Порекомендую на лето восхитительный во всех отношениях британский сериал «Соперники». Он вам, вероятнее всего, очень понравится, если вы уже посмотрели и полюбили «Полдарк» и «Бродчерч» - именно Эйдан Тернер и Дэвид Теннант вместе с невероятно обаятельным Алексом Хасселлом играют в «Соперниках» главные роли. Собственно, именно они и есть те самые соперники, а время от времени – и союзники. Хассела вы, возможно, видели в изящном мини-сериале «Миниатюрист» с Аней Тейлор-Джой – если честно, я его сначала даже не узнала, настолько он везде разный.
Безусловно, «Соперники» must see для всех поклонников большого английского стиля а ля «Аббатство Даунтон» - огромные тюдоровские особняки, роскошные интерьеры, бескрайние зеленые лужайки, крокет, охота на лис, лошади, собаки, сапоги, свитера и много-много виски. Это совершенно безупречная картинка, полная лучезарного света, зелени, цветов, ярких красок без малейшего намека на сырые лондонские туманы и мрачные подворотни. Даже когда действие в сериале происходит зимой, он остается красивым и теплым, а уж в летних сценах соответствующее настроение гарантированно обеспечено.
Интересно будет и тем, кто уже достаточно взрослый, как и я, чтобы хорошо помнить ревущие 80-ые и все чаще просачивающиеся на советский тогда еще экран обрывки западного ТВ. А именно в те годы оно переживало мощнейший рывок, буквально захватывая человечество – сериалы, ток-шоу, острые интервью в прямом эфире и измерения растущих благодаря этому всему рейтингов вкупе с массовой ТВ-рекламой начались как раз тогда. Разумеется, мы смотрим здесь на приглаженный и во многом романтизированный образ телевидения 80-х, но оно довольно подробно и интересно воссоздано именно в процессах, и из нашей интернет и цифровой эпохи очень любопытно за всем этим наблюдать и сравнивать.
Ну и конечно, как пишут многие критики, «Соперники» - не что иное, как классический, добротный дамский роман со всем, что обычно в таких романах присутствует. И это его, удивительным образом, совсем не портит. В первую очередь, конечно, потому, что во времена метамодерна и к дамским романам категорически запрещено относиться со звериной серьезностью. И здесь мы имеем дело, скорее, с мета-дамским романом, на что нам, собственно, прямо намекает присутствие его автора в качестве одного из центральных персонажей.
И в дамском романе, как бы говорят нам создатели сериала, можно почерпнуть немало хорошего. Например, скрупулезное психологическое исследование темы конкуренции и борьбы за ресурсы, как основы глубинной и серьезной драмы между людьми. Такой настоящей, классической, старой доброй шекспировской драмы. В каком-то смысле, если понимать, что мы уже пережили или еще активно переживаем пост-драму с ее синтетичностью, свободным нарративом и торжеством формы над содержанием, возвращение в мейнстрим классической драмы можно тоже назвать ее мета-версией.
Тем более, что упругая, динамичная и напряженная драматическая линия тут часто прерывается узнаваемой и такой человечной обыденностью. Как если бы Гамлет вдруг отвлекся бы от того, чем он там всю дорогу занимался, и пошел сварить матча-латте или на йогу. Как ни странно, но эти милые отвлечения вовсе не снижают накал драмы. Наоборот, громкие фразы из уст персонажей о любви, ненависти, ревности, мести, жажды власти или расплаты перестают быть текстом, который актерам нужно просто произнести с максимальной степенью своего мастерства. Они открывают нам настоящие чувства, мотивы и помыслы людей, которые их произносят – а скрываться за этими фразами может все, что угодно.
Этим – богатым, успешным, властным, красивым, харизматичным etc. – людям тоже бывает страшно и больно. Они чувствуют себя одинокими, покинутыми, нелюбимыми. Они мучаются угрызениями совести и много сил тратят на мысли о том, как бы обустроить свои вселенные наилучшим образом. Так, чтобы все в них были счастливы, и никто не страдал. А когда это не получается, и заветная мечта снова ускользает из рук, они продолжают стараться, бороться и придумывать что-то новое, что-то более успешное и работающее.
Конечно, социальная сатира здесь тоже в полном объеме присутствует, хотя в этом мета-повествовании ее не сразу и разглядишь. И конечно, мы можем сколько угодно иронизировать над страданиями и чаяниями людей, которым, как нам кажется, уже нечего больше хотеть. Но они от этого не перестают быть людьми, и их страдания и чаяния не перестают быть человеческими. Даже у очень глупых, даже у бесчувственных. Даже у тех, кто сам с чужими страданиями не считался и сам навлек на себя свои беды.
Легко сочувствовать тем, к кому ты испытываешь симпатию. Сопереживать тому, кто тебе неприятен – куда тяжелее. Легко любить идеальных – попробуй испытывать те же чувства к тому, кто весь один сплошной недостаток и моветон. Легко восхищаться мудрыми и храбрыми – удивительно находить повод для восхищения в неприметных робких статистах. И этому надо учиться, потому что хорошие уроки легкими и простыми не бывают.