— А мы с тобой и не друзья, — усмехнулся он. — Мы — я клиент, а ты мясо. Рамсы не путай, девочка моя, синеглазая...
— Одевайтесь, — Лейла вошла в комнату без стука, как всегда. В руках — три шёлковых платья. Дорогие, откровенные, восточные, расшитые бисером, с открытыми плечами и голой спиной. — Живо. Через час ужин с важными гостями.
— С какими гостями? — спросила Настя, бледнея.
— Не твоё дело, — отрезала Лейла. — Делай, что говорят.
Она бросила платья на кровать, окинула девушек холодным взглядом.
— Карина, ты главная. Самое красивое платье тебе. Настя, Злата, вы на подхвате. Остальным — сидеть в комнатах и не высовываться.
— Почему я главная? — спросила Карина.
— Потому что хозяин сказал, — ответила Лейла. — Ты — наша новая звезда. Ты самая красивая и самая воспитанная. Тем более из Москвы, сумеешь поддержать разговор с любым. Гости из России. Богатые. Важные. Одно но. Обидишь их — пожалеешь. Ты должна их сделать счастливыми.
Она вышла. Дверь закрылась. Настя схватила Карину за руку.
— Ты справишься? — спросила она шёпотом. — Ты только из подвала, ещё слабая…
— Справлюсь, — твёрдо сказала Карина. — Не впервой.
Она взяла платье — тёмно-синее, с глубоким вырезом, длинное, струящееся. Приложила к себе. В зеркале отразилась незнакомая женщина. Красивая, но чужая.
— Ты как Золушка перед балом, — сказала Злата, надевая своё платье — зелёное, с блёстками.
— Только бал в аду, — ответила Карина.
— Золушка хотя бы убежала, — вздохнула Настя. — А мы…
— А мы будем терпеть, — перебила Карина. — И ждать. И когда-нибудь убежим. Все.
— Долго ждать, — прошептала Настя.
— Не долго, — Карина поправила платье, расправила плечи. — Я чувствую. Скоро будем дома.
---
В большой гостиной, куда их привели, было нарядно. Свечи, хрусталь, живая музыка — пианино играло что-то тихое, восточное. На стенах — картины в золотых рамах, на полу — ковры ручной работы. Пахло маслами и дорогими духами.
— Строиться, — тихо скомандовала Лейла. — Улыбаться. Молчать. Открывать рот по надобности гостя. Только если спросят или попросят.
Девушек было семеро — самых красивых, самых покладистых. Карина — в центре, Настя и Злата — по бокам. Остальные — вторая линия.
— Гости идут, — сказала Лейла, поправляя волосы Карины. — Помни — ты главная. На тебя вся надежда.
— Чья? — спросила Карина.
— Хозяина, — ответила Лейла. — Не подведи.
Двери распахнулись.
Вошли пятеро мужчин. Впереди — хозяин Али, толстый, в дорогом костюме, с золотыми перстнями на пальцах. За ним — четверо русских. Дорогие пиджаки, часы дороже чем сто тысяч долларов, уверенные улыбки людей, которые привыкли покупать всё и всех.
— Мои дорогие, — хозяин раскинул руки, улыбаясь. — Сегодня у нас праздник. Ко мне приехали друзья из Москвы. Великие люди. Великие бизнесмены.
Мужчины оглядывали девушек как товар. Без стеснения. Без жалости. Как на рынке.
— А это, — хозяин показал на Карину, — наша новая звезда. Карина. Москвичка. Дизайнер. Муж сам лично нам её сюда передал.
Карина улыбнулась. Улыбка вышла холодной, но никто не заметил.
— Москвичка, говорите, — усмехнулся один из гостей. Высокий, с сединой на висках, в синем пиджаке. — Значит, землячка.
— Значит, землячка, — повторила Карина, опуская глаза.
— А вы не стесняйтесь, — сказал другой, помоложе, с наглым взглядом. — Мы свои. Мы здесь, чтобы веселиться.
— Мы здесь, чтобы работать, — поправил хозяин с улыбкой. — А веселье — это бонус.
Он хлопнул в ладоши. Заиграла громкая музыка — восточные ритмы, резкие, чувственные.
— Танцуйте, девочки! — крикнул он. — Покажите нашим гостям, что вы умеете.
Карина взглянула на Настю. Та побледнела. Злата кусала губы.
— Начинаем, — шепнула Карина. — Делайте, как я.
Они начали танец. Не стриптиз — восточный, плавный, с движениями бёдер, с изгибами рук. Карина танцевала в центре, как учили когда-то — в институте был факультатив по восточным танцам. Она не знала, что это пригодится.
Гости смотрели. Кто-то пил виски, кто-то шептался, кто-то откровенно раздевал глазами.
— Хороша, — сказал высокий, тот, с сединой. — Очень хороша.
— Лучший товар, — похвалился хозяин. — Таких мало.
Карина улыбнулась, продолжая танец. Внутри всё кипело, но лицо оставалось спокойным.
«Я актриса, — думала она. — Я играю. Играю лучше всех».
---
После танца гостей пригласили к столу.
Девушки должны были прислуживать — наливать вино, подавать фрукты, улыбаться. Карина досталась высокому гостю — тому, с сединой.
— Как вас зовут? — спросила она, наливая ему виски.
— Игорь Петрович, — ответил он, разглядывая её. — А тебя, красавица, я знаю.
— Откуда? — Карина замерла на секунду.
— Я был у Павла на дне рождения. Полгода назад. Ты там была. В голубом платье. Помнишь?
Карина помнила. Тот вечер — ресторан, гости, Павел обнимал её за талию и говорил всем: «Моя жена — лучшая». А через месяц наверное уже начал договариваться о её продаже.
— Помню, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Вы сидели рядом с ним. Обсуждали бизнес.
— Точно, — Игорь Петрович усмехнулся. — Тогда ты вышла замуж за него. А теперь — здесь.
— Теперь здесь, — повторила Карина.
— Знала, что он тебя продаст? — спросил он, понижая голос.
— Нет, — честно ответила Карина.
— Дура, — он покачал головой. — Таких, как он, раскусывать надо сразу. Я сразу понял — мутный тип.
— Вы не предупредили меня.
— А зачем? — он пожал плечами. — Не моё дело.
Карина сжала бутылку виски так, что побелели костяшки.
— Ваше дело — веселиться, — сказала она с ледяной улыбкой.
— Вот именно, — он взял её за руку. — Веселись со мной, Карина. Пока ты здесь, мы можем стать друзьями.
— Друзья не покупают друзей, — ответила Карина, высвобождая руку.
— А мы не друзья, — усмехнулся он. — Мы — клиент и товар. Рамсы не путай, девочка.
Карина не ответила. Отошла к столу, перевела дух.
— Ты как? — прошептала Настя, оказавшись рядом.
— Жива, — ответила Карина. — Этот Игорь Петрович знал Павла. Был на дне рождения.
— И что? — Настя побледнела.
— Ничего, — Карина покачала головой. — Но теперь я знаю, что он там был. Это важно.
— Почему?
— Потому что он свидетель, — Карина понизила голос. — Если он видел меня с Павлом, если помнит нашу свадьбу — он может подтвердить, что я была женой, а не добровольной рабыней.
— Ты думаешь, он поможет?
— Нет, — Карина усмехнулась. — Но его можно заставить.
— Как?
— Узнаем, — ответила Карина. — Всему своё время.
---
За столом стало шумно.
Мужчины пили много, говорили громко, хвалились деньгами и связями. Хозяин сидел во главе стола, довольно улыбался. Девушки разливали вино, подносили закуски, слушали пошлые шутки.
— Карина, — позвал Игорь Петрович, когда она проходила мимо. — Иди сюда. Посиди со мной.
Она села рядом. Он положил руку ей на колено — тяжелую, влажную.
—Ближе. Сядь на колени.
Она пересела к нему на колени.
— Ты не радуешься, — сказал он. — А надо. Ты теперь при деле.
— При каком деле? — спросила Карина.
— При таком, которое приносит деньги, — он усмехнулся. — Павел молодец. Пять миллионов — хорошая цена за такую красоту.
— Пять миллионов? — Карина сделала удивлённое лицо. — Вы о чём?
— О тебе, конечно, — он наклонился ближе, дыша перегаром. — Павел говорил — продаст жену. Я не верил. А он продал. Молодец.
— Это он вам сказал?
— Сказал, — кивнул Игорь Петрович. — Мы с ним бизнес делали. Стройматериалы. А потом он в другие сферы полез.
— В какие?
— В живые, — гость засмеялся. — Ты — живой товар. Самый дорогой.
Карина мысленно сжала кулаки.
«Павел. Продал меня. Хвастался друзьям. Я для него была просто сделкой».
— Вы знали, что он меня продаст? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.
— Догадывался, — Игорь Петрович развёл руками. — Он говорил — «жена надоела, хочу новую». Я думал — разведётся. А он взял и продал.
— Жаль что вы не сказали мне.
— А мне оно надо? — он удивился. — Это его бизнес. В бизнесе не предупреждают конкурентов.
— Я не конкурент.
— Ты — товар, — поправил он. — Товары не предупреждают.
Карина молчала. Внутри всё кипело.
«Я не товар. Я человек. И я заставлю их всех заплатить».
— Налей ещё, — Игорь Петрович пододвинул бокал. — Разговорчивая ты, Карина. Мне нравится. Говорил Али про тебя что ты такая вся интересная.
— Я не для разговоров, — ответила она, наливая.
— А для чего? — он облизнул губы.
— Для всего, за что заплатите, — механически ответила Карина, как учила Лейла.
— Это правильно, — он похлопал её по бедру. — Это по-нашему, по-деловому.
Она выдержала. Не отдёрнула руку. Не убежала. Улыбнулась.
«Я актриса, — повторяла она про себя. — Я играю роль. Ради правды. Ради свободы. Ради мести».
---
После ужина гостей пригласили в комнаты отдыха. Девушки пошли с ними — кто добровольно, кто по приказу. Карине достался Игорь Петрович.
— Идём, красавица, — он взял её под руку. — Поговорим по душам.
В комнате было мягкое освещение, кровать с балдахином, на столике — фрукты и шампанское.
— Ты очень похожа на ту девушку, она и не она, — сказал он, садясь в кресло. — На ту, с дне рождения.
— А я и есть та девушка, — ответила Карина. — Я не изменилась.
— Изменилась, — он покачал головой. — Глаза другие. Раньше они смеялись. А теперь — нет.
— Жизнь заставила, — Карина села напротив, на край кровати.
— Жизнь, — повторил он. — Или бизнес?
— И то, и другое, — ответила она.
— Выпьешь? — он протянул бокал с шампанским.
— Спасибо, не пью, — отказалась Карина. — У меня слабое здоровье после болезни.
— Болезнь? — удивился он. — Здесь болеют?
— Здесь умирают, — сказала Карина. — Но меня вылечили.
— Кто?
— Друзья, — коротко ответила она.
Игорь Петрович посмотрел на неё с интересом.
— Ты не такая, как другие, — сказал он. — Ты думаешь. Планируешь. Что-то задумала?
— С чего вы взяли? — Карина улыбнулась.
— По глазам вижу, — он наклонился вперёд. — Такие глаза были у моего брата перед тем, как он ограбил банк.
— Не граблю, — ответила Карина. — Выживаю.
— Выживай, — он откинулся на спинку. — Но будь осторожна. Здесь выживаемость низкая. Особенно у тех, кто много думает.
— Я учту, — кивнула Карина.
Она встала, подошла к окну. За стеклом — сад. Решётки. Темнота.
— Игорь Петрович, — спросила она, не оборачиваясь. — А вы не хотите выбраться отсюда?
— Куда? — удивился он.
— Из этой жизни. Из бизнеса, где люди — товар.
— Зачем? — он усмехнулся. — Это прибыльно.
— Даже если страдают невинные?
— Невинных не бывает, — он пожал плечами. — Кто не заплатил, тот сам виноват. Плевать на других, мне интересна и важна только моя жизнь.
Карина повернулась к нему.
— А я заплатила, — сказала она. — Своей жизнью.
— Ты просто не договорилась с мужем, — ответил он. — Не сумела уговорить.
— Я думала, что любовь — это договор без условий, — горько сказала Карина.
— Любовь — это химия, — он махнул рукой. — А бизнес — это расчёт. Ты спутала одно с другим. Ошиблась.
— Ошиблась, — согласилась Карина. — Больше не ошибусь. Если выберусь.
— Не ошибайся, — он зевнул. — Ложись, красавица. А то я спать захочу скоро.
Девушка послушно сбросила одежду и погасила свет в комнате.
Когда толстяк уснул, Карина тихонько встала, оделась и вышла из комнаты. В коридоре было пусто. Она прислонилась к стене, закрыла глаза, на неё накатывала тошнота.
«Я товар. Мясо. И муж меня сдал на мясо. Павел хвастался этим друзьям, — думала она. — Видимо он заранее говорил, что продаст меня. И никто не предупредил. Никто не остановил. Ни одна живая душа. Собаки. Всех найду и отомщу!».
Она вытерла глаза — сухие, слёз не было.
— Я запомню, — прошептала она. — Я запомню всех.
Она пошла в свою комнату. Настя и Амина ждали.
— Ну как? — спросила Настя.
— Ничего нового, — ответила Карина. — Павел хвастался, что продаст меня. Друзья знали. Никто не сказал.
— Животные, — прошептала Амина.
— Люди, — поправила Карина. — Хуже животных. Животные убивают, чтобы есть. А эти — для денег.
— Что теперь? — спросила Настя.
— Теперь — завтра, — Карина легла на кровать. — Новый день, новая битва.
Она закрыла глаза. Завтра будет новый день. Новые гости. Новая ложь.
Но она выстоит. Она должна выстоять. Выжить чтобы вернуться и отомстить.
---
На второй день гости не уехали. Хозяин велел готовить новый ужин — ещё более пышный, ещё более дорогой. Девушки снова нарядились в шёлк и кружева, снова наложили макияж, скрывающий синяки и следы усталости, снова спрятали страх за улыбками.
— Сегодня будут пить до утра, — сказала Амина, поправляя лямку платья на плече Карины. — Держись. И не пей сама. Сегодня тебе нужна ясная голова.
— Я никогда не пью на этих ужинах, — ответила Карина. — Боюсь проговориться.
— Ты слишком умная для этого места, — вздохнула Амина. — Глупые живут дольше.
— Глупые не выживают в таких местах, — покачала головой Карина. — Здесь выживают только хитрые и везучие.
—Или те, у кого есть союзники, — добавила Настя, входя в комнату. — Ты готова?
— Всегда готова, — Карина поправила волосы, проверила в маленьком зеркале, висящем на стене, свой макияж. Бледная, красивая, чужая. Кукла с голубыми глазами.
— Твой жирный, Игорь Петрович, уже здесь, — сказала Настя. — И ещё двое. Тот, с наглым взглядом, и третий, который всё время молчит.
— Молчаливые самые опасные, — заметила Амина. — Они не пьют, не болтают, только смотрят и запоминают. Такие потом дают показания в суде если что.
— Какие показания? — усмехнулась Настя. — Здесь не будет суда.
— Будет, — твёрдо сказала Карина. — Я сделаю так, чтобы был.
Она вышла из комнаты, чувствуя на себе взгляды девушек. Кто-то смотрел с надеждой, кто-то со страхом, кто-то с восхищением. Она была для них чем-то вроде маяка — тонкого, хрупкого, но горящего в кромешной тьме.
---
Гости уже сидели за столом, когда Карина вошла в столовую. Хозяин Али — в золотистом халате, с толстыми пальцами, унизанными перстнями, — что-то рассказывал Игорю Петровичу, жестикулируя и смеясь. Другой, с наглым взглядом — Максим, как его представили — пил коньяк прямо из графина, не пользуясь бокалом. Третий, безымянный, сидел в углу, курил кальян и молчал.
— А вот и наша звезда! — воскликнул хозяин, увидев Карину. — Иди сюда, красавица. Садись скорее к Игорю Петровичу. Он сегодня именинник.
— У меня день рождения был вчера, — поправил Игорь Петрович, пьяно улыбаясь. — Но я не против продлить праздник.
Карина села рядом, взяла бутылку вина, налила ему в бокал.
— За здоровье именинника, я соком, — сказала она, поднимая свой бокал с соком — Лейла разрешила ей не пить алкоголь из-за недавней болезни.
— За здоровье! — поддержал Максим, стукнув графином о стол. — И за бизнес! За удачные сделки! За живой товар!
Карина вздрогнула при этих словах, но никто не заметил.
— А вы, Игорь Петрович, — сказала она, наклоняясь к нему, — вы с Павлом часто общались?
— Пашка — мой партнёр, — заплетающимся языком ответил гость. — Мы с ним много дел сделали. Стройматериалы, логистика, потом… — он запнулся, глотнул вина. — Потом другие проекты.
— Живые проекты? — спросила Карина как бы невзначай.
— Живые, — он усмехнулся, покосился на хозяина. — Но это не при людях.
Хозяин Али услышал, засмеялся.
— Какие люди, мы? — сказал он. — Здесь все свои. Говори, Игорь, говори. Наши девочки знают, что они товар. Это не секрет.
— Не секрет, — согласился Игорь Петрович. — Только вот Карина, наверное, не знает, сколько за неё заплатили.
— Пять миллионов? — предположил Максим. — Или меньше?
— Пять, — кивнул Игорь Петрович. — Но это только первая партия. Павел сказал — дальше больше.
— Какая первая партия? — спросила Карина, изо всех сил стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Ты — первая, — Игорь Петрович посмотрел на неё мутными глазами. — А потом будут другие. Он сказал — женщины — это бесконечный ресурс. Всегда можно найти новую.
— И он уже нашёл, — добавил Максим, усмехаясь. — Молодую. Двадцать лет. Блондинка. Красивая.
Карина сжала под столом кулак, впиваясь ногтями в ладонь. Боль отрезвляла.
— Он вам говорил? — спросила она. — Он похвастался?
— А почему нет? — Игорь Петрович развёл руками. — Мы друзья. Друзьям можно рассказать.
— Друзья не продают друзей, — тихо сказала Карина.
— А мы не совсем друзья, — усмехнулся он. — Мы партнёры ещё. Ты не путай.
Хозяин засмеялся. Максим налил себе ещё коньяку. Безымянный молча дымил кальяном, не поднимая глаз.
---
Карина вставала из-за стола, когда хозяина вызвал по телефону один из охранников. Али вышел, что-то громко обсуждая на турецком, жестикулируя. Девушки прислуживали, разливали вино, улыбались. Мужчины пили, курили, говорили о своём.
— Игорь Петрович, — Карина вернулась на своё место, наклонилась к гостю так близко, что чувствовала запах перегара и дорогого одеколона. — Что ещё говорил Павел? Про меня. Про других девушек. Пожалуйста, расскажите. Я же его жена.
Игорь Петрович повернулся к ней, разглядывая мутными глазами.
— Бывшая, дорогая, — сказал он, и в голосе его прозвучала пьяная жестокость. — Ты бывшая. Он новую нашёл. Двадцать лет. Студентка. Сказал — наиграется и продаст. Готовит уже.
— Продаст? — переспросила Карина, чувствуя, как в груди всё застывает.
— А ты думала, он её любит? — Игорь Петрович засмеялся. — Павел женщин не любит. Он любит деньги. А женщины — это способ их заработать.
— И она тоже будет здесь? — спросила Карина, едва шевеля губами.
— Скоро, — кивнул гость. — Сказал, что через пару месяцев привезёт. Если, конечно, сам не наиграется раньше.
Карина закрыла глаза на секунду. Когда открыла, в них была пустота.
«Он уже нашёл замену, — подумала она. — Пока я была в трюме, пока болела в подвале, он уже выбирал новую жертву. И она даже не знает. Как я не знала. Как все они не знали».
— Вы знаете её имя? — спросила она.
— Какое-то русское, — Игорь Петрович отмахнулся. — Не помню. Он сказал, что она похожа на тебя. Голубые глаза, светлые волосы. Тихая, покладистая.
— Тихая, покладистая, — повторила Карина. — Как я.
— Как ты была когда-то, — поправил он. — А теперь ты злая. Я вижу.
— Я выживаю, — ответила Карина. — Выживание и злость — это одно и то же.
— Может быть, — он допил вино, поставил бокал. — Налей ещё.
Она налила. Руки чуть задрожали.
---
Хозяин вернулся через несколько минут, весёлый, довольный.
— Хорошие новости, — объявил он, садясь во главу стола. — Приехал новый клиент. Дорогой. Из Дубая. Хочет посмотреть девушек.
— Каких? — спросил Максим.
— Молодых, красивых, образованных, — хозяин посмотрел на Карину. — Таких, как наша Карина.
— Карина уже занята, — сказал Игорь Петрович. — Она со мной.
— После вас, — хозяин развёл руками. — Вы же не навсегда.
— Навсегда никто не живёт, — философски заметил молчаливый гость, впервые подавая голос. Голос у него был низкий, спокойный, безразличный.
Карина посмотрела на него. Он поймал её взгляд — на секунду, не больше. И в этой секунде ей показалось, что он не такой, как другие. Но она не была уверена.
— Ты что-то бледная, — заметил Игорь Петрович, трогая её за подбородок. — Не пугайся, красавица. Дубай — это не страшно. Там тоже хорошо платят.
— Дело не в плате, — ответила Карина, отодвигая его руку.
— А в чём?
— В свободе, — тихо сказала она. — Её не купишь.
— Её и не продают, — усмехнулся гость. — Продают только тех, кто не может защититься.
Карина не ответила. Встала, отошла к краю стола, чтобы перевести дыхание.
— Ты как? — прошептала Настя, оказавшись рядом.
— Павел нашёл новую, — сказала Карина. — Тоже продаст. Скоро.
— Откуда ты знаешь?
— Игорь Петрович сказал. Он хвастался.
— Змей, — прошипела Настя.
— Нет, — Карина покачала головой. — Просто один из них. Все они такие. Для них мы — мясо.
— Что ты будешь делать?
— То, что должна, — Карина выпрямилась. — Собирать доказательства. Спасать себя. И её, если получится.
— Ты не знаешь, кто она.
— Узнаю, — Карина посмотрела на пьяного Игоря Петровича. — Он знает. Я вытяну из него.
— Как?
— Как обычно, — горько усмехнулась Карина. — Улыбками и лаской. Это всё, что у нас есть.
---
Игорь Петрович напился окончательно к полуночи.
Он сидел, облокотившись на стол, и говорил без остановки — о Павле, о сделках, о девушках, которых продавали в Турцию, ОАЭ, Европу.
— Ты знаешь, сколько он заработал в прошлом году? — спросил он, обращаясь к хозяину. — Двадцать миллионов долларов! Двадцать! И это только на них. На бабах!
— Хороший бизнес, — одобрительно кивнул Али.
— Лучший, — согласился Игорь Петрович. — Бабы всегда нужны. И старым, и молодым. И русские — самые дорогие.
— Почему? — спросил Максим.
— Потому что красивые, — пояснил гость. — И смирные. Сначала, конечно, брыкаются, но потом привыкают. Все привыкают. Но то что иногда брыкаются, это нам нравится. Они другие. Не ломаются совсем.
— Не все, — тихо сказала Карина.
— Почти все, — поправил Игорь Петрович, не глядя на неё. — Ты тоже привыкнешь. Ещё год — и ты будешь как Жасмин. Помнишь Жасмин?
— Помню, — ответила Карина.
— Вот и будешь как она. Любимица хозяина была. Дорогой товар для дорогих гостей.
— Я не буду как она, — твёрдо сказала Карина.
— Будешь, — усмехнулся гость. — Или умрёшь. Третьего не дано.
Карина сжала зубы, промолчала.
---
Хозяина снова вызвали — на этот раз к воротам.
— Гости приехали, — сказал он, выходя. — Встречу, скоро вернусь.
— Мы подождём, — кивнул Игорь Петрович.
Как только дверь за Али закрылась, Карина пересела ближе к гостю.
— Игорь Петрович, — сказала она тихо, но внятно. — Вы сказали, девушек продают в Турцию, ОАЭ, Европу. А куда именно?
— В разные места, — он махнул рукой. — Капри, Ницца, Дубай. Есть постоянные клиенты.
— А вы их знаете?
— Зачем тебе? — он посмотрел на неё мутными глазами.
— Хочу знать, кто меня покупал, — ответила Карина. — Чтобы помнить.
— Память — плохое лекарство, — заметил он. — Она не лечит.
— Не лечит, — согласилась Карина. — Но помогает не забывать.
Игорь Петрович помолчал. Казалось, он засыпает, сидя с бокалом в руке.
— Есть один, — сказал он наконец. — Из Москвы. Фамилия Орлов. Бизнесмен. Он часто берёт девушек из гарема Али.
— Орлов, — повторила Карина, запоминая.
— И ещё один, из Питера, — продолжал гость, борясь со сном. — Седой, толстый, любит молодых. Фамилию не помню. Имя — Владимир.
— А Павел с ними как связан?
— Павел — поставщик, — Игорь Петрович зевнул. — Он находит девушек, готовит документы, организует перевозку. А ты — просто мясо. Одна из многих.
— Что ещё говорил Павел? — спросила Карина. — Где он сейчас?
— В Москве, — гость закрыл глаза. — Сказал, что уезжать не собирается. У него бизнес, связи, друзья в полиции. Его не тронут.
— Не тронут? — переспросила Карина.
— Не тронут, — повторил он. — Он защищён.
— Никто не защищён на сто процентов, — тихо сказала Карина.
— Это да, — согласился Игорь Петрович. — Но он так говорит.
Карина смотрела на его лицо — одутловатое, красное, с мешками под глазами. Ей хотелось ударить его. Забрать бокал. Вылить вино на голову. Сказать всё, что она думает о таких, как он. О тех, кто смотрит и молчит. Кто знает и не вмешивается. Кто пьёт и веселится, пока другие страдают.
Но она промолчала.
«Не сейчас, — сказала она себе. — Сейчас я должна быть умной. Спокойной. Холодной. Я должна запомнить каждое его слово. Каждое имя. Каждую деталь. Всё пригодится».
Она отодвинулась. Игорь Петрович уже спал, свесив голову на грудь.
Карина вышла из-за стола, пошла в свою комнату.
В коридоре её догнал Ахмед.
— Ты в порядке? — спросил он, оглядываясь по сторонам.
— В порядке, — ответила Карина. — Игорь Петрович рассказал много нового.
— Например?
— Павел нашёл новую девушку. Тоже продаст, как наиграется.
— Ты хочешь её спасти?
— Не знаю, — честно сказала Карина. — Я не знаю, кто она и где она. Но если получится — да.
— Ты хороший человек, Карина, — тихо сказал Ахмед.
— Нет, — она покачала головой. — Я просто не хочу, чтобы другие проходили через то, через что прошла я.
— Это и есть доброта, — ответил он. — Но будь осторожна. Твоя доброта тебя погубит.
— Погубит не доброта, — возразила Карина. — А те, кто этой добротой пользуются.
Она пошла дальше. Ахмед остался стоять на посту.
В комнате Настя и Амина ждали.
— Ну что? — спросила Настя.
— Завтра поговорим, — сказала Карина, падая на кровать. — Я устала.
— Ты что-то узнала? — спросила Амина.
— Узнала, — Карина закрыла глаза. — Павел — поставщик. Девушек продают в Турцию, ОАЭ, Европу. У него есть люди в Москве и Питере.
— Имена?
— Есть, — Карина открыла глаза. — Орлов и Владимир. Я запомнила.
— Ты молодец, — Амина погладила её по голове. — Ты всё правильно делаешь.
— Я делаю то, что должна, — ответила Карина. — А правильно или нет — покажет время.
Она повернулась к стене. Перед глазами стояло лицо новой девушки — той, которую Павел уже выбрал. Блондинка, двадцать лет, голубые глаза. Тихая, покладистая.
— Прости, — прошептала Карина. — Я не знаю, как тебя зовут. Но я постараюсь тебя спасти. Как не смогла спасти себя.
Она закрыла глаза, вздохнула и побежала обратно к гостям.
---
В большом зале гости почти все разошлись, кроме одного, спящего на диване.
— Игорь Петрович, — Карина наклонилась к гостю, который наполовину спал, наполовину продолжал бормотать что-то бессвязное. — Вы сказали, Павел — поставщик. Куда он поставляет? Вы не договорили.
Гость открыл глаза — мутные, покрасневшие, с тяжелыми веками. Он посмотрел на Карину как сквозь сон, не сразу понимая, где находится и кто перед ним.
— А, красавица, — проговорил он заплетающимся языком. — Ты всё ещё здесь. Ты вроде ушла.
— Я отходила в туалет, вернулась вас послушать, — сказала Карина, стараясь, чтобы голос звучал мягко, почти ласково. — Хочу больше про дом услышать, про Россию. Мне интересно с вами. Вы так много знаете.
— Много, — самодовольно усмехнулся Игорь Петрович. — Я много знаю. Потому что я свой. Свои всегда знают больше, чем чужие.
— А я чужая? — спросила Карина, изображая обиду.
— Ты — товар, — поправил он. — Товар не спрашивает. Товар слушает.
Карина на секунду зажмурилась, стиснула зубы, потом снова улыбнулась.
— Я слушаю, — сказала она. — Рассказывайте.
— Руку дай, — он протянул свою тяжёлую, влажную ладонь. — Держи меня, а то упаду.
Она взяла его за руку. Не отдёрнула, хотя каждая клетка тела кричала, чтобы она отпрянула. Но она держала руку, гладила. Улыбалась. Слушала.
— Павел — умный, — заговорил Игорь Петрович, запрокинув голову на спинку кресла. — Он понял, что стройматериалы — это прошлый век. Деньги там есть, но не те. А женщина — она всегда будет нужна. Всегда.
— Всегда, — эхом отозвалась Карина.
— Он нашёл каналы. Проверенные. С Турцией работаем, с ОАЭ, с США и Европой. Там, в Европе, очень любят наших. Молодых, красивых, неиспорченных.
— Неиспорченных? — переспросила Карина. — Как это?
— Ну, которые не знают, что такое настоящая жизнь, — пояснил гость. — Которые верят в любовь, в принцев, в сказку. Их легче продавать. Они дольше сопротивляются, но потом ломаются быстрее.
Карина почувствовала, как что-то горячее поднимается внутри. Но она сдержалась.
— И много девушек через него проходит? — спросила она.
— Тысячи, — Игорь Петрович усмехнулся. — Тысячи, Карина. Ты — одна из тысячи. Не думай, что ты особенная.
— Я не думаю, — ответила она.
— И правильно, — он понизил голос, хотя в столовой никого не было except спящего Максима и безымянного гостя, который курил кальян и делал вид, что не слышит. — Ты — дорогая. Самая дорогая. Но остальные стоят в тысячи раз дешевле. Не обижайся за них только, гордись за себя, за свою высокую оценку.
— Не обижаюсь, — Карина через силу выдавила улыбку. — Мне просто интересно, как это работает.
— А ты хитрая, — он прищурился. — Вопросы задаёшь. Не все задают вопросы. Некоторые просто молчат и делают, что велят.
— Я любопытная, — Карина пожала плечами. — Это моё проклятие.
— Любопытство до добра не доводит, — заметил гость. — Но тебе уже хуже не будет. Ты в аду. А в аду любопытство только развлекает.
— Вот и развлекайте меня, — сказала она. — Расскажите, кто ещё с Павлом работает. У него есть друзья в этом деле?
— Есть, — Игорь Петрович зевнул, с трудом удерживая глаза открытыми. — В Москве, в Питере, в Ростове. Целая сеть. Одни находят девушек, другие оформляют документы, третьи перевозят через границу.
— А через границу как? — спросила Карина. — У них есть связи на таможне?
— Есть, — он кивнул. — Везде есть. Деньги — лучший пропуск.
— И Павел ими руководит?
— Павел неее — он просто один из, — ответил Игорь Петрович. — Не единственный. Но он быстро растёт. Его дело процветает.
— Благодаря мне? — горько спросила Карина.
— Благодаря таким, как ты, — поправил он. — Красивым, доверчивым, глупым.
Карина сжала его руку сильнее, чем хотела.
— Ой, ты чего, — поморщился он.
— Извините, — она ослабила хватку. — Нервничаю.
— Не нервничай, — он похлопал её по руке. — Привыкнешь. Все привыкают. Даже те, кто говорит, что не привыкнет.
— А куда везут девушек? — спросила Карина, возвращаясь к своей главной цели. — Конкретно. Города, страны, мне интересно.
— В Турцию — в Стамбул, Анталию, Измир, — он перечислял медленно, с трудом ворочая языком. — В ОАЭ — в Дубай, Абу-Даби. В Европу — в Германию, Францию, Испанию, Италию.
— И везде есть покупатели?
— Везде, — он усмехнулся. — Мужчины везде одинаковые. Им нужны красивые женщины. А нашим женщинам нужны деньги. Или они думают, что нужны.
— Они не думают, — тихо сказала Карина. — Их обманывают.
— Обманывают, — согласился Игорь Петрович. — Но кто виноват? Сами виноваты. Не надо верить мужчинам.
— А вам можно верить? — спросила Карина.
— Мне — нет, — он засмеялся. — Я такой же, как они.
Карина молчала. Она сидела, держа его за руку, и чувствовала, как внутри закипает ярость. Такая сильная, что казалось — если она не сдержится, то закричит.
Но она сдержалась.
---
В кармане платья, в маленьком потайном кармашке, который она сама пришила несколько недель назад, лежал телефон Ахмеда. Старая раскладушка, которую он дал ей для записи. Карина незаметно нажала на кнопку записи ещё час назад, когда только начался этот разговор. Теперь всё фиксировалось — каждое слово, каждое имя, каждая деталь.
«Это доказательство, — думала она. — Прямое доказательство того, что Павел — торговец людьми. Что он не один. Что у него есть сеть, связи, клиенты. Если эта запись попадёт в полицию — ему не отвертеться».
— Игорь Петрович, — сказала она, возвращаясь к разговору. — Вы говорили про связи на таможне. Кто конкретно? Имена?
— Имена? — он задумался, нахмурился. — Зачем тебе имена?
— Чтобы знать, — ответила Карина. — Чтобы понимать масштаб.
— Масштаб большой, — он махнул рукой. — На таможне в Шереметьево — свои люди. В Пулково — тоже. На границе с Беларусью — проверенный человек. Он пропускает груз без досмотра.
— Груз, — повторила Карина. — Девушек называют грузом?
— А как ещё? — удивился Игорь Петрович. — Они же товар. Товар перевозят как груз. В фургонах, в контейнерах, иногда в багажниках.
— В багажниках? — Карина почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Бывает, — равнодушно сказал он. — Если клиент срочно просит.
— И никто не проверяет?
— Проверяют, но не находят, — он усмехнулся. — У нас везде свои люди.
— Кто эти люди? — настаивала Карина. — Имена, должности.
— Ты слишком много хочешь знать, — Игорь Петрович покачал головой. — Это опасно. Для тебя.
— Я уже в опасности, — ответила Карина. — Хуже не будет.
— Будет, — он посмотрел на неё серьёзно, впервые за весь вечер. — Может быть намного хуже.
— Расскажите, — попросила она. — Пожалуйста. Я хочу всё знать.
Он молчал долгую минуту. Казалось, он засыпает. Но потом заговорил снова — заплетаясь, путаясь в словах, но всё равно выдавая информацию.
— На таможне в Шереметьево работает Костин. Вовка Костин. Старший инспектор. Он берёт пять тысяч долларов за партию. В Пулково — Семёнов. Игорян Семёнов. Такой же. На границе с Беларусью — Ковальчук. Он возит через лес, в обход постов.
— А как девушек забирают? — спросила Карина. — Кто их встречает?
— В Турции — Али, — он кивнул в сторону, где недавно сидел хозяин. — Он главный приёмщик. У него три гарема. Ваш — один из них.
— А в ОАЭ?
— В ОАЭ — другой человек. Его зовут Рашид. Он богатый, старый, любит русских.
— А в Европе?
— В Европе — раскидано, — он зевнул. — Германия, Франция, Испания. Там свои приёмщики. Я многих не знаю.
— А Павел с ними всеми связан?
— Павел — координатор, — ответил Игорь Петрович. Он находил девушек, готовил документы, организовывал перевозку. Он — мозг.
Карина закрыла глаза на секунду.
«Мозг, — подумала она. — Человек, который целовал меня по утрам, говорил «люблю», держал за руку на свадьбе — мозг преступной сети».
— А вы? — спросила она, открывая глаза. — Вы кто в этой сети?
— Я инвестор, — он усмехнулся. — Вкладываю деньги, получаю прибыль.
— И вас не мучает совесть?
— У меня нет совести, — Игорь Петрович горько усмехнулся. — Я её продал. Давно. За хорошие деньги.
Карина молчала. Смотрела на этого человека — когда-то, наверное, нормального, с семьёй, с домом, с жизнью. И видела в нём будущее Павла. Таким же он станет через несколько лет. Толстым, пьяным, безжалостным.
Она убрала руку.
— Спасибо за откровенность, — сказала она.
— Не за что, — он уже почти не говорил, а просто шевелил губами. — Ты хорошая. Жалко тебя.
— Жалко, — повторила Карина. — Все меня жалеют. Только никто не помогает.
— Не проси помощи, — прошептал он, закрывая глаза. — Здесь никто не помогает. Здесь каждый сам за себя.
— Я запомню, — ответила Карина.
Она сидела рядом, слушала тяжёлое дыхание спящего гостя и сжимала в кармане маленький телефон.
Через несколько минут, когда она убедилась, что Игорь Петрович отключился окончательно, она тихонько встала, вышла в коридор.
Ахмед ждал её за углом.
— Записала? — спросил он шёпотом.
— Всё, — Карина достала телефон, нажала «стоп». — Имена, маршруты, суммы, связи.
— Дай послушать.
Она протянула ему телефон. Ахмед зажал динамик рукой, чтобы звук не разносился по коридору, прослушал запись. Несколько минут он стоял молча, слушая голос пьяного русского, который рассказывал о преступлениях так, будто речь шла о погоде.
— Этого достаточно, — сказал он, возвращая телефон. — Если передать это в полицию — Павла посадят.
— Надолго? — спросила Карина.
— Надолго, — кивнул Ахмед. — Там имена таможенников, покупателей, маршруты. Это не просто эпизод — это целая сеть.
— Я хочу, чтобы он сгнил в тюрьме, — тихо сказала Карина.
— Сгниёт, — пообещал Ахмед. — Я сделаю всё, чтобы это попало куда надо.
— Нет, — Карина покачала головой. — Пока рано. Если мы отправим запись сейчас — они узнают, что я её сделала. Меня убьют. И тебя тоже.
— А когда?
— Когда я буду вне опасности, — ответила Карина. — Когда мы все будем вне опасности.
— Когда это случится?
— Скоро, — она посмотрела на него. — Я чувствую. Ещё немного — и мы сможем действовать.
— Я надеюсь, — вздохнул Ахмед. — Я очень надеюсь.
Карина спрятала телефон обратно в карман.
— Спасибо, Ахмед, — сказала она. — Без твоей помощи я бы не справилась.
— Без вас я бы тоже не справился, — ответил он. — Мы команда.
— Команда, — повторила Карина. — Которая освободит этот ад.
Она пошла в свою комнату. Мысли путались, сердце колотилось где-то в горле.
«Он сказал — тысячи, — думала она. — Тысячи девушек прошли через Павла. А я — одна из тысяч. Но у меня есть запись. Доказательство. Я смогу остановить его. Остановить их всех».
В комнате Настя и Амина не спали.
— Ну что? — спросила Настя, увидев Карину.
— Всё, — Карина села на кровать, достала телефон. — Я записала его пьяное признание. Павел — поставщик. У него сеть, связи на таможне, клиенты по всему миру.
— Дай послушать, — попросила Амина.
Карина включила запись. Голос Игоря Петровича звучал глухо, но разборчиво. Девушки слушали, затаив дыхание. Когда запись кончилась, в комнате повисла тишина.
— Теперь он не уйдёт от правосудия, — тихо сказала Амина.
— Не уйдёт, — согласилась Карина. — Я сделаю так, чтобы он ответил за всё.
— А как же мы? — спросила Настя. — Мы-то отсюда выберемся?
— Выберемся, — твёрдо сказала Карина. — Я обещаю.
Она легла на кровать, закрыла глаза. В руке — телефон с записью. В сердце — надежда.
«Мы победим, — подумала она. — Я не знаю когда и как. Но мы победим».
Она заснула, сжимая в кулаке маленький телефон, как талисман.
---
— Ты уверена, что хочешь это сделать? — Ахмед стоял у двери в подвал, оглядываясь по сторонам. — Жасмин — не союзник. Она предала тебя однажды. Предаст снова.
— Она предала, потому что боялась, — ответила Карина, поправляя халат. — Сейчас ей нечего терять. Она в подвале. Хозяин забыл о ней. Лейла не заходит. Её кормят раз в день, как собаку.
— И ты думаешь, что она тебе поможет из благодарности?
— Нет, — Карина покачала головой. — Она поможет из ненависти. Ненависть — сильный мотиватор. Сильнее страха.
— А если она расскажет хозяину? Если её выпустят в обмен на информацию о тебе?
— Не выпустят, — твёрдо сказала Карина. — Он не прощает предательства. Даже если Жасмин сдаст меня, она останется здесь. Навсегда. Она это знает.
— Ты слишком хорошо о ней думаешь, — вздохнул Ахмед.
— Я просто не хочу, чтобы мы проиграли из-за того, что не использовали все ресурсы, — ответила Карина. — Жасмин знает гарем. Она знает клиентов. Она знает то, что не знаем мы. Если мы хотим выбраться — нам нужна её информация.
— Хорошо, — Ахмед открыл дверь. — Я посторожу. Но если она крикнет — я уйду. И ты уйдёшь. Без меня.
— Договорились.
---
Подвал встретил её сыростью и запахом плесени. Карина спускалась по бетонным ступеням, держась за стену. Лампочка под потолком мигала — то ярче, то тусклее, то почти гасла. В воздухе висела тишина — тяжёлая, давящая.
— Жасмин, — позвала она, подходя к камере. — Это Карина. Я одна.
— Чего тебе? — голос из темноты был хриплым, бесцветным. Таким голосом говорят люди, которые давно забыли, что такое надежда.
— Поговорить.
— О чём? О том, как ты живёшь на свободе, пока я гнию здесь?
— Я не на свободе, — Карина села на корточки перед дверью. — Я в той же клетке. Просто другой размер.
— Но ты ходишь, видишь солнце, общаешься с девушками, — Жасмин закашлялась. Кашель был сухой, надрывный. — А я здесь. В темноте. Одна.
— Ты здесь, потому что предала, — напомнила Карина. — Ты сама выбрала эту дорогу.
— А ты? — голос Жасмин стал злым. — Ты что, святая? Ты тоже предавала.
— Я защищалась, — ответила Карина. — Это разные вещи.
— Для Лейлы и хозяина — одинаковые.
— Для меня — нет.
Тишина повисла в подвале. Только капала вода где-то в углу, и слышалось тяжёлое дыхание Жасмин.
— Зачем пришла? — спросила она наконец.
— Послушай кое-что, — Карина достала из кармана телефон Ахмеда. — У меня есть запись. Разговор с русским гостем. Он рассказал много интересного о Павле и о клиентах.
— И что мне до этого?
— Ты знаешь клиентов. Ты обслуживала их. Может быть, узнаешь голос.
— А если узнаю?
— Расскажешь мне всё, что знаешь о них, — Карина понизила голос. — Имена, привычки, кто с кем связан, кто платит, кто приезжает.
— Зачем тебе это?
— Чтобы разрушить этот гарем, — твёрдо сказала Карина. — Чтобы хозяин сел в тюрьму. Чтобы Лейла ответила за всё. Чтобы мы все вышли на свободу. И ты тоже. Ты будешь дома!
— Ты сумасшедшая, — тихо сказала Жасмин. — Это невозможно.
— Возможно, — ответила Карина. — Я собираю доказательства. У меня есть документы, фотографии, записи. Скоро у меня будет достаточно, чтобы полиция начала расследование.
— Полиция куплена.
— Не вся, — Карина покачала головой. — У моего друга есть связи. Он сможет передать доказательства тем, кто не продался.
— Ты веришь в это?
— Я должна верить, — ответила Карина. — Иначе зачем мне жить?
Она включила запись. Голос Игоря Петровича зазвучал в темноте — пьяный, хриплый, но разборчивый.
— *Павел — поставщик. Он находит девушек, готовит документы, организует перевозку. В Турцию, в ОАЭ, даже в Европу. Ты — одна из тысячи. Не обижайся.*
Жасмин слушала, затаив дыхание. Потом заговорила:
— Это он. Игорь Петрович. Я знаю его голос.
— Ты его обслуживала? — спросила Карина.
— Да. Несколько раз. Он приезжает раз в месяц. Всегда один. Всегда пьёт до отключки. Платит наличными.
— Что он говорит? С кем встречается? Упоминает ли Павла?
— Часто, — Жасмин закашлялась. — Он говорил, что они партнёры. Что Павел — самый надёжный поставщик. Что он привозит лучший товар.
— Товар — это мы?
— Товар — это девушки, — поправила Жасмин. — Да.
— Что ещё он говорил о Павле?
— Что Павел нашёл новую жену. Что она молодая, красивая, тихая. Что он скоро и её продаст.
— Я знаю, — кивнула Карина. — Он мне сам сказал.
— Ты хочешь её спасти? — в голосе Жасмин прозвучало что-то похожее на надежду.
— Не знаю, — честно ответила Карина. — Но попробую.
— Тогда я помогу, — Жасмин помолчала. — У меня есть информация.
— Какая?
— Я вела дневник. Тайный. Записала имена клиентов, даты, суммы, что они говорили, с кем встречались.
— Где он?
— В моей комнате. За зеркалом. Ты знаешь где.
— Я думала, там только кольцо было.
— Кольцо — это отвлекающий манёвр, — усмехнулась Жасмин. — Настоящий тайник — под половицей. У зеркала. Сдвинь ковёр, подними доску.
— Зачем тебе была нужна такая конспирация?
— Чтобы выжить, — просто ответила Жасмин. — Если бы хозяин узнал, что я записываю имена и суммы — меня бы убили. Но я знала — когда-нибудь это пригодится.
— И ты отдаёшь его мне?
— Отдаю, — Жасмин вздохнула. — Мне он уже не нужен. Я отсюда не выйду.
— Выйдешь, — твёрдо сказала Карина. — Я помогу.
— Не надо, — Жасмин покачала головой, хотя в темноте Карина не могла этого видеть. — Я больна. Как Тамара. Только скрываю.
— Чем?
— Туберкулёз, — тихо сказала Жасмин. — Начальная стадия. От Тамары наверное заразилась. Но мне сказали — не будут лечить. Как Тамару.
— Ахмед поможет, — сказала Карина. — У него есть антибиотики.
— Ахмед рисковал для тебя. Для меня он рисковать не будет.
— Будет, — уверенно сказала Карина. — Потому что я попрошу.
— Ты странная, — прошептала Жасмин. — Ты помогаешь тем, кто хотел тебя уничтожить.
— Я помогаю тем, кто может помочь мне, — поправила Карина. — Это называется взаимовыгодное сотрудничество.
— Как в бизнесе?
— Как в жизни, — ответила Карина. — Где выживают только те, кто умеет договариваться.
---
Карина поднялась из подвала. Ахмед ждал её наверху.
— Ну что? — спросил он.
— У Жасмин есть дневник, — сказала Карина. — В её комнате, под половицей. Нужно достать.
— Я могу, — кивнул Ахмед. — Когда?
— Сегодня ночью. Комната пустует. Никто не заметит.
— А если заметят?
— Скажешь, что искал закладку, — Карина пожала плечами. — Или проверял сигнализацию.
— Ты плохо придумываешь оправдания, — усмехнулся Ахмед.
— Зато хорошо придумываю планы, — ответила Карина.
---
В полночь Ахмед проник в комнату Жасмин. Сдвинул ковёр, поднял половицу. В тайнике лежала толстая тетрадь в кожаном переплёте и несколько флешек.
— Это всё? — спросила Карина, когда он принёс находку в её комнату.
— Да. И ещё вот, — он протянул маленький ключ. — Лежал рядом.
— Что это?
— Не знаю, — Ахмед покачал головой. — Но Жасмин его прятала. Значит, что-то важное.
Карина спрятала ключ в карман.
— Завтра я спущусь к ней ещё раз, — сказала она. — Расспрошу о клиентах подробнее.
— Ты рискуешь слишком сильно, — предупредил Ахмед. — Если Лейла узнает, что ты ходишь в подвал — тебя посадят туда же.
— Не узнает, — ответила Карина.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что у меня есть ты, — она посмотрела на него. — Ты предупредишь, если будет опасно.
— А если меня не будет рядом?
— Ты всегда рядом, — сказала Карина. — Я верю в тебя.
Ахмед молчал. Потом покачал головой.
— Ты слишком много на меня надеешься.
— А ты слишком мало на себя, — ответила Карина.
---
На следующее утро Карина снова спустилась в подвал.
— Твой дневник у меня, — сказала она, садясь у двери камеры. — Спасибо.
— Ты уже читала? — спросила Жасмин.
— Немного, — Карина кивнула. — Там много имён.
— Это всё клиенты, — Жасмин закашлялась. — Некоторые приезжают раз в год, некоторые — раз в месяц. Есть постоянные, есть случайные.
— А кто из них связан с Павлом?
— Многие, — ответила Жасмин. — Игорь Петрович — один из главных. Он финансирует поставки. Ещё есть Орлов. Он берёт девушек для себя, но платит хорошо.
— Орлов? — переспросила Карина. — Я слышала это имя.
— Это клиент хозяина, — пояснила Жасмин. — Очень богатый. Приезжает раз в два месяца. Всегда выбирает самых красивых. Всегда платит наличными.
— Ты его обслуживала?
— Да, — в голосе Жасмин прозвучала горечь. — Два раза. Он грубый, но платит щедро. Хозяин его боится и уважает.
— Почему боится?
— Потому что Орлов связан с полицией, — тихо сказала Жасмин. — Он может нажать на нужные рычаги.
— Значит, если я передам доказательства в полицию, они могут не сработать?
— Если Орлов узнает — не сработают, — подтвердила Жасмин. — Он всё прикроет.
— Значит, нужно передавать так, чтобы он не узнал, — задумчиво сказала Карина.
— Это невозможно, — покачала головой Жасмин. — У него везде уши.
— У меня тоже есть уши, — ответила Карина. — И глаза. И союзники.
— Ты думаешь, что победишь, — вздохнула Жасмин. — Но они сильнее.
— Они сильнее в деньгах, — согласилась Карина. — А я — в правде. Правда рано или поздно побеждает.
— Ты наивная, — прошептала Жасмин.
— Может быть, — Карина встала. — Но я не сдамся.
---
Она поднялась из подвала. В коридоре её ждал Ахмед.
— Ты рисковала, — сказал он. — Опять.
— Рисковала, — согласилась Карина. — Но теперь у нас есть дневник Жасмин. И ключ, который она прятала.
— Ты знаешь, от чего этот ключ?
— Пока нет, — она достала маленький ржавый ключик, повертела в пальцах. — Но узнаю.
— Как?
— Попрошу Настю и Амину проверить все замки в гареме, — сказала Карина. — Где-то есть дверь, которую он открывает.
— А если это ключ от калитки в саду? — предположил Ахмед. — У тебя же уже есть один.
— У меня есть ключ от задней стены, — кивнула Карина. — Это нам дала Тамара. А этот — от чего-то другого.
— Может быть, от кабинета хозяина, — тихо сказал Ахмед. — Или от комнаты, где он хранит деньги.
— Узнаем, — Карина спрятала ключ в карман. — Всему своё время.
— Карина, — Ахмед поймал её за локоть. — Ты собираешься уничтожить этот гарем. Я понимаю. Но если они узнают про запись, про дневник, про ключи — тебя убьют.
— Не узнают, — ответила Карина, освобождая руку.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что я буду осторожна, — она посмотрела на него. — Я не хочу умирать. Я хочу жить. Жить свободно. На воле. С теми, кто мне дорог.
— Тогда будь осторожнее, — Ахмед вздохнул. — Я не хочу тебя потерять.
— Не потеряешь, — Карина улыбнулась. — Я живучая.
Она пошла в свою комнату. В руке — маленькая флешка с записью. В сердце — клятва.
«Они ответят за всё, — думала она. — За меня, за Тамару, за Жасмин, за каждую девушку, которую сломали здесь. Я сделаю так, чтобы этот ад рухнул».
Она зашла в комнату, закрыла дверь.
Настя и Амина ждали.
— Всё в порядке? — спросила Настя.
— Всё в порядке, — ответила Карина. — Я сделала ещё один шаг к нашей свободе.
— Когда мы уйдём? — прошептала Амина.
— Скоро, — Карина села на кровать. — Я чувствую. Ещё немного — и всё изменится.
Она легла, закрыла глаза.
Перед внутренним взором стояло лицо Павла. Того, кто продал её. Того, кто скоро ответит.
— Я иду за тобой, — прошептала она. — Я иду
Продолжение следует, если вам интересна эта история и что будет дальше. Если будет активность, то будет и продолжение, спасибо за понимание
Начало истории выше, продолжение ниже
Пожалуйста, оставьте пару слов нашему автору в комментариях и нажмите обязательно ЛАЙК, ПОДПИСКА, чтобы ничего не пропустить и дальше. Виктория будет вне себя от счастья и внимания!
Можете скинуть ДОНАТ, нажав на кнопку ПОДДЕРЖАТЬ - это ей для вдохновения. Благодарим, желаем приятного дня или вечера, крепкого здоровья и счастья, наши друзья!
Поблагодарить за рассказ можно нажав на баннер выше