Найти в Дзене

Какого волка кормить

Помните притчу про нейропластичность, ой, то есть про двух волков, живущих внутри каждого из нас? Один волк черный - он завистливый, любит страдать, жалеть себя, часто обижается, суетливый, мелочный, раздражительный. Второй белый - спокойный, уравновешенный, добрый, размеренный, любопытный. Какой побеждает? Тот, которого мы кормим. Это ли не история про нейропластичность? Мозг —не статичный жесткий диск. Он больше похож на гигантский сад, где тропинки протаптываются от частого хождения. Ходите каждый день одной дорожкой — она станет широкой и укатанной, как проспект. Другая, нехоженная, зарастет крапивой. Писали правой рукой всю жизнь? Попробуйте левой — и ваш мозг почувствует себя так, будто вы пытаетесь открутить болт ложкой. Неудобно и странновато. С мыслями и реакциями — ровно та же история. Если человек годами ходит по нейронной тропе «я неудачник», она превращается в шестиполосную магистраль. Мысли вроде «я не хуже других» ютятся где-то на обочине. И когда случается проблема, моз

Помните притчу про нейропластичность, ой, то есть про двух волков, живущих внутри каждого из нас?

Один волк черный - он завистливый, любит страдать, жалеть себя, часто обижается, суетливый, мелочный, раздражительный. Второй белый - спокойный, уравновешенный, добрый, размеренный, любопытный. Какой побеждает? Тот, которого мы кормим. Это ли не история про нейропластичность?

Мозг —не статичный жесткий диск. Он больше похож на гигантский сад, где тропинки протаптываются от частого хождения. Ходите каждый день одной дорожкой — она станет широкой и укатанной, как проспект. Другая, нехоженная, зарастет крапивой. Писали правой рукой всю жизнь? Попробуйте левой — и ваш мозг почувствует себя так, будто вы пытаетесь открутить болт ложкой. Неудобно и странновато.

С мыслями и реакциями — ровно та же история. Если человек годами ходит по нейронной тропе «я неудачник», она превращается в шестиполосную магистраль. Мысли вроде «я не хуже других» ютятся где-то на обочине. И когда случается проблема, мозг, по накатанной, мчит нас по широкой трассе самобичевания. Это быстрее и привычнее.

Что же происходит в терапии? Мы, по сути, занимаемся ландшафтным дизайном вашего нейронного сада. Учимся осознанно, раз за разом, ходить по тем тропинкам, которые ведут к белому волку. Это не про то, чтобы насильно думать о радуге и единорогах. Это про практику.

Мы тренируемся прокладывать новый маршрут: не обижаться молча, а (о ужас!) проговаривать вслух, что именно вас задело. Выбирать не страдательное «ну вот, опять», а вопрос «что я могу с этим сделать?». Тренируем мышцу под названием «сказать нет», а после не разрушиться от чувства вины. Учимся не сливать всю энергию в тревогу, создавая из нее монстра, а начинаем сами управлять ею.

Это и есть кормление белого волка. Не марафон по поеданию позитивных аффирмаций с утра до ночи. А ежедневные маленькие подвижки в ином способе думать и реагировать. С каждым разом новый путь становится чуть удобнее, а старый — чуть более заросшим.

А черный волк, конечно, будет недоволен. Он привык к регулярному и обильному пайку. Он может скулить, что все это бесполезно, и предлагать вернуться к удобному страданию. Ведь жалеть себя — это такой бесплатный фитнес для эго. Но теперь вы знаете, что с ним делать.