Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 144
Пальба со стороны Кидаля нарастала с каждой минутой, превращаясь из отдалённого треска в сплошной, утробный гул. Теперь уже отчётливо, ни с чем не перепутать, были слышны хлопки – кажется, террористы притащили с собой миномёты; а ещё утробное тявканье крупнокалиберных пулемётов: любят местные разбойники ставить их на треноги, приваренные в кузовах внедорожников-пикапов, превращая тем самым в современные тачанки. Рафаэль видел такие в тот неприятный день, когда их борт совершил вынужденную посадку в пустыне.
Глядя в сторону города, доктор Креспо совершенно не понимал, что там происходит. Он хотел было вернуться в хирургический корпус, но вдруг услышал приближающийся шум вертолета. Развернулся и начал вглядываться в пыльное небо. Вскоре из маленькой точки выросла огромная винтокрылая машина: к ВПП базы, заходя с востока, стремительно приближался Ми-8, выкрашенный в пустынный камуфляж, с хорошо различимой эмблемой Африканского корпуса на борту.
В его сторону немедленно выдвинулся топливозаправщик и тяжёлый «Урал», гружёный, судя по всему, боеприпасами. Лётчик только чуть сбавил обороты турбин, но двигатели глушить не стал, чтобы как можно скорее вернуться в небо. Наземные службы действовали чётко, без суеты: быстрая заправка топливом под давлением, подвеска новых блоков НУРСов, погрузка снарядных ящиков на борт через открытый люк.
Не прошло и десяти минут, как боевая машина, заметно потяжелев, хищно наклонилась вперёд и, вздымая тучи рыжей пыли, стала резко набирать высоту с боевым разворотом в сторону терзаемого врагами Кидаля. Заправщик, однако, не стал далеко отъезжать, – лишь сдвинулся на сотню метров, забравшись по тент. Всё ясно: наступило время выполнения основных обязанностей базы – теперь ей предстояло в качестве полноценного узла не только обороны, но и боевого обеспечения.
Пока доктор Креспо стоял и смотрел, остальные медики высыпали наружу и замерли, напряжённо прислушиваясь к приносимым со стороны города неприятным и пугающим звукам. К этому времени около хирургического модуля оказались и местные девушки-помощницы, которые сегодня становились средним и младшим медперсоналом: Хадиджа, Зизи, Розалин и Жаклин, и ещё три девушки, которых привела и поручилась за них переводчица. Рафаэль знал имя только одной – Амината. Как зовут других, к своему стыду, вспомнить не смог.
Они стояли плотной группой, машинально поджав стиснутые руки к груди, с лицами, посеревшими и застывшими, будто высеченными из камня. Было видно, насколько им страшно. И не столько за себя, сколько за близких, оставшихся в городе. Самое жуткое, – это когда ты наблюдаешь со стороны, издалека, и понимаешь, что сделать ничего не в силах.
Врачи тоже держались снаружи, у дверей. Они не знали полной картины происходящего, но судя по слаженным действиям служащих базы, по тому, как ушёл в сторону Кидаля первый боевой вертолёт, дело было предельно серьёзным, может быть, самым серьёзным за всё время.
К модулю, тяжело дыша и запыхавшись от бега, подлетел Серго Джакели. Он на несколько секунд оперся о стенку модуля, чтобы перевести дыхание, потом заговорил:
– Готовность номер один, к нам в течение получаса поступят первые раненые. Мне Ковалёв передал: состоялось экстренное заседание штаба корпуса. Две трети нашего гарнизона на броне уходит на помощь командиру М’Гона. Они приняли на себя самый мощный удар, несут потери и держатся из последних сил. Здесь остаётся прикрытие, охрана периметра, и всё. Так что приказ, коллеги: у кого есть, держать личное оружие поблизости, ни в какие шкафы не складывать. Ситуация очень неоднозначная. Я сейчас в медблок, который на складе. Так, девушки, все за мной! – сказал он местным. – Хадиджа, поступают под твое командование. Бегом!
Они умчались.
Креспо заметил, что в десятке метров от них Ветер о чём-то тихо разговаривает с Надей. Кажется, они прощались. Рафаэлю стало вдруг понятно: советник отправится вместе с основной частью гарнизона на помощь местным. Он, вероятно, даже их возглавит, как самый опытный и хладнокровный из всех, кто здесь находился. Ждать момента, когда за Ветром прибудут, осталось недолго.
Лера инстинктивно, по-детски беззащитно прижалась к Рафаэлю всем телом. Он кожей чувствовал её напряжение и видел, что невесте очень страшно, потому она абсолютно не знает, что сейчас делать и куда себя деть, её привычный упорядоченный мир рухнул в одночасье. Испанец наклонился к самому её уху, почти касаясь его губами, и прошептал горячо:
– Солнышко, мы обязательно победим, и всё будет нормально, вот увидишь. Мы справимся!
Трудно было сказать, верила ли она ему сейчас, но дрожащие, искусанные губы предательски выдавали её состояние.
К ним подошёл Харитонов и сказал Креспо:
– Пусть все девушки идут внутрь модуля. Всё-таки там укрепленные стены, не нужно находиться на открытом месте: может прилететь мина, и всех накроет осколками.
С трудом, мягкими уговорами и почти силком, уговорили всех женщин (осталась только провожающая Ветра Надя) зайти обратно в помещение. Рафаэль вдруг поймал себя на странном, отстранённом ощущении, что он совершенно не чувствует обжигающей утренней жары, которая уже плавила воздух, – настолько сильным оказалось охватившее всех нервное напряжение, притуплявшее всё прочее.
Тяжёлые машины, облепленные бойцами, вскоре подъехали к хирургическому корпусу. Ветер поспешил к ним, забрался на одну, и техника, взревев двигателями, покатила к воротам базы. Вскоре она скрылась в облаке поднятой пыли.
Все замерли в тягучем, звенящем ожидании, которое давило на уши. Как незаметно, почти бесшумно и необычайно тихо, словно соткавшись из горячего марева, к ним сбоку подошёл Ковалёв.
– Как у вас тут обстановка, товарищи врачи? Всё нормально, готовы встречать раненых?
– Полностью, Митрофан Петрович, – на правах старшего ответил за всех Николай Харитонов.
– Да, обстановка та ещё, прежде подобного не случалось, – ответил Ковалёв, задумчиво всматриваясь вдаль. – Это же надо, набрали где-то целый полк отморозков!
– Митрофан Петрович, чья это идея, как вы думаете? – спросил испанец.
– Согласно данным разведки, за всем этим стоят французы. Баламутят религиозных радикалов через свои старые каналы, снабжают информацией и деньгами. Им надо всё разрушить до основания, всё то, что Мали сейчас с таким трудом пытается построить, поднять из руин. Примечательно, что действовали они по всей стране очень скоординировано. Это означает, что у них есть командование, с которым они держат прямую связь. Притом сохраняется единоначалие, иначе бы переругались между собой. Все это наводит на мысль о французах. Они руководят этими марионетками.
Он помолчал немного и добавил, горько усмехнувшись:
– Кстати, туареги тоже участвуют, причем с двух сторон. Одни в качестве повстанцев, но таких, к счастью, мало. Другие на стороне правительственных сил, и их большинство. Это говорит о том, что среди туарегов нет единства, но очень многие склоняются на нашу сторону. То есть тех, кто хочет мира и процветания этой стране, что само по себе положительный знак. Да, поступила информация от Аббаса. Он сообщил, что все мужчины в окру́ге взяли оружие и выдвинулись на позиции.
Доктор Креспо покивал головой, этим простым жестом показывая свое одобрение.
– Ваш знакомый и друг факих Идрис тоже ушёл с отрядом, они просто защищают свои семьи и колодцы. Сюда им, увы, не дойти, слишком далеко. Но пусть там, на месте, крепко держат оборону, не пропустят. Им, конечно, сейчас очень тяжело: террористы яростно рвутся к источникам воды, это их главная цель в пустыне. Если факих потеряет источники, хана всему Тиметрину, засохнет.
Он вдруг внимательно, с долгой паузой, посмотрел прямо на Харитонова, словно что-то оценивая.
– Николай, скажи мне прямо, как вы, если что – выдержите?
– Выдержим, Митрофан Петрович, – твёрдо ответил старший хирург.
– Я имею в виду не только работу, Коля. Возможно, придется и пострелять. Ты это понимаешь?
– Так точно. Прекрасно отдаю себе отчёт в том, до чего может дойти.
– Я тоже умею стрелять, – вдруг негромко, но отчётливо вставила Лера, и в её голосе прорезались неожиданные стальные нотки. Испанец возмущённо посмотрел на нее: «Вот же юркая какая! Кто велел выбираться наружу, сказали же всем женщинам внутри сидеть!»
– Я тоже, – подала голос Шитова, которая не уходила внутрь после того, как проводила Ветра. Могу и буду, если понадобится.
– Мы тоже можем, Митрофан Петрович, – почти в один голос отозвались молодые врачи. – Только у нас руки пустые.
– Так, парни, – Ковалёв обвёл их серьёзным взглядом, – у всех у вас задача куда сложнее, чем просто нажимать на спусковой крючок. Ваша главная миссия – спасать раненых, в том числе под огнём, если до этого дойдёт. Так что лишнее геройство ни к чему. В конце концов, я несу за вас личную ответственность. Вы – лица гражданские, потому ни о каком участии в бою и речи быть не может. Вас есть кому защитить.
Они явно были недовольны решением командира, но спорить не стали.
– Митрофан Петрович, Николай, я тут на месте прикинул, что надо бы нам перетасовать кадры, – заговорил Рафаэль. – Предлагаю следующее. Раненых сразу, на входе, сортировать по степени тяжести. Легкораненых – на переоборудованный склад, в ту зону, мы её готовили, там ровно тридцать коек. Тяжелых – сразу сюда, в модуль, прямиком на операционный стол. На склад пойдут Дмитрий Осин и Наталья Рубцова. Они педиатры, но перевязать, обработать, стабилизировать – всё это смогут. С ними пойдут Зизи, Жаклин и две новые девушки, пусть учатся в реальном деле. Розалин и Амината останется здесь, при основном модуле. Хадиджа тоже здесь, она опытная, без неё как без рук, – он посмотрел прямо на переводчицу: – Ты не против такого расклада?
Та лишь молча кивнула. Не могла ни слова вымолвить: в Кидале остались её дети. С ними удалось связаться по сотовому, и те ответили, что всё хорошо, – заперлись дома, наружу не выходят, к окнам не приближаются. Закрыли их ставнями. Но надолго ли это?.. Хадиджа рвалась туда, но и бросить людей здесь не могла.
Подбежал, хватая ртом раскалённый воздух, запыхавшийся Бог проводов. Подскочил к командиру базы, что-то прошептал, сунул в руку распечатанный на бумажке текст. Ковалёв быстро пробежал глазами по сухим строчкам сводки, и было отчётливо видно, как черты его лица разгладились, он даже заметно повеселел, расправил плечи.
– Ну, товарищи, хорошие вести с мест событий! В Кати окончательно размазали около восьмидесяти боевиков, положили их там плотно, остатки бежали в беспорядке. В остальных точках тоже везде отбились, с серьёзными потерями для нападавших. В Бамако атаку отразили вчистую, остатки бандформирований рассеяны по окраинам, их сейчас зачищают. Но под Кидалем, – он посерьёзнел, – всё пока продолжается, не стихает. Слышите?
Треск и хлопанье со стороны города действительно ни на минуту не затихали, а только расходились волнами, то удаляясь, то приближаясь вновь. И вдруг Николай, стоявший чуть в стороне и вглядывавшийся в пыльный горизонт из-под ладони, резко выкрикнул, указывая рукой:
– Смотрите! Едут, две машины, вон там, на дороге!
Все, кто был снаружи, как по команде развернулись и стали напряжённо всматриваться в узкую, разбитую дорогу, петлявшую между базой и окраинами города. Там, в клубах густой рыжей пыли, поднимавшейся до самого неба, на предельной скорости шли, не снижая хода, два тяжёлых броневика, лавируя между рытвинами.
Ковалёв тут же, без паузы, бросил:
– Это везут «груз 300», я уверен. Готовьтесь принимать!
Харитонов мгновенно развернулся и отдал резкую, чёткую команду. Часть врачей и девушек-помощниц сразу побежали бегом в сторону склада, того самого, где был заблаговременно организован дополнительный пункт приёма легкораненых. Сам он быстрым шагом зашёл внутрь хирургического модуля. Остальные последовали за ним.
– Коллеги, слушай распределение, – начал Николай, обращаясь к врачам. – Первый операционный стол – это я и Олег Буров. Ассистировать будет Надя, она опытнее всех в хирургии. Второй стол – Семён Ардатов и Марина Новикова. Ассистирует Дарья Дементьева. Серго Джакели – анестезиолог-реаниматолог.
– Мне что делать? – спросил Креспо.
– На тебе сортировка. Хадиджа, ты на переводе, будешь там, где понадобится, с ранеными из местных.
Он перевёл взгляд на Леру, чуть смягчая тон:
– Ты как, определилась?
– Я с вами, остаюсь здесь, – твёрдо, без колебаний ответила она, хотя пальцы всё ещё подрагивали. – Буду Рафаэлю помогать.
– Хорошо. Тогда не снимай бронежилет и шлем, снаружи обязательно находиться в них. Готовность номер один. Всем мыться, обрабатывать руки, и быстро! Креспо, займись каталками.
Снаружи уже нарастал тяжёлый рёв двигателей подходящих к воротам броневиков, и воздух дрожал от смеси пыли, зноя и неумолкающей далёкой канонады. Модуль наполнился сдержанной, но стремительной рабочей суетой.