Очень надеюсь, что когда-нибудь увижу художественный фильм или сериал об истории маркизов Бьютов в Уэльсе, их приключениях с реконструкцией своих многочисленных замков и взаимоотношениях с архитекторами-прерафаэлитами. Но, к большому счастью, о самих прерафаэлитах у нас уже есть прекрасный мини-сериал, где главную роль – основателя «Братства прерафаэлитов» Данте Габриэля Россетти – играет чудесный Эйдан Тернер.
Это очень смешно, но я, дремучий советский ребенок, впервые узнала о прерафаэлитах не откуда-нибудь, а из «Голубой книги» Зощенко. Помните, он там в предисловии к каждому разделу подбирал исторические факты о любви, коварстве и прочих человеческих страстях? И среди других фактов упомянул о поэте, который положил свою книгу сонетов в могилу жены в знак вечной любви и печали, а потом, спустя какое-то время, достал обратно. Так вот этим самым поэтом и был Данте Габриэль Россетти, а его любимой и безвременно ушедшей женой – многолетняя натурщица и первая муза прерафаэлитов Элизабет Сиддал, «Офелия» с легендарного полотна Милле, «Беатриче» и «Королева сердец» с картин самого Россетти.
Истории взаимоотношений Россетти и Элизабет, основанию самого «Братства прерафаэлитов», жизненным перипетиям других художников, их взлетам и падениям и посвящен британский мини-сериал «Отчаянные романтики» 2009 года. Сразу отмечу, что эту историю не следует считать строго документальной – у повествования немного хромает историческая последовательность событий, которые здесь ускорены и сокращены для динамичного, этакого «рок-н-рольного», бунтарского стиля сериала.
И в целом он сосредоточен не только на творческих, но и на личных аспектах жизни художников – а также по совместительству поэтов, философов, скульпторов, дизайнеров, издателей и чего только не. Прерафаэлитам, взбунтовавшимся против «академического» викторианского истеблишмента, пришлось переизобретать не только художественный язык, но и всю околохудожественную инфраструктуру, включая критику, рецензии, выставки, поиски меценатов и все такое прочее. И вот как раз эти моменты в сериале отражены достаточно подробно – то, как создавалась эта вселенная прерафаэлитов в консервативном, строгом, ханжеском, патриархальном обществе, отказывавшемся их принять.
Даже найти подходящую натурщицу для молодых художников было проблемой, часто переходящей в скандал – попробуйте нарисовать полуобнаженной викторианскую горничную, не говоря уже о дамах из общества. Каждая муза прерафаэлитов поэтому была для них настоящим сокровищем, редким и ценным даром. С которым они, впрочем, как свойственно молодости, обращались весьма небрежно – заставляя моделей мерзнуть, болеть, страдать, создавая с ними сложные, часто треугольные-четырехугольные и созависимые отношения. В этом смысле сериал художников не оправдывает и показывает историю довольно честно и откровенно – ну вот такими они были, несовершенными, как все люди.
К большой чести прерафаэлитов они, впервые за много веков патриархата, дали женщинам не только право показать себя, но и голос. Их музы не только позировали, но и сами хорошо рисовали, писали стихи и разбирались в культуре и философии. Не их вина, что общество в середине XIX века еще совсем не было готовым принять их голос и несомненную одаренность. В этом смысле хочу отметить прекрасную игру Эми Мэнсон в роли Элизабет Сиддал (если смотрели «Однажды в сказке», то помните Мериду). Она показала как раз такую женщину – сложную, странную, талантливую, любящую, которой за реализацию своей любви и таланта пришлось заплатить непомерную и несправедливую цену.
«Отчаянные романтики» - отличный, на мой взгляд, «взрез» викторианства, показывающий упорядоченные слои общепризнанных устоев и то, как прерафаэлиты смешивают и переворачивают эти слои, как торт ложкой. Обычаи, традиции, нормы, правила – все это не имеет никакого значения по сравнению с красотой, искренностью, истиной, дружбой, романтикой и любовью. Да, настоящее творчество просто не может не появляться из разверзнутых и неутихающих душевных ран, искусство требует жертв. И то, с какой легкостью и обворожительными улыбками художники переступают через эти жертвы, нередко выглядит цинизмом. Но только до тех пор, пока из-под их рук не выходит новая картина, новая скульптура или новые стихи – буквально истекающие эмоциями и душевной болью.
Начало событий в сериале и подлинные реформы в сфере женских прав, освобождения от корсетов, кринолинов и в целом неудобной одежды, создания «бохо-шика» и целого эстетического стиля в моде, дизайне мебели и интерьеров разделяет еще не одно десятилетие. Но именно прерафаэлиты начали этот путь освобождения от условностей не только в искусстве, но и во всех сферах культурно-общественной жизни. Настоящая свобода начинается не только с политики – политика лишь подхватывает и фиксирует изменения, уже заданные условными «фристайлом» и «рок-н-роллом». На вопрос «а что, так можно было?» прерафаэлиты первыми ответили «можно» - главное, чтобы это было красиво.