"И сказал эфиоп:
-Это все, конечно, весьма любопытно, но я все же хотел бы выяснить, в каком направлении мигрировала аборигенная Фауна?
И сказал Павиан:
-Аборигенная Фауна слилась с аборигенной Флорой, ибо настало время перемен, и я советую тебе, эфиоп, тоже измениться, да поскорее"
Редьярд Киплинг. "Откуда у леопарда пятна"
Начало истории здесь:
Первую ночь после того как Бернс и товарищи покинули двор Ранджит Сингха, они провели у гробницы императора Джахангира на берегу реки Рави. Утром они сменили европейский наряд на свободную одежду Афганистана. Их головы были обриты по мусульманскому обычаю и покрыты внушительными тюрбанами, обувь была выброшена и заменена сандалиями. Палатки, ящики и стулья раздали слугам, теперь они будут сидеть и спать на грубой земле, разве что укрываясь циновками. Остался только один мул для перевозки багажа и несколько пони для Бернса, Джерарда, геодезиста Мохаммеда Али и Мохан Лала.
Бернс прокомментировал эту перемену "интересное это чувство - сидеть, скрестив ноги и вести дневник на коленях. Скоро это вошло у нас в привычку, мы стали меньше заботиться о нашей еде, отказались от вина и спиртных напитков всех видов и ели пальцами из медных блюд без вилок и ножей".
Пока они путешествовали по Пенджабу, скрывать свою личность слишком тщательно не было большой необходимости. Ранджит Сингх держал бразды власти крепкой и уверенной рукой, всякий разбой на дорогах пресекался и путник или паломник мог ехать, не опасаясь быть ограбленным и зарезанным. Но впереди лежал Афганистан, а в нем - совсем другие порядки. Пока наша экспедиция неспешно трусит меж деревень крестьян-джатов и отдыхает в караван-сараях, позволю себе лирическое отступление о стране, которую им предстоит пересечь. Это ведь восточная история, а, значит, таких отступлений будет много.
Да не покажется удивительным современному читателю, но Афганистан некогда был могучим царство м, практически империей. Это кажется странным для страны, погрязшей в смутах и войнах до такой степени, что ее название стало синонимом failed state. Но в XVIII веке после гибели персидского правителя Надир-шаха его вассал Ахмад-Шах увел своих подчинённых в город Кандагар и там на совете был избран единым правителем окрестных племен. Он взял себе имя Дуррани - "жемчужина из жемчужин". С помощью своей конной армии Ахмад-Шах завоевал Газни, Кабул, Герат и Мешхед. Великие Моголы отдали ему без боя всю территорию нынешнего Пенджаба, впрочем от вторжения это их не спасло. Ахмад-Шах занял Дели, но власть Моголов милостиво сохранил.
Его вмешательство в индийские дела не ограничилось отношениями с Моголами. В союзе с индийскими мусульманами он одержал важную победу в битве при Панипате над конфедерацией Маратхских княжеств. Маратхи были тогда доминирующей силой в Индии, в то время, когда Ост-Индская компания только начинала свое продвижение к могуществу. Не случись этой битвы, и геополитический расклад на полуострове мог быть совсем иным, и возможно, Бернс бы вообще никогда не оказался в тех местах.
Но великий завоеватель умер и Дурранийская держава начала крошиться и рассыпаться как песочный замок. Каждый племенной вождь считал себя независимым от центра, а вожди помельче - уже от него самого. В Пенджабе между тем подняли голову сикхи. Лахор несколько раз переходил из рук в руки (Когда-нибудь нужно будет написать про это подробней, но не сейчас, не сейчас). Преемники Ахмад-Шаха ещё добивались каких-то успехов, но тут на сцене появился Ранджит Сингх и у афганцев стало все совсем грустно. Влияние сикхов в регионе росло, афганцев - умалялось. Умалялись и сами правители династии Дуррани, оспаривающие друг у друга трон разваливающейся державы. Один из них, Шуджа-шах, бежал после своего свержения из страны и обратился за помощью сначала к сикхам, а потом к англичанам.
Бернс знал Шуджа-шаха лично. Он встречался с бывшим правителем, жившем в Индии на правах пенсионера ОИК. Англичане считали, что карту Шуджа-шаха ещё можно использовать в своих целях, но Бернс не разделял этой убежденности. Толстый и плаксивый экс-монарх не вызывал у него уважения. "Из того, что я узнал", - писал Бернс -"я не верю, что шах обладает достаточной энергией, чтобы сесть на трон Кабула, и, что если бы он это сделал, у него не хватило бы такта выполнять свои обязанности в столь сложной ситуации "
Власть в итоге держал совсем другой человек - принадлежавший к клану Баракзаев, но не являвшийся потомком Ахмад-Шаха Дуррани. Звали его Дост Мохаммед, он был умен, образован, по-восточному коварен и вероломен и еще искренне любознателен. Дост Мохаммед не объявил себя шахом, он назвался только эмиром Кабула, но пытался, сколько мог, восстановить единство государства. Это было сопряжено со значительными трудностями. Собственные братья, сидевшие в Кандагаре и Пешаваре, строили против него козни, интригуя и заигрывая с сикхами. На западе в Герате правил Камран-шах, принадлежавший к прежней династии.
17 марта Бернс и его товарищи переправились на пароме через Инд и двинулись по направлению к Пешавару.
Продолжение следует
Автор: Михаил Рыжок