пишете книгу, не идете на спорт, не запускаете бизнес. Вжух - и вы сидите на диване, ужасно уставший, хотя по факту не сделали ничего.
Перфекционист сплошь и рядом - гражданин с хронической усталостью. У него глаза болят не от чтения, а от скрупулезного разглядывания собственных недостатков в лупу. Он устал не от того, что прыгнул и разбился, а от того, что уже десять лет стоит на краю трамплина, высчитывая угол наклона, температуру воды и вероятность цунами.
Страх несовершенства приводит к тому, что внутреннее пространство превращается в музей неудач, куда нельзя заходить. Экспонаты там - несделанные звонки, незаконченные ремонты и неотправленные резюме. И вот этот музей, простирающийся на километры, и есть причина тотальной, нечеловеческой усталости.
Наш мозг - мастер находить повод для страдания там, где можно было бы просто сделать черновик. Собственно, в этом предложении описан единственный выход из перфекционизма: начать делать. Криво, косо, с опечатками, но начать. Потому что действие, даже с ошибкой, дает энергию, а бездействие, наполненное самобичеванием, только забирает.