*НАЧАЛО ЗДЕСЬ*
Глава 33.
- Здравствуй, голубушка, - лицо Степана расплылось в улыбке, щёки стали похожи на круглые шары, - А я вот шёл… гляжу, знакомая фигура! Решил обождать тебя, чай нам по пути идти-то.
- Здравствуй, Степан, - кивнула Полина, не сбавляя быстрого шага, - Мне по делам нужно, да и ты куда-то шёл, так что не стану тебя задерживать.
- Да я чего, человек незанятой. Смену свою отработал и всё, свободен. Дома никто не ждёт, - Степан горестно вздохнул и поглядел на Полину, - А как твои ребята поживают? Уж больно они у тебя хорошие – тихие да послушные, шибко мне в душу запали.
- Ребята мои хорошо живут, спасибо за заботу.
- А ты сама как же? Чай устала, не для женщины такая работа, а уж тем паче, когда у неё ребятня дома ждет.
- Ничего, я привычная.
Полина быстро шагала по тропинке, Степан едва поспевал за ней, тяжело дышал и то и дело вытирал вспотевшее лицо.
- На-кось вот, это я твоим ребятам принёс, гостинцы, - Степан тронул Полину за плечо своей потной рукой и протянул свёрток, - Не побрезгай, чем богат! Поди ведь несладко одной-то с четверыми? Дак ты не смущайся, голубушка, ежели чем помочь надо – говори, я подмогну. И вам пользительно, и мне в радость.
- А что, Степан, своей семьи нет у тебя? Я в нашем селе всю жизнь живу, с рождения, - сказала Полина, - Вот и гляжу – не местный ты. Откуда будешь родом?
-Это ты верно приметила, - кивнул Степан и лицо его ещё сильнее покраснело, от удовольствия, что Полина его не гонит от себя, да ещё и спрашивать стала про него самого, - Да не сказать, чтоб я не местный-то. Мать моя родом из этого, как его… из Ступино будет. После вот замуж вышла за отца моего, уехали во Львов, зажили… ну а дальше ты сама знаешь, война… Нет у меня своей-то семьи, не нажил.
- Так ты никак на фронте побывал? По ранению отпустили?
- По ранению, голубушка, по ранению, - тут Степан отчего-то заторопился, даже про свёрток свой позабыл, который хотел Полине вручить, да та его заговорила, - Ну, пойду, дела у меня ещё, до свояка надо сходить, да хозяйке за постой оплату принести.
- Прощай, Степан, - поспешно кивнула Полина и тут же свернула в проулок, пропала меж кустов, как и не бывало.
- Ох ты! – вспомнил Степан, - Полина! Гостинцы-то позабыла! Вернись!
Но кусты только листьями шуршали, след Полины простыл, Степан сокрушённо покачал головой, плечи его поникли, и вся его стать, грузная и увесистая, которую он при встрече с Полиной как-то подобрал, теперь повисла. Но чуть пораздумав, Степан снова повеселел, ведь не прогнала! А раз так… играется с ним, знамо дело, как у бабёнок заведено! А эта – и вовсе кобылка молодая, без мужика-то поди несладко, ласки да заботы тоже охота, а уж он, Степан-то, человек незлой, и даже нежадный. Раз охота Полине поиграться с ним, пускай. Он, Степан, ещё и терпеливый.
Хмыкнув и перехватив свёрток с гостинцами в подмышку, Степан зашагал своей дорогой. Ему и в самом деле нужно было к свояку, Гаврилу Пескову. Тот квартировал у молодой женщины, Антонины Шалаховой, и Степан свояку жутко завидовал… ишь, пристроился и живёт!
На людях Гаврил делает вид, что и в самом деле только угол снимает у Антонины, но Степан-то знает правду! И дрова Гаврила колет, вроде как хозяйка наказала, и ещё чего по хозяйству, мужицкую-то работу, всё делает. Да только Степан знает, в чьей постели Гаврил спит! Не в той каморке, которую ему Антонина якобы сдает, там и кровать-то уж пылью покрылась, на ней не спит никто.
Ну, тут Степан хоть и завидовал Гаврилу, да не осуждал, вот потому и сам такого хотел. А что? Плохо ли Гаврилу живётся? Топором помахал во дворе – тут тебе и щец нальют, и приласкают! Антонина- баба справная, фигуристая. И ничего, что двое ребят у неё отмужа осталось, а тот на фронте пропал, дело теперь обычное. Ну вот и приветила Гаврила, а тот сам статью не мал, да и кусок лишний в дом несёт, ребятишкам, не жадничает, их не обижает.
Вот и Степан так же хотел, да вот только какое дело… не удался он таким, как Гаврила – этот высокий, крепкий, хоть и лицом страшноват, а Степан – маленький, ноги короткие да с кривизной, волосы редкие, да и лицо… Но зато добрый! И ему ведь охота женского-то тепла!
Полину Степан приметил в вагоне поезда, и сперва думал, что эти двое ребятишек её и есть, только после уж узнал, что это приёмышей она привезла, а дома ещё своих двое. Это ему рассказала хозяйка дома, где сам он каморку снимал. Ему-то не так свезло, как Гаврилу – тот помоложе выбрал хозяюшку.
Степану комнату сдавала Галина Осипова, женщина строгая, суровая. У неё от дочерей трое внуков осталось, а дочки все на фронте, одной вроде уж и в живых нет, а две другие закончили курсы медсестёр да следом за мужьями на фронт ушли медсёстрами. Так и осталась Галина одна с тремя внуками, потому и пустила постояльца – ребят кормить надо, да и по хозяйству какая-никакая, а мужицкая помощь.
Денег со Степана Галина не брала, только продуктами просила приносить, и дровами, да может ещё какими вещами. Степан хоть и считал себя нежадным, а всё же в тетрадку всё писал – что Галине отдал, когда и сколько. И когда надо будет в другой раз дать, чтобы лишнего не растратить!
Вот и заговорил Степан с Галиной, когда приехал со станции с Гаврилом да дела свои справил. Про Полину спрашивал, кто-де такая есть, Полина Кирсанова.
- А тебе на что? – свела брови Галина, - Али приглядел?
- Ну, не без того, конечно, - засмущался Степан, - Женщина она видная, красивая. Да уж больно ребятки у неё… тощие, слабенькие, а она с ними, как наседка. Жалко стало… Что же, больные они у неё?
- Нет, не больные, - Галина смягчилась, услышав, как Степан про детей да Полину сказал, - И не Полинины это ребята. Мальчишечка тот – племяш ейный, мужниной сестры покойной сынок. А девчонка… Кто чего говорит про девочку-то, кто болтает, что тоже родня тамошняя, а кто – что подобрала её Полина по пути. Сама она не шибко разговоры лишние любит говорить, да и спрашивать такое ни к чему, людям только развлечение, а девочке в будущем каково будет? Вот потому я Полинино молчанье очень даже одобряю! За своим глядеть надо, а не про чужие дела судачить! А своих у Полины двое мальчишек, да мать старая. Так и живут.
- А муж где же? Погиб что ли? – словно невзначай, немного даже равнодушно расспрашивал Степан.
- Погиб. Похоронка была, ещё в сорок первом или втором ли, не упомню. Да Полина сказала – не верю, жив Василий, потому и ждёт.
- Был бы жив, так уж подал бы весточку, - притворно вздохнул Степан, - Значит, уж и в живых нет. А то может и другое… Я сам сколько в обозах-то ходил, в обеспечении работал. На фронт сколь ни просился, по здоровью не взяли, так хоть в обозы – так помогал Родине. Там всякого навидался…
- Ты про что это? Чего ты навидался? – Галина с некоторым сомнением посмотрела на Степана, вроде бугай здоровый, про какое-такое слабое здоровье толкует… ну, может внутренняя какая болезнь, докторам виднее.
- Да ясно про что, - махнул Степан пухлой рукой, - Видал я, говорю, всякое… Мужики ведь и на войне всё же живые люди. Бывало и такое – дома жена с детишками, а у него боевая подруга… Война, что сказать, никто не знает, сколько ему ещё живому быть, потому и живут…
- Да не болтай! – махнула рукой Галина, - Василий в жене души не чаял, никогда бы не позабыл!
- Да может и так, - согласно закивал Степан, - Я ведь не осуждаю. Женщину жалко, теперь ведь четверых тянуть…
- Так ты и помоги, - Галина нахмурилась, - Раз своих не завёл, чего впустую-то жизнь проживать! А сирот пригреть – дело благое, доброе и благодарное!
- И то верно, да только… кому я такой нужен, - Степан даже притворно всхлипнул, - Больной да неказистый…
- Ну, тоже придумал, - Галина хоть и согласна была, куда такому прыщу до Полины Кирсановой, да ведь вслух не скажешь такого, - Главное в человеке не красота, а душа!
И вот теперь шагал Степан к свояку Гавриле, сетовал на себя, что про свёрток позабыл, который Полине хотел отдать… А там отрез на платье, как бы ей новое-то красиво было… и детям сахарок, крупы немного, всё бы на пользу. Может и не сразу, а приветила бы его Полина, за его заботу, и тогда уж он ничего бы не пожалел для неё! А у него есть чего потратить, есть, припасено!
Денег он скопил, и бездумно никогда не тратил, Гаврил хоть и смеялся над ним, что прижимист Степан очень, штанов приличных себе купить жалеет. Да только… Гавриле говорить легко, он в скорости уберётся отсюда, у него добра тоже припрятано, только не здесь! А Степану некуда деться, может и уедет тоже после всего этого… дела, что им поручено, да только не так далеко, как Гаврил. Там, куда Гаврил собирается, Степана не примут.
Хоть и делают они с Гаврилом одно дело, а всё одно тот на Степана глядит, как на второсортного будто. Потому и знает Степан, никому он там не нужен, тут надо закрепиться! Вот хоть бы Полину в жёны взять, пусть и с четверыми ртами, так это может и хорошо – никто не подумает ничего плохого про такого человека.
- Ну что, Стёпа, новая зазноба у тебя? – хохотнул Гаврил, когда Степан пришёл к нему со свёртком, - К ней с подарочком собрался?
Гаврил сидел за столом в доме Антонины прямо-таки по-хозяйски. Перед ним на столе пыхтел самовар, пирогов блюдо стояло, и Степан сглотнул голодную слюну. У него и деньги есть, а от хозяйки дома, где встал на постой, тоже приходится таиться. Потому на пироги денег он Галине не даёт, не как вон Гаврил.
Антонина принесла гостю чашку, чуть брезгливо глянула на Степанову лысину и ушла в кухню, взвизгнув, когда Гаврил хлопнул её по заду.
- А если и так, тебе чего за дело, - проворчал Степан, наливая себе чай и подцепив с блюда румяный пирог, - Сам-то вон чего…
- Ладно, хватит зубоскалить! – улыбка с лица Гаврила мигом исчезла, и стало оно холодным и злым, - Надо дело справлять! Весточку я получил от Григория, надо будет переправить, куда скажу! Думай, как повезёшь, потому как узнал я и то, что за снабженцами теперь построже следят. Вон, в этот раз все бумаги на баулы твои проверили, чуть не вывернули наизнанку всё! Ладно мы раньше всё перепрятали! Потому и я думаю – верно ты делаешь, это я про бабёнку ту. Она детей в город часто возит, по здоровью видать чего-то, вот ту уж никто не заподозрит! На, держи, подаришь ей от себя. Да гляди, не провали всё дело, сильно не напирай! Ах, кабы я тут не пригрелся, так я бы сам к Полине этой под бочок подкатился… Худовата она правда на мой вкус, да это дело поправимое!
- Ты! Чего мелешь! – взвился от ревности Степан, но тут же затих.
Гаврил выложил перед ним на стол небольшой бархатный лоскут, и развернул ткань. На ней поблёскивали серьги, золотые, с камешками…. Очень красивые.
Верно, не устоит Полина перед таким подарком. Степан и сам глаз не мог оторвать, а внутри уже сладко заныло… только жаль, знает Степан, что Гаврила с теми делает, кого в невольные помощники назначает. Полину вот приглядел, чтобы она, не знаючи, в город весточки отвозила… Только недолго такие Гаврилины помощники живут.
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2026