Пожалуй, на сегодня хватит, увидимся завтра. Надеюсь, вам понравился рассказ. Я бесконечно благодарна вам за донаты, лайки, комментарии и подписки. Оставайтесь со мной и дальше.
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
Поддержать канал денежкой 🫰
— София, убирайся отсюда! — шипит Андрей.
Его лицо мгновенно меняется — из самоуверенного бизнесмена он превращается в загнанного зверя. Вижу, как пульсирует жилка на его виске. Он вскакивает так резко, что кресло опрокидывается с грохотом.
Он словно плетью хлещет, пытаясь усмирить взбесившуюся кобылку. Но София уже идёт к Виктору Семёновичу.
Каблуки стучат по паркету — цок-цок-цок — и с каждым шагом Андрей бледнеет всё больше. Она передаёт документы нашему адвокату и встаёт у меня за спиной.
— Официальное заявление в суд о признании отцовства и требование о выплате алиментов, — голос Софии звучит на удивление твёрдо, хотя я вижу краем глаза, как подрагивают её руки. — Господин Демченко является отцом моего ребёнка.
Тишина длится долю секунды. А потом зал взрывается.
В зале взрывается шум. Кто-то ахает, кто-то начинает возмущённо переговариваться. Как дети, ей-богу. Притворяются, что ничего не знали.
Но София — это мой козырь, который они не ожидали увидеть. Беременная любовница на последних месяцах — это уже не слухи, это факт, который невозможно замести под ковёр.
Сижу неподвижно, сложив руки на столе. Спина прямая, подбородок поднят. Годы практики светской жизни научили меня сохранять лицо в любой ситуации. Внутри всё ликует злорадным торжеством, но снаружи — маска спокойствия. Смотрю, как рушится тщательно выстроенный Андреем образ примерного семьянина и успешного бизнесмена.
Кирпичик за кирпичиком.
— Это шантаж! — кричит, брызгая слюной. Его голос срывается на визг. — Они сговорились! Ира, ты совсем?
Поворачиваю голову, смотрю на него с лёгкой улыбкой.
— Что ты, милый, — голос мой звучит мягко, почти ласково. — Я ничего не делала. София сама захотела присоединиться к нашему собранию. Правда, дорогая?
Оборачиваюсь к Софии. Она кивает, глядя Андрею прямо в глаза. В её взгляде боль, разочарование и решимость.
— Я имею право требовать финансового обеспечения для себя и нашего будущего ребёнка. Или вы хотите отказаться от отцовства, Андрей Павлович?
Гениально. Загнать его в угол его же оружием — публичностью. Если откажется подтвердит, что врал ей о любви. Если признает — распрощается с репутацией.
Виктор Семёнович деловито изучает документы, кивает:
— Всё оформлено корректно. Заявление имеет юридическую силу.
— Вы все спятили! — Андрей хватается за телефон. — Я вызову охрану!
— Попробуй, — спокойно говорю я. — И я вместе с охраной вызову полицию, чтобы показать документы о твоих махинациях.
Он замирает с телефоном в руке. В глазах — паника. Наконец-то. Наконец-то великий и ужасный Андрей Демченко понимает, что проигрывает.
— Что ж, — Виктор Семёнович откашливается. — Полагаю, нам стоит перейти к голосованию. Вопрос: отстранение Андрея Демченко от управления компанией в связи с действиями, угрожающими безопасности и репутации бизнеса.
— Это незаконно! — Андрей хватается за последнюю соломинку. — Я основатель! У меня контрольный пакет!
— Контрольный пакет давно растворился в мутных водах твоей репутации, — поправляет Марина Леонидовна. — Для принятия решения достаточно большинства.
Голосование проходит быстро. Один за другим учредители поднимают руки.
— Решение принято, — Виктор Семёнович встаёт. — Андрей Демченко отстранён от управления компанией. Ирина Демченко назначается генеральным директором с полными полномочиями.
Андрей смотрит на меня. В его взгляде искрится ненависть.
— Победила? — говорит он тихо. — Надеюсь, ты довольна. Разрушила семью!
— Я спасла компанию, — отвечаю ровно. — И защитила будущее нашей дочери, даже если она этого пока не понимает. А семья… Бала она, Андрей?
Он уходит, хлопнув дверью. София кивнув мне, уходит со своим адвокатом. Учредители расходятся, бросая на меня странные взгляды. Кто-то с одобрением, кто-то с опаской.
Я остаюсь одна в огромном конференц-зале.
Победа? Да, формально я выиграла. Компания спасена, Андрей обезврежен, справедливость восторжествовала.
Достаю телефон. Три пропущенных от Кати, десяток сообщений. Открываю одно: "Я тебя ненавижу. Ты разрушила мою жизнь. Больше у меня нет матери."
Каждое слово ломает меня сильнее измены.
Плачу, уткнувшись в стол, там, где только что одержала самую важную победу в своей жизни. Плачу по разрушенным мечтам, по дочери, которая меня ненавидит, по мужу, которого когда-то любила.
По себе — той наивной девочке, которая верила, что можно совместить всё. И карьеру, и семью, и счастье.
Господи, как больно. Физически больно. Грудь сжимается так, что трудно дышать. Горечь комом сковала горло, не позволяя дышать. Это что, паническая атака? Или просто сердце не выдерживает?
Встаю, расправляю плечи. Впереди много работы. Нужно разгребать последствия махинаций, восстанавливать репутацию компании, налаживать отношения с партнёрами. И, возможно, когда-нибудь Катя поймёт, что я сделала это и ради неё тоже.
А пока... пока я просто одинокая женщина, которая выбрала правду вместо удобной лжи.
И я не жалею.
Всё по закону, всё справедливо.
Почему же так тошно?
Но тут дверь снова распахивается. Катя врывается в зал. Растрёпанная, с размазанной тушью.
— Мама, прекрати! Верни все как было!— кричит. — Ты разрушаешь семью! Зачем ты это делаешь?
Сердце сжимается от тоски и невыносимой боли. Моя маленькая, но такая взрослая девочка. Которая выбрала сторону отца.
— Катя, тебе здесь не место... — мой голос ломается. Я пытаюсь дотронуться до неё, но она отшатывается, словно я прокажённая.
— Не место? — подходит ближе, и я вижу в её глазах настоящую ненависть. — Это ты разрушаешь всё! Папа ошибся, ну и что? Все ошибаются! А ты... ты хочешь уничтожить его!
— Семью разрушил твой отец, — мой голос дрожит впервые за всё утро. — А ты продала мать за деньги на шмотки и развлечения. Деньги, которые и так у тебя были.
— Да ты сама виновата! — Катя почти срывается на визг. — Холодная карьеристка! Тебе всегда была важнее эта компания, чем семья! Папа живой человек! Он любить умеет!
Каждое слово как пощёчина. Я столько лет работала, чтобы дать ей всё. Лучшее образование, возможности, которых не было у меня. А она...
Неужели это правда моя вина? Неужели, пока строила для неё будущее, я потеряла её в настоящем?
Тишина в доме оглушает. Я стою посреди гостиной, где ещё вчера стояли любимые кресла Андрея, его коллекция виски, трофеи с рыбалки.
Теперь — пустота.
Судебные приставы работают быстро: опись имущества, арест счетов, запрет на распоряжение активами.
Подхожу к окну и, не отодвигая занавески, смотрю во двор.
Внизу у ворот, стоит такси. Андрей загружает последнюю сумку, оборачивается к дому. Наши взгляды на секунду встречаются через стекло. Он с отвращением сплевывает на брусчатку, отворачивается и садится в машину.
Куда он поедет? К Софии? Вряд ли. Она совсем не в восторге от его присутствия. Особенно в свете последних событий.
Всех, кого так щедро Андрей кормил с рук, предали его в первую же секунду. Кто-то сдал его, а потом все покатилось кувырком. Арестованные счета, заблокированные карты, отстранение от бизнеса. Андрей Демченко больше не тот успешный бизнесмен, которым казался.
Дом кажется огромным и чужим. Каждая комната хранит воспоминания. Сидя на полу веранды, мы праздновали первый миллион. В гостиной Катя делала первые шаги. А в центре столовой стояла ёлка в наш последний Новый год. Никто не умер, но все хорошее в один момент просто оборвалось…
Стоп. Хватит. Я сделала выбор и не имею права на слабость.
Уезжаю в офис, подальше от призраков прошлого и приступов удушающей ностальгии.
Вот только сбежать получается плохо. Потому что от себя никуда не деться как бы быстро ты не бежал.
Обвожу взглядом просторное помещение. Панорамные окна, вид на центр города, дорогая мебель. Всё это теперь моё. Только моё.
Странное чувство не позволяет дышать свободно. Смесь триумфа и пустоты, как будто выиграла войну, но потеряла смысл победы.
— Можно? — в дверь заглядывает Максим с бутылкой шампанского и двумя бокалами. — Решил, что первую победу стоит отметить.
Киваю. Он входит, закрывает дверь, разливает шампанское. Пузырьки лопаются, щекочут нос.
— За вас, Ирина Сергеевна, — Максим поднимает бокал. — За справедливость.
— За нее, — отвечаю я, и мы чокаемся. Шампанское взрывается на языке терпкой кислинкой.
Пьём молча, стоя у окна. Город внизу живёт своей жизнью, не зная и не интересуясь моими драмами.
— Ты молодец, — тихо говорит Максим. — Знаю, как тебе тяжело, но поступила правильно. Компания в надёжных руках.
Смотрю на его профиль. Последние месяцы он был рядом, поддерживал, помогал собирать доказательства. Надёжный, умный, преданный. И, чего скрывать, красивый. Острые скулы, ровный длинный нос, упрямые губы. Седина на висках делает его только привлекательнее.
Между нами пробегает искра. Я чувствую это притяжение каждый раз, когда мы остаемся наедине. Вижу в его глазах ответный отклик.
Но не время. Слишком рано, слишком больно, слишком сложно.
— Спасибо за поддержку, Максим, — отстраняюсь, ставлю бокал на подоконник. — У нас много работы. Нужно разобраться с контрактами, которые заключил Андрей.
— Конечно. Для тебя я всегда свободен. Только позвони, — подмигивает. Целует щеку и прежде чем уйти, как фокусник достает из кармана конфету.
Чуть не пищу от восторга. Моя любимая “Южная ночь”! Хочется броситься ему на шею, но я только неловко и смазано целую его подбородок с ямочкой и возвращаюсь к работе.
Она всегда спасала меня в трудные моменты. Погружаюсь в цифры, договоры, планы. Часы летят незаметно.
Офис пустеет, сотрудники расходятся по домам. Я всё ещё за столом, когда звонит секретарша.
— Ирина Сергеевна, к вам Екатерина Андреевна. Пропустить?
Катя? Сердце частит, сбивая дыхание. После той сцены она не отвечала на звонки, игнорировала сообщения.
Нерешительно заглядывает в кабинет. Растрёпанная, без макияжа, глаза красные. В простых джинсах и толстовке.
— Конечно, проходи.
Падает в кресло напротив. Молчит. Я тоже молчу, даю ей время.
— Мам... — начинает и замолкает. Глотает слёзы. — Мам, прости меня.
— Катя...
— Нет, дай сказать! — она поднимает руку. — Я всё знала, да. Но папа… Папа заставлял меня молчать, — слова льются потоком, перемежаясь всхлипами. — Говорил, если расскажу, вы разведётесь, и это будет моя вина. Что я разрушу семью. Я не хотела... Не хотела, чтобы вы расстались из-за меня...
Встаю, обхожу стол, опускаюсь на колени перед её креслом.
— Катюша, милая, это не твоя вина. Слышишь? Ни в чём не твоя вина! И не могла быть. Это совсем не ты должна была быть верным, надежным и сильным мужем. Ты просто ребенок.
— Но я молчала! — она рыдает, уткнувшись мне в плечо. — И деньги брала, и делала вид, что всё хорошо! А папа водил её домой, когда тебя не было! Представлял как коллегу, а они... Они...
— Тише, тише, — глажу её по волосам, а внутри всё кипит. Как он мог? Использовать собственную дочь, шантажировать её чувством вины?
— А потом, на собрании... — Катя всхлипывает. — Он сказал, что если я не приду и не поддержу его, то он заберет все и у тебя, и у меня. Что ты загнала его в угол, и только я могу спасти...
Господи. Манипулятор. Как я жила с этим человеком столько лет и не замечала абсолютно ни-че-го?
— Катюша, посмотри на меня, — поднимаю её лицо за подбородок. — Твой отец — взрослый человек. Его выбор, его ответственность. Не твоя. Понимаешь?
Она кивает, но я вижу — не верит. Сколько времени понадобится, чтобы залечить эти раны?
— Мам, а что теперь будет? — спрашивает она тихо. — Папа звонил, сказал, что ты оставила его без копейки, что он ночует у друзей...
У друзей? Все таки София не рада своему принцу без королевства.
— У папы есть доля в компании. Когда закончатся судебные разбирательства, он получит свои дивиденды. Но сейчас... сейчас счета арестованы из-за его махинаций. Это временно.
— Он сказал, что ты мстишь...
— Я защищаюсь, Катя. И защищаю тебя. Твое будущее.
Мы сидим, обнявшись, в полумраке кабинета.
— Мам, можно я останусь у тебя сегодня? — спрашивает Катя. — Как раньше, помнишь? Мы смотрели фильмы, делали дурацкие прически...
— Конечно, милая. Только если тебе нравится гостиничная романтика.
Чувствую, что не смогу ночевать в старом доме. Он стал совсем неуютным и пустым. Мне там нет места.
В гостинице мы устраиваем настоящий киносеанс с попкорном. Катя засыпает у меня на плече, и я осторожно укрываю её пледом. Сижу в темноте с бутылкой вина в руке. Так и не открытую ставлю ее обратно в мини-бар.
Первая победа одержана. Андрей повержен, компания спасена, Катя вернулась.
А из груди по-прежнему будто вырвали кусок плоти.
Может, потому, что настоящие победы не бывают без потерь? И цена этой победы — вера в любовь и семью, которой больше нет. И, кажется, больше не будет…
Телефон тихо вибрирует. Экран загорается и показывает мне СМС от Максима: "Просто хотел сказать, что ты сегодня была великолепна. Спокойной ночи."
Перечитываю несколько раз. Может, стоит дать шанс чему-то новому?
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 45. Полная инструкция", Ася Исай ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 7 - продолжение ❤️ (грядет финал)