— У нас с Андреем... у нас был роман. Пять лет назад.
Кружка падает из рук, расплескивая кофе по столу. Официант тут же подбегает с тряпкой, суетится.
— Это было... я не хотела... — Марина говорит сбивчиво, глотая слова. — Мы выпили на корпоративе, ты уехала в командировку. Он сказал, что вы как брат с сестрой, что спите в разных комнатах, что давно нет...
Классика. Вечная песня изменщиков.
— И ты ему, конечно же, поверила… Сколько это длилось? — мой голос звучит удивительно спокойно.
— Три месяца. Потом я поняла, что он врёт. Что у вас всё нормально. Я пыталась порвать, но он... он шантажировал. Говорил, что расскажет тебе, что я его соблазнила.
— И ты молчала пять лет.
— Я хотела сказать! Миллион раз хотела! Но боялась потерять тебя. Ты моя единственная подруга, Ира!
Единственная подруга, которую так просто предала...
Бросаю трубку без сожалений.
Все. Абсолютно все люди, которых я любила, которым доверяла, предали меня. Я осталась совершенно одна в этом мире.
Замечаю цепкий взгляд напротив. Кроме одного. Совершенно постороннего.
Максим подвозит меня к гостинице. В салоне повисает тишина. Та самая, которая бывает между людьми, когда слова больше не нужны. Я чувствую его взгляд, но не решаюсь повернуться. Сердце частит.
— Спасибо, — говорю тихо, уже взявшись за ручку двери.
— Ирина, подожди.
Его рука накрывает мою, и от этого прикосновения по телу пробегает электрический разряд. Я замираю. Медленно поворачиваюсь к нему, и наши взгляды встречаются.
В его глазах то, от чего у меня перехватывает дыхание. Нежность, забота и что-то ещё... что-то, чему я боюсь дать название.
Губы печет, но я держусь из последних сил, чтобы не облизнуть тонкую кожу под его жадным взглядом.
Он наклоняется ко мне медленно. Позволяя отстраниться. Но я не двигаюсь. Не могу. Не хочу?
Его губы касаются моих. Осторожно, почти невесомо. Первое мгновение я просто замираю, а потом... потом отвечаю на поцелуй, забыв обо всём на свете.
Мир вокруг исчезает. Есть только мы двое в этой машине, только его губы на моих, только его рука, бережно касающаяся моей щеки. Я не помню, когда в последний раз меня целовали вот так — словно я самое драгоценное, что есть на свете.
Но потом реальность обрушивается на меня, бетонными плитами. Что я делаю? У меня развод, борьба за компанию, вся жизнь рушится, а я... Боже!
Резко отстраняюсь, тяжело дыша.
— Максим, я... прости. Я не могу. Не сейчас. В смысле…
В его глазах мелькает разочарование, но он кивает с пониманием.
— Я знаю. Извини, не должен был.
— Нет! — перебиваю его. — В смысле да! Дело не в тебе. Просто... мне сейчас не до этого. Слишком много всего навалилось. Я должна сосредоточиться на главном.
Выскакиваю из машины не прощаясь. Почти убегаю. В номере прислоняюсь спиной к двери, закрываю глаза. Губы всё ещё горят от его поцелуя. Трогаю пульсирующую кожу пальцами, пытаясь успокоить. Господи, что со мной происходит? Я же не школьница какая.
Нет. Сейчас не время для этого. Решительно отгоняю все мысли о Максиме, его сильных руках, властных губах, и сажусь за ноутбук. У меня есть план, и я должна его реализовать.
Следующие три дня превращаются в марафон. Я изучаю каждый документ, каждую сделку за последние пять лет. И нахожу то, что искала — лазейки в схемах Андрея. Он всегда был слишком самоуверен, считал, что я не разбираюсь в бизнесе, который собственноручно построила. Большая ошибка.
Три сделки оформлены с серьёзными нарушениями. Подписи не всех учредителей, отсутствие необходимых согласований. Достаточно, чтобы оспорить их в суде и заморозить активы. Андрей не сможет быстро вывести деньги из компании.
Но этого мало. Мне нужна поддержка партнёров. Начинаю обзванивать их, назначать встречи. Первые двое отказываются даже разговаривать — Андрей уже обработал их. Но я не сдаюсь.
Встреча с Виктором Семёновичем проходит в маленьком кафе на окраине города. Он нервничает, постоянно оглядывается, теребит свой галстук и вытирает пот со лба.
Что, вот так сильно прижал вам хвост Андрюша?..
— Ирина Сергеевна, вы же понимаете, в какое положение меня ставите? Андрей Павлович мой давний партнёр.
— А я что, не партнёр? — достаю папку с документами. — Виктор Семёнович, посмотрите внимательно. Вот схема, по которой Андрей выводил деньги из нашего совместного проекта. Вот счета, — указываю ноготком на каждую строку и графу. — А вот, самое интересное, ваша подпись под документами, которые, если всплывут, посадят вас лет на пять. Прошу заметить, я сказала “Если”.
Он бледнеет, хватает бумаги дрожащими руками.
— Откуда это у вас?
— Неважно. Важно другое. Если Андрей потянет компанию ко дну, следствие начнёт копать. И выкопает всё это. Пострадаете не только вы. Ваша семья, репутация, бизнес. Вы готовы к этому?
К концу встречи Виктор Семёнович на моей стороне. Ещё несколько партнёров после аналогичных разговоров соглашаются поддержать меня на собрании акционеров. Перевес минимальный, но он есть.
Возвращаюсь в гостиницу поздно вечером, уставшая, но довольная. И застываю на пороге. В холле, сжимая в руках сумочку, сидит та самая девица с видео. София.
Она поднимает на меня глаза. Красные от слёз, с размазанной тушью. Живот уже заметно округлился под свободным платьем. Выглядит она... Потерянной. Как я сама.
— Нам нужно поговорить, — произносит тихо.
Сама не пойму почему, но веду её в номер. В висках стучит кровь, а в груди странная пустота. Словно кто-то вынул оттуда всё живое и оставил только гулкое эхо.
Наливаю воды. Руки предательски дрожат, и я злюсь на себя за эту слабость. Стакан звенит о графин слишком громко в тишине номера. София пьёт мелкими глотками. Ее пальцы белеют от напряжения, костяшки выступают под тонкой кожей.
— Я не святая, но точно не хочу быть на его стороне, зная, как он собирается поступить с вами, — выдавливает, наконец отставив стакан. — Он и мне врал все это время.
— Добро пожаловать в клуб, — развожу руками и говорю без злости.
Мне её даже жаль. По-настоящему жаль. Молодая совсем. Двадцать хоть есть? В её возрасте я тоже верила в вечную любовь и принцев на белых конях. А она повелась на этого старого идиота.
Странное дело, я не чувствую к ней ненависти. Только горькая усталость от всей этой ситуации. И острое, почти физическое нежелание продолжать этот разговор. Хочется встать, выйти, хлопнуть дверью и никогда больше не возвращаться к этому кошмару. Но я опускаюсь в кресло напротив, чувствую, как спина прилипает к прохладной коже обивки.
— Я поначалу не знала, — шепчет, и я вижу, как мелкая дрожь пробегает по её телу. — Клянусь, не знала. Он был таким... внимательным. Говорил, что я любовь всей его жизни, что с вами он несчастен. А потом...
— А потом Катя?
Она вздрагивает.
— Вы знаете?
— Теперь уж знаю. Много всего неприятного пришлось обнаружить в последние дни.
И она рассказывает. Как нашла переписку Андрея с Катей. Как узнала о "плате за молчание". Она давно была в курсе о его похождениях. Дочка далеко пойдет. Хорошо если не в колонию. И как я ее упустила…
С каждым словом во мне что-то умирает. Медленно, болезненно. Мы проросли друг в друга за столько лет, и выкорчевывать из себя все это невыносимо.
— Почему же вы сразу его не бросили? Или со мной не связались?
— Сначала казалось, что все это ерунда, — запинается, комкает подол платья. София поднимает на меня покрасневшие глаза. — Но постепенно он начал показывать себя во всей красе, и я поняла, что если что-то сделаю не так, он может отыграться на нас с малышом
— Поэтому вы решили отыграться на мне? Это же вы сделали мне подарок на юбилей?
— Я не нашла способа лучше. Думала, если вы узнаете правду, то...
— Ну что ж. Логично. Теперь-то деньги быстрее к нему поплывут, да? И к вам соответственно…
Резко встаю, чтобы подойти к окну. Внизу раскинулся Измайловский парк. Черное болото среди сияющих городских джунглей.
Чувствую, как внутри всё рвётся на части. Полный раздрай. Обречённость давит на плечи неподъёмным грузом. Хочется закричать, разбить что-нибудь, просто чтобы выпустить эту боль наружу.
Минута слабости накатывает внезапно. Хочется всё бросить — компанию, деньги, эту борьбу. Уехать куда-нибудь далеко, где никто меня не знает. Только бы не видеть и не слышать этих людей — Андрея с его ложью, эту несчастную девочку с её слезами. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох.
Нет. Нельзя сдаваться. Не сейчас. Я найду способ выгрести на сушу.
— У меня есть доступ к его почте, — неожиданно говорит София, вытирая слёзы. — Все пароли. Он не знает… Я установила программу-шпион, когда начала подозревать. Там... Там всё есть. Планы по разводу с вами, схемы вывода денег, договорённости с партнёрами.
Моё сердце начинает биться быстрее. Адреналин гонит кровь, ускоряя все процессы в организме.
— Вы готовы этим поделиться? — резко оборачиваюсь.
Она смотрит мне в глаза.
— Он использовал нас обеих, — голос крепнет с каждым словом. — Играл чувствами, врал, предавал. Да, я готова. Пусть получит по заслугам.
Следующие два часа мы проводим за её ноутбуком. Экран - единственный источник света в полутёмной комнате, и от него болят глаза, но я не могу оторваться.
То, что я вижу, превосходит все ожидания. Андрей не просто планировал развод. Он готовил полное уничтожение меня. Фальшивые документы, липовые справки, даже подделанная переписка, где я якобы признаюсь в изменах.
— Мерзавец, — выдыхаю, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу.
— Это ещё не всё, — София открывает другую папку. — Смотрите.
Схема отмывания денег через строительные проекты. Откаты чиновникам. Договорённости с криминальными структурами. Если это всплывёт, Андрей сядет надолго.
Руки начинают дрожать. Не от страха, от предвкушения. Вот оно. Всё, что нужно, чтобы не просто защититься, но и нанести ответный удар. Но как-то слишком сладко все складывается.
— Почему вы мне это показываете? — спрашиваю тихо. — Вы же носите его ребёнка.
— Именно поэтому. Я не хочу, чтобы мой ребёнок рос, думая, что его отец — хороший человек, преуспевающий бизнесмен. Пусть лучше не знает его вообще, чем живёт во лжи. Как жила я.
Копируем всё на флешку. Этого хватит, чтобы не просто выиграть суд. Этого хватит, чтобы Андрей потерял всё.
София уходит тихо. Кажется, она тоже зверски устала от нашего разговора. Когда дверь за ней закрывается, я остаюсь одна в полутёмном номере.
Оставшись одна, я сижу на кровати, сжимая флешку в руке. В голове крутятся строчки из переписки Андрея с адвокатом: "Ирка наивная дура, думает, что что-то решает в компании. Пусть побегает, покричит — всё равно останется ни с чем".
Наивная дура, значит?
Подхожу к окну. Москва сияет миллионами огней. Где-то там, в одной из этих светящихся точек, мой муж спокойно спит, уверенный в своей безнаказанности. Уверенный, что всё идёт по плану. Что глупая жена ничего не сможет ему противопоставить.
Сжимаю флешку крепче. Пластик врезается в ладонь, но боль приятная. Она напоминает, что я жива. Что я ещё способна бороться.
Посмотрим, кто останется ни с чем, дорогой муж. Посмотрим.
Все части внизу 👇
Для вашего удобства я завела канал в ВК. Посты отличается от Дзена, переходите 👈
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Развод в 45. Полная инструкция", Ася Исай ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 5 - продолжение