– Ну что, дочь, вспоминай, с чего начинается движение. Сначала выжимаешь сцепление, потом осторожно добавляешь газ, а сцепление отпускаешь плавно, без рывков.
Марк с лукавой улыбкой наблюдал за Олесей, устроившейся за рулём его спортивного автомобиля.
– Папа, перестань, пожалуйста. Я ведь не совсем ничего не понимаю.
Девочка недовольно поджала губы и с обидой посмотрела на отца.
– В прошлый раз я вообще ехала сама, без твоих подсказок.
– Повторение никогда не бывает лишним, - рассмеялся Марк. - Я ведь знаю, что ты уже и у Семёныча просила машину, чтобы покататься. Вот он у меня ещё получит за то, что потакает тебе во всём.
– Папа, не ругай его. Он всё время сидел рядом и следил. И вообще сказал, что у меня твои способности.
Олеся ласково прижалась к отцу словами, явно стараясь его смягчить.
– Лучше бы тебе достались мамины таланты, - с нарочитой серьёзностью заметил Марк. - Исполнять красивые движения ногами куда безопаснее, чем управлять автомобилем.
Он сказал это с тяжёлым вздохом, хотя в душе испытывал настоящую гордость. Подумать только, его дочери всего тринадцать лет, а она уже уверенно чувствует спортивную машину, словно понимает её так же естественно, как собственное тело.
Жена Марка, Алина, увлечение дочери не особенно приветствовала, но и препятствовать не спешила. Она знала, что муж регулярно берёт девочку с собой в гараж и учит её вождению.
– Марк, ну зачем ей всё это? - не раз говорила она. - Лучше бы ты отдал её в бассейн. Или, к примеру, на танцы.
– А ты у неё самой спрашивала, нужны ли ей твой бассейн и твои танцы? - усмехался в ответ Марк. - И потом, умение водить машину в жизни точно не повредит. Сейчас без транспорта никуда. Ты сама прекрасно это знаешь.
С этим Алине приходилось соглашаться. Семья жила в собственном доме за городом, а школа Олеси и театр, в котором она занималась, находились в городе. Дорога на автобусе занимала около сорока минут только в одну сторону. По этой причине утром Марк отвозил жену и дочь сам, а вечером возвращался за ними, если только не уезжал на соревнования.
Марк был профессиональным автогонщиком, и главными его поклонницами всегда оставались именно жена и дочь. Вероятно, оттуда и выросла любовь Олеси к машинам. В десять лет она впервые села за руль, а к тринадцати уже вполне уверенно управляла отцовской спортивной Subaru.
– Вот вырасту, обязательно куплю себе собственную машину и буду возить вас, когда станете пожилыми, в театр и на стадион, - мечтательно говорила Олеся, поглаживая ладонью блестящий капот.
Однако до спокойной старости её родители так и не дошли.
В тот день Олеся почувствовала недомогание и осталась дома. До самого вечера она пролежала в постели, лишь изредка поднимаясь. Но ни вечером, ни ночью родители не вернулись. Ни мама, ни папа не отвечали на звонки. С тяжёлыми мыслями она уснула только под утро. Проснувшись, первым делом обошла весь дом, но не обнаружила ни малейшего признака того, что родители были дома.
Она включила телевизор и оцепенела.
В городских новостях показывали репортаж с места вечернего столкновения на дороге. Автомобиль девятнадцатилетней девушки выехал на встречную полосу и врезался в машину известного автогонщика, в салоне которой находились он и его супруга. Оба не выжили. Девушка, ставшая виновницей происшествия, ушла из жизни уже по дороге в больницу, сообщала журналистка.
Олеся сразу узнала искорёженный кузов машины отца. Чуть поодаль стоял чёрный внедорожник той, кто стала причиной случившегося. Вдоль дороги мерцали проблесковые огни служебных автомобилей.
Девочка не могла принять увиденное. Она снова и снова набирала номера родителей, но слышала лишь равнодушный голос автоответчика.
И только когда ей позвонил Семёныч, механик, у которого Марк ремонтировал старую машину, и произнёс дрожащим голосом:
– Олеся, девочка, держись...
Она окончательно осознала, что это не сюжет из телевизора, а её собственная жизнь. И что мама с папой уже никогда не вернутся. Никогда не обнимут её. Никогда не скажут ни слова.
Бабушек и дедушек у Олеси к тому времени уже не было. У тёти по отцовской линии своих детей было шестеро, и появление седьмого человека на попечении в семье никого не радовало. Так в четырнадцать лет Олеся оказалась в детском доме.
К новенькой воспитанники отнеслись настороженно. Она держалась отдельно и не примыкала ни к одной из компаний, на которые там быстро делились дети. Были задиры, были отличники, были модницы, были и те, кто никак не мог выбрать, к кому им удобнее пристроиться. Олесе же хотелось только одного, чтобы её не трогали. Переживания после утраты родителей ещё были слишком свежими.
За два года в приюте она так и не обзавелась близкими друзьями. Со всеми разговаривала одинаково ровно, но никого не подпускала к себе по-настоящему. Ей казалось, будто она проживает не свою судьбу, а чужую, навязанную. Училась она почти автоматически. Так же выполняла и всё, что полагалось в детском доме: убирала, дежурила, иногда участвовала в праздничных номерах. Однако всё происходящее проходило для неё как будто в лёгком тумане.
По-настоящему оживилась она только тогда, когда в учреждении объявили о программе профессиональной подготовки. Девочки стали записываться на швейное дело, визаж, ногтевой сервис. Мальчики выбирали слесарное дело, электрику, обучение вождению.
Когда Олеся пришла записываться на курсы водителей категории Б, директор удивлённо подняла глаза.
– Олеся, ты, наверное, дверью ошиблась?
– Нет, не ошиблась, - ответила девушка, глядя исподлобья. - Я хочу учиться водить автомобиль. Разве это запрещено?
– Запрета, конечно, нет. Но, может быть, тебе стоит выбрать что-нибудь более подходящее для девушки? - осторожно предложила директор.
– Мне не нужна никакая другая профессия, - твёрдо сказала Олеся.
По её тону женщина сразу поняла, спорить с ней бессмысленно.
Каково же было удивление и у ребят, и у преподавателей, когда в класс вошла хрупкая девушка и спокойно села за первую парту. Но насмешки и недоверие быстро сменились уважением. Олеся не строила из себя беспомощную, не искала к себе особого отношения, не кокетничала. Она внимательно слушала, записывала каждое объяснение и быстро усваивала теорию.
Особенно поразился инструктор по практике. Когда он впервые сел с ней в машину, был уверен, что увидит привычные ошибки начинающих: забытый ручник, резкие движения, неуверенность, сбитые действия. Но реальность оказалась иной. Девушка чувствовала автомобиль почти интуитивно. Даже первое упражнение на площадке выглядело так, словно она выполняет его далеко не впервые.
Слухи о необычайно способной ученице вскоре дошли и до спонсора автошколы, где обучались воспитанники детского дома. Это был предприниматель Орлов Илья Романович, который давно оплачивал такое обучение для сирот. Ему захотелось увидеть эту загадочную ученицу лично.
Он приехал на одно из занятий и с усмешкой обратился к собравшимся на площадке парням:
– Ну и где ваша звезда автодрома?
– Вон едет, - ответили они, кивнув в сторону площадки.
Через мгновение учебный автомобиль уверенно выкатился на место, выполнил манёвр и точно встал в размеченную зону. Орлов невольно присвистнул. Парни засмеялись и переглянулись с одобрением.
Но когда из машины вышла девушка, выражение лица бизнесмена изменилось так резко, что это нельзя было не заметить. Он побледнел и даже отступил на шаг.
Перед ним стояла почти точная копия его дочери, которая два года назад ушла из жизни. Черты лица, взгляд, пластика, даже что-то в повороте головы, всё это было настолько знакомо, что сходство казалось пугающим.
С большим усилием Илья Романович взял себя в руки и подошёл к Олесе.
– Ты настоящий мастер, - сказал он с искренним восхищением. - Уверен, у тебя впереди большое будущее как у водителя.
– Спасибо, - смущённо ответила Олеся, слегка покраснев.
Она знала, что сегодня на занятия приедет спонсор, но не ожидала такого внимания.
Попрощавшись с ребятами и сотрудниками школы, Орлов поручил своему помощнику узнать о девушке всё возможное. Настолько сильное сходство с его дочерью не давало ему покоя. Если бы когда-нибудь в его жизни была связь на стороне, ещё можно было бы придумать какое-то объяснение. Но он всегда был верен жене и после её ухода тоже не позволил в своей жизни ни одного случайного романа.
Однако главный удар ждал его впереди.
Помощник выяснил судьбу девушки. Её отец был известным в своих кругах автогонщиком, мать танцевала в балетной труппе. И оба ушли из жизни в дорожном столкновении, виновницей которого стала именно его дочь Дарина.
– Ты уверен, что это действительно их ребёнок? - после тяжёлой паузы спросил Орлов.
– Проверено неоднократно, - ответил помощник. - Это Олеся, дочь Марка и Алины Савельевых.
По спине Ильи Романовича прошёл ледяной холод.
Он вспомнил последний день, когда видел Дарину.
Тогда между ними произошёл тяжёлый разговор.
– Я не собираюсь жить так, как ты мне приказываешь! - со слезами выкрикнула Дарина. - Я имею право сама решать, чего хочу.
– Что ты сейчас можешь решать? - пытался удержать её отец. - Ты только закончила школу. У тебя нет профессии, нет серьёзного образования. Я хочу тебе только хорошего.
– Если это, по-твоему, хорошее, то мне оно не нужно! - не уступала девушка. - Ты хочешь запихнуть меня в экономический вуз только для того, чтобы я продолжила считать твои деньги. Мне не нужен твой бизнес. Я хочу учиться тому, что мне действительно нравится.
– И что же это? Лечить сельских животных? - голос Ильи звучал всё жёстче. - Ты хоть представляешь, что это за работа?
– Представляю, - с вызовом ответила Дарина. - И кому-то ведь нужно этим заниматься. Не только с кошками и собаками работают ветеринары.
– Может быть. Но моя дочь этим заниматься не будет, - отрезал он. - Ты заберёшь документы из своего ветеринарного института и подашь их туда, куда я сказал.
– Тогда пусть Егор занимается твоим делом, если ему это так подходит! - крикнула Дарина. - А я не собираюсь жить чужой жизнью!
– Вы оба должны продолжить то, что я создавал всю жизнь! - пытался вразумить её отец.
– Это твоя жизнь, не моя! И ты не вправе решать за меня!
После этих слов Дарина выбежала из дома, села в подаренный отцом на восемнадцатилетие внедорожник, резко завела двигатель и сорвалась с места.
Слёзы душили её. Перед глазами всё расплывалось. Она ехала, не снижая скорости, и говорила вслух, будто споря с отцом, которого уже не было рядом.
– Мама никогда бы не стала меня принуждать... Не дождёшься, папа. Я не стану жить по твоему сценарию...
Когда глаза совсем затянуло слезами, она вспомнила, что где-то под сиденьем лежат бумажные салфетки. Потянулась за ними, на мгновение отвлеклась, потеряла контроль над машиной и в последний миг увидела встречный автомобиль и лицо водителя, искажённое от внезапного осознания беды.
Илья Романович долго считал, что именно он стал причиной ухода дочери. Если бы он не давил на неё, не спорил, не пытался сломить, она осталась бы дома. А теперь по её вине была сломана и чужая жизнь.
Тогда Орлов принял решение помочь осиротевшей девочке.
Когда Олесе исполнилось восемнадцать, она покинула приют, получила водительское удостоверение и вернулась в дом, где когда-то жила с родителями. За домом присматривала соседка, поэтому жилище не выглядело заброшенным.
С работой тоже всё сложилось быстро. Один из небольших таксопарков сотрудничал с детским домом и принимал на работу выпускников, получивших права. Правда, по условиям договора молодые водители должны были отработать там не менее двух лет, прежде чем искать что-то другое. Выбора у сирот обычно не было, и Олеся не стала исключением.
Разумеется, начинающим доставалась техника в самом плачевном состоянии. Хозяином таксопарка был Евгений Константинович Шрамов. Среди водителей его за глаза называли Шреком, по первым буквам фамилии, имени и отчества. Человек он был скупой. Вместо обновления автопарка предпочитал тратить доходы на заграничные поездки. Машины же водители латали как могли своими силами.
Когда Олеся пришла устраиваться на работу и протянула ему документы, он недоверчиво посмотрел на неё.
– Ну и что, красавица, права сама получала? Или кто-то за тебя экзамен сдавал? У нас, между прочим, не прогулки, а работа. Машина без водителя сама не поедет.
В его словах слышались и насмешка, и сомнение, и откровенное пренебрежение.
– Экзамены я сдавала самостоятельно, и теорию, и практику, - спокойно ответила Олеся. - А вот хороших машин у вас я действительно не заметила. Если уж говорить откровенно, пока вижу только набор старых развалюх. Теперь понятно, почему сюда не спешат опытные водители.
– С характером, значит, - прищурился хозяин. - Скажи спасибо, что у нас договор с вашим учреждением.
Впрочем, внутри он уже понял, что перед ним не робкая девочка, а человек, умеющий за себя постоять.
– Ключи получишь у диспетчера. Оформляться можешь прямо сегодня.
Так Олеся стала работать в такси.
Работа пришлась ей по душе. Пассажиры попадались самые разные, но она старалась находить подход к каждому. Иногда она подвозила бесплатно то пожилую женщину с тяжёлыми сумками, то молодую мать с беспокойным малышом. Каким образом об этом всякий раз узнавал Шрек, оставалось загадкой. Но после очередного случая, когда Олеся довезла от вокзала до храма священника, у которого в дороге пропали деньги, начальник буквально вышел из себя.
– Ещё раз кого-нибудь подвезёшь без оплаты, останешься без заработка за весь месяц! - кричал он на весь таксопарк. - Я тебе здесь не благотворительное учреждение!
– Но как можно просто оставить человека в беде? - тихо, сквозь стиснутые зубы, ответила Олеся.
– Я всё сказал! - резко оборвал он, а затем уже спокойнее добавил: - И открой счёт в банке, чтобы было куда переводить тебе зарплату. Хотя с твоей добротой ты, похоже, и без того скоро начнёшь жить впроголодь.
После смены Олеся отправилась в банк.
– Здравствуйте. Мне нужно открыть счёт для перечисления зарплаты, - сказала она сотруднице.
Та взяла её паспорт, внесла данные в компьютер, а через мгновение изумлённо подняла глаза.
– У вас уже открыт счёт в нашем банке.
– Как это? - растерялась Олеся. - Вы ничего не перепутали? Я здесь впервые.
– Нет, ошибки нет. Счёт зарегистрирован на ваше имя два года назад.
– Но я его не открывала.
– Я и не говорю, что это сделали именно вы, - осторожно пояснила сотрудница. - Информации о том, кто именно выступил инициатором, здесь нет. Но на счёт регулярно поступают перечисления.
– И вы не можете сказать, кто отправляет деньги?
Олеся почувствовала, как внутри всё сжимается. В голове мгновенно возникли десятки тревожных мыслей, от ошибки до какой-нибудь опасной путаницы.
– К сожалению, нет. Указано только, что средства поступают как безвозмездное перечисление от благотворительного фонда "Старт".
– А сколько там сейчас? - почти шёпотом спросила девушка.
Сотрудница вновь посмотрела в монитор, распечатала выписку и протянула её Олесе.
Та долго смотрела на цифры, не сразу осознавая, сколько именно денег находится на счёте. Затем подняла испуганный взгляд.
– И что мне теперь с этим делать?
– Пользоваться, - мягко улыбнулась банковская сотрудница. - Можете оставить часть на карте, а часть перевести на накопительный счёт. Так будет удобнее.
В итоге ей помогли оформить карту, основную сумму разместили на накопительном счёте, а часть оставили на текущие нужды. Всю дорогу домой, сидя в автобусе, Олеся пыталась понять, что за фонд так щедро помогает ей, и почему именно ей.
У Егора утро началось с резкого звонка Камиллы.
– Ты забыл! Я так и знала!
Голос у неё был таким, будто произошёл едва ли не мировой скандал.
– Ками, успокойся и скажи, пожалуйста, что случилось, - сонно попросил он, пытаясь сообразить, какой именно повод он мог упустить.
– Уже девять часов утра, а от тебя ни одного поздравления!
– С чем поздравления? - с тоской спросил Егор.
– Сегодня семь месяцев с того дня, как мы познакомились!
Егор тяжело выдохнул.
– Ками, но это же не юбилей и не круглая дата. Неужели теперь нужно отмечать каждый месяц?
– Какой ты нечуткий, - обиженно протянула она.
Он сразу представил, как девушка привычно надула губы, и смягчился.
– Хорошо. Давай вечером встретимся и посидим где-нибудь.
После ухода отца нагрузка на Егора свалилась колоссальная. В двадцать четыре года ему пришлось взять на себя управление крупной компанией и благотворительным фондом. Для этого требовались не только деловая хватка и знания, но и мужество. Хорошо, что рядом оставался верный помощник отца, который не дал ему утонуть в делах в одиночку.
Никто не ожидал, что Орлов Илья Романович, владелец огромной бизнес-структуры, уйдёт так внезапно прямо у себя в кабинете. Потеря жены и дочери тяжело сказалась на его здоровье. До пятьдесят пятого дня рождения он не дотянул всего два месяца.
Уход сестры Егор тоже переживал очень тяжело. Они были по-настоящему близки, несмотря на то что Дарина была младше на два года. О том, что накануне той роковой поездки у неё произошёл конфликт с отцом, он тогда не знал.
Проведя весь день в офисе, Егор едва не забыл про обещанную встречу с Камиллой. Взглянув на часы, он понял, что уже рискует опоздать, а потому решил не ехать сам. Чтобы вечером можно было позволить себе бокал вина за ужином, он вызвал такси.
На телефон пришло сообщение: его ожидает белая Skoda Octavia.
– Надо же, как быстро, - удивился Егор. - Будто прямо у офиса дежурили.
Спустившись вниз, он сел на заднее сиденье и вместо приветствия недовольно произнёс:
– А у вас в парке машин получше не нашлось?
– И вам добрый вечер, - раздался с водительского места молодой женский голос. - Я могла бы предложить вам пройтись пешком, но это, пожалуй, будет не слишком любезно. Так что решайте, едем или вы всё-таки подождёте что-нибудь представительского класса.
Егор от неожиданности даже растерялся. Тон девушки был настолько уверенным и колким, что спорить он не стал.
– Ладно, поехали.
– Конечно. Кстати, права выдают не в детском саду, если вы хотели об этом спросить. Зато манерам, кажется, учат именно там. Похоже, вы этот этап пропустили. Куда едем?
Егор смутился, пробормотал что-то невнятное, а затем, услышав насмешливое:
– Простите, не расслышала,
уже чётко назвал адрес ресторана.
Оставшуюся дорогу они молчали. Егор пытался разглядеть водительницу в темноте, но осенний вечер давно опустился на город, и кроме силуэта он почти ничего не видел.
Наконец машина остановилась у входа в ресторан.
– Приехали. Оплата наличными, - спокойно сказала девушка.
И только тогда Егор с опозданием вспомнил, что в спешке оставил в кабинете и кошелёк, и телефон. Он машинально похлопал себя по карманам и помрачнел.
– Вот же...
– Что, вещи забыли вместе с хорошими манерами? - усмехнулась Олеся. - Ладно, сегодня прощу. Человек без денег тоже иногда вызывает сочувствие. Хорошего вечера.
Такого ответа Егор точно не ожидал. Ему стало и неловко, и досадно.
– Это случайность. Просто так вышло...
– Верю, - коротко ответила девушка, даже не оборачиваясь. - Выходите, у меня следующий заказ.
– Я вам обязательно верну деньги, - сдержанно сказал он, выбираясь из машины.
– Разумеется, - отозвалась она с той же лёгкой усмешкой и сразу уехала.
– Вот это характер... - пробормотал Егор ей вслед и направился в ресторан, где его уже дожидалась Камилла.
– Наконец-то! - воскликнула она. - А цветы где? Или ты приготовил что-то поинтереснее? Может быть, украшение? Тогда можно и без цветов, я украшения очень люблю.
Она говорила без остановки, почти не замечая, что Егор выглядит растерянным.
Только теперь он до конца осознал, насколько неудачно сложился вечер. Ни о букете, ни о подарке он действительно не вспомнил. Денег при себе не было. Телефон тоже остался на работе. Даже новое такси вызвать он не мог.
И почему-то в этот момент его больше всего занимала мысль о той дерзкой девушке за рулём. Ясно ведь было, что такая работа досталась ей не от лёгкой жизни. А он ещё и оставил её без оплаты.
– Егор, ты меня вообще слышишь? - раздражённо спросила Камилла, тронув его за рукав.
– Ками, послушай... Тут действительно неловкая ситуация, - он сел и взял её за руку. - Я совсем закрутился на работе. Забыл и про подарок, и, когда ехал сюда, оставил в офисе кошелёк и телефон. Представляешь, даже за такси не смог рассчитаться. Может быть, перенесём ужин на другой день?
Глаза Камиллы округлились от возмущения.
– Забыл? То есть для тебя это вообще ничего не значит? Какая прелесть! И ты ещё рассчитываешь, что я поверю в эти объяснения? Да ты просто жадный! Надо было встречаться с Лёвой. Он хотя бы приезжает не на такси.
– На папином Mercedes? - машинально уточнил Егор.
Но Камилла будто не слышала.
– Знаешь что? Хватит. Всё.
Она резко поднялась, выдернула руку, вскинула подбородок и направилась к выходу. Егор хотел было её остановить, но спустя секунду лишь устало махнул рукой.
Через пару дней он с удивлением понял, что совершенно не скучает по Камилле и почти не вспоминает о ней. Зато образ той резкой и уверенной таксистки никак не выходил у него из головы. И, конечно, он не забыл, что так и не вернул ей деньги.
Хорошо запомнив номер и марку машины, Егор быстро нашёл нужный таксопарк и приехал туда.
– Мне нужна девушка, которая работала на белой Skoda пару дней назад, - сказал он хозяину.
Шрек окинул его внимательным взглядом, подозвал проходящего мимо водителя и спросил:
– Наша Золушка где?
– Только что подъехала, - ответил тот, кивнув в сторону стоянки.
– А зачем она вам? - с прищуром спросил Шрек.
– Я остался должен ей за поездку. Забыл кошелёк в офисе, а понял это только у ресторана.
– Снова бесплатно возит? - вспыхнул Шрек, мгновенно приходя в раздражение.
В этот момент показалась Олеся. Первое, что она увидела, был начальник с налившимся лицом.
– А ну-ка иди сюда, - резко позвал он. - Я ведь предупреждал, что останешься без денег, если ещё раз кого-нибудь повезёшь за свой счёт.
Олеся бросила взгляд на Егора и сразу его узнала.
– Если вы о нём, то не беспокойтесь, - спокойно сказала она. - Я заплатила сама. Так что не стоит повышать голос, вам это не идёт. Ещё немного, и будете пёстрый, как экзотический фрукт.
– Иди с глаз долой, - проворчал Шрек уже тише, услышав, что деньги никто не потерял. - А этот вот к тебе пришёл.
– Вижу, - кивнула Олеся и перевела взгляд на Егора. - Ну что, совесть всё-таки напомнила о себе?
Но Егор почти не слышал её слов. Он смотрел на девушку и не мог отделаться от ощущения, будто перед ним снова стоит Дарина. Те же черты, то же выражение лица, та же живая, цепкая мимика. Сходство было невероятным.
– Я приехал вернуть долг, - наконец произнёс он и протянул ей сумму чуть больше необходимой.
– Это что, процент за просрочку или знак особой благодарности? - чуть заметно усмехнулась она.
Потом, увидев его растерянность, смягчилась.
– Знаете, ещё пару недель назад эти деньги были бы для меня очень значимыми. Но недавно выяснилось, что на моё имя открыт счёт. Какой-то фонд, кажется, называется "Старт". И там такая сумма...
Тут Олеся осеклась, словно поняла, что сказала лишнее, и прикрыла рот ладонью.
При упоминании фонда Егор внутренне вздрогнул. Это ведь был фонд его отца. На мгновение его снова кольнула нелепая мысль, будто он чего-то не знал о собственной семье. Но сомнение оказалось недолгим.
– Ладно, я пойду, - быстро сказал он, ещё раз посмотрел на Олесю и почти сразу уехал.
Та лишь пожала плечами, не вполне понимая странность его поведения.
Уже вскоре Егор пришёл к давнему помощнику отца.
– Максим Валерьевич, вы хорошо знали папу. Скажите честно, он когда-нибудь был нечестен с мамой?
Мужчина посмотрел на него с искренним удивлением.
– С чего ты вообще такое взял?
– Он открыл счёт на имя девушки, которая удивительно похожа на Дарину. Я хочу знать о ней всё.
– Значит, ты тоже её видел, - тихо проговорил Максим Валерьевич и даже хлопнул ладонью по столу. - Так вот откуда у тебя такие мысли.
И он подробно рассказал Егору всё, что знал. О том, как сам Илья Романович был потрясён, впервые увидев Олесю. О том, как узнал, что именно Дарина стала причиной дорожного столкновения, в котором не стало родителей этой девушки. О том, как тяжело переживал это и как считал своим долгом помочь сироте встать на ноги хотя бы материально.
– Поэтому даже не думай плохо о своём отце, - закончил Максим Валерьевич. - Он был человеком редкой порядочности. Да, у него было непростое чувство ответственности. Иногда слишком сильное. Но именно поэтому он и решил поддержать её.
После этого разговора многое встало на свои места.
Прошло несколько лет.
В городе открылась автошкола для детей-сирот. Её главным меценатом стал Орлов Егор Ильич. А одним из самых любимых инструкторов у учеников была Орлова Олеся, его жена, надёжная помощница и человек, к которому тянулись все без исключения.
Когда-то именно её смелость, прямота и неожиданная острота характера прочно засели в памяти молодого предпринимателя. И чтобы эта упрямая, независимая девушка однажды смогла ему поверить, а затем ответить взаимностью, Егору пришлось потратить немало времени, терпения и душевных сил.
Но он ни разу об этом не пожалел.