Дарья Десса. Роман "Африканский корпус"
Глава 143
Спустя несколько мгновений каждый внутри столовой понял, что это никакие не щелчки хлыстом, а стрельба из автоматического оружия, которую с чем-либо иным может спутать разве что новичок, но не тот, кто живёт в Африке, – этот сухой, хлёсткий треск намертво вшит в подкорку, как нечто такое, что при всём желании невозможно забыть, сколько бы лет ни прошло. На всем этом континенте найдется очень мало мест, где люди не привыкли к подобным звукам.
Стаккато резких очередей всё нарастало, накатывало волнами, и это была уже не одиночная, беспорядочная пальба, а полноценный, яростный бой, стремительно разгорающийся где-то совсем рядом, за периметром – там, где ещё час назад стояла вязкая, душная африканская тишина, пахнущая красной пылью и соляркой.
Рафаэль рывком схватил перепуганную, оцепеневшую Леру за руку и буквально поволок её к выходу. Она не сопротивлялась, просто не успевала за ним, ноги заплетались, тело ещё не догнало то, что уже сообразила голова.
– Быстрее, быстрее в укрытие! – тащил он её, чувствуя, как она спотыкается на бегу, как подламываются ноги, как хватает ртом горячий воздух.
Навстречу уже неслись перепуганные местные жители из временного лагеря, разбитого внутри периметра базы. С истошными криками женщин, с захлёбывающимся, надрывным плачем детей, падающих и поднимающихся на бегу, с узлами жалкого скарба в руках – тем немногим, что они успели схватить, убегая. Они прятались, сбиваясь в тесные, дрожащие кучки, за строениями, инстинктивно вжимаясь спинами в стены, словно те могли их защитить от всего, что происходило неподалёку. Для людей они были последней надеждой на этой выжженной земле. Больше им некуда было идти – позади только смерть.
Бойцы занимали оборонительные позиции вдоль периметра. Больше всего их концентрировалось со стороны Кидаля. В их движениях была заметна почти механическая слаженность: только на памяти испанца Ковалёв трижды устраивал подобные учения, заставляя выработать действия до автоматизма. Потому теперь никто не метался, а четко знал, куда ему идти и что делать. К тому же здесь не было ни одного новичка, – все люди, что называется, «повидавшие».
Рафаэль впервые своими глазами увидел, как из распахнутых настежь ворот ангаров, взревев дизелями, один за другим выкатываются тяжёлые бронированные машины броневики и, поднимая клубы рыжей пыли, спешно занимают бетонные капониры, оборудованные по всему периметру. Машины шли уверенно, без суеты – значит, кто-то уже командовал и держал ситуацию под контролем.
Креспо почти втолкнул Леру в блиндаж, где, помимо нее, разместились все гражданские служащие базы. Сказал сидеть здесь до тех пор, пока лично не придет за ней, и даже не пытаться высунуться наружу. Это может быть очень опасно. Девушка согласно кивнула головой, и Рафаэль помчался в жилой модуль, чтобы забрать снаряжение. Первым делом – защита. Накинул на плечи тяжёлый бронежилет, застегнул боковые липучки как можно туже, проверил пальцами, чтобы пластины сидели ровно, без перекосов. Затем каска на голову, ремешок под подбородок – не болтается, хорошо.
Чёрт! Вспомнил, что воду с вечера не налил – непростительная оплошность, та самая мелочь, за которую потом расплачиваются дорогой ценой. Открутил пробку фляги, наполнил до самого верха припасённой тёплой водой, стараясь не пролить ни капли, – каждый глоток здесь имеет цену. Пристегнул на пояс. Проверил автомат. Снаряжённые магазины быстро распихал по кармашкам разгрузки. Подумал и бросил в подсумок ещё пару бутылок воды. Можно иметь под рукой целый грузовик с патронами и умереть от жажды здесь, в этом пекле, – за несколько часов, тихо и бесславно, без единого выстрела, просто потому что забыл про самый ценный ресурс.
Закрыв комнату, Креспо двинулся быстрым шагом, почти перебежками, пригибаясь, в сторону хирургического модуля – туда, где, согласно разработанному плану, был эпицентр сбора медперсонала. На входе его встретила Надя. Было видно, что она встревожена, но держится с достоинством, не поддаётся панике.
– Что случилось? Есть информация?
Доктор Креспо зашёл внутрь, продышался.
– Пока ничего не знаю.
Ветер уже стоял в узком проходе между коек – мрачный, решительный, с той особой плотной неподвижностью, которая бывает у опытного бойца перед броском, когда всё внутри уже собрано и сжато до точки:
– Парни, есть во что нормально одеться? Не в больничной же рубахе врага встречать.
Надя резко обернулась.
– Да тебе нельзя! Швы не сняты, ты едва ходить начал! Куда собрался?!
Он криво и постарался ответить спокойно, с немного напускной весёлостью:
– Надюша, всё хорошо. Руки-ноги целы, а всё остальное… потерплю. Мне не впервой, ты же знаешь.
У дверей взвизгнули тормоза – резина прошлась по бетону резким шипящим звуком, – и внутрь вошёл Ковалёв. С ним двое офицеров. Рафаэль видел их регулярно, они кивали при встречах, но разговоров не получалось – та часть гарнизона, которая решала военные задачи, жила в своём режиме, закрытом от всех остальных, даже от медперсонала, поскольку чужаки в него не особо вписывались.
Ковалёв поступил единственно верно, по-командирски точно и без лишних слов. Не стал созывать всех к себе в кабинет, не тратил драгоценные минуты на протокол и субординацию. Потому взял с собой двух заместителей и пришёл к советнику. Митрофан Петрович был человеком хозяйственным, опытным в организационном плане. Знал, как построить базу и управлять ей. Но вот чего ему не хватало, так это тактического видения обстановки за пределами вверенной территории. Потому в текущей обстановке ему требовался человек, владеющий более широкой информацией и напрямую связанный с командованием, а ещё способный принимать масштабные решения и брать на себя за них ответственность. На всей базе был только один такой человек – Ветер. Но и ему, прежде чем что-то предпринимать, требовались сведения.
– Митрофан Петрович, коротко, без предисловий: что конкретно происходит? – сразу спросил советник, и в голосе уже не было ничего от пациента – только командир, только дело.
– Сегодня утром, практически одновременно, бандитские группировки радикального толка численностью около двух тысяч стволов совершили скоординированное нападение на города на Кати, Кидаль, Гао и Севар. В Севаре накрыли аэропорт, пытались прекратить авиационное сообщение. Но на подходах местные вместе с нашими размолотили бандитов в пух и перья. В том числе в воздух были подняты два «аллигатора», которые разнесли колонны наступающих, – тем не хватило мозгов, чтобы рассредоточиться. Двигались, как на параде. В Кати тоже удалось отбиться, отбросили достаточно серьёзно. Что происходит в Кати и здесь, непосредственно в нашем секторе – не знаю. Связи нет от слова совсем: ни с местной администрацией, ни с людьми командира М’Гона. Глухо, как в танке.
Ковалёв смотрел Ветру прямо в глаза – прямо, не мигая, и сказал без обиняков:
– Ты самый опытный из всех здесь присутствующих. Предлагаю разделить обязанности. Я занимаюсь базой, ты берёшь на себя решение тактических вопросов. Проще говоря, если в городе кому-то понадобится наша помощь, я выделаю тебе всё необходимое, выдвигаешься и действуешь. Группа быстрого реагирования сформирована и ждёт. Вот их командование, – переходят в твоё подчинение.
Ветер быстро познакомился с ними и снова обернулся к Ковалёву:
– С этого момента забываем про звания, должности, имена и отчества. Общаемся только посредством позывных. Мой – Ветер. Ваш?
– Таран, – ответил Ковалёв.
– Принял…
Двое сопровождающих назвали свои: первый – Баркас, второй – Вулкан.
– Мне бы переодеться, – напомнил советник.
– Сейчас всё будет, – сказал Баркас и отошёл, что-то сказал в портативную рацию.
Спустя пять минут, тяжело дыша, в модуль вошёл боец с большим рюкзаком, в котором находилось обмундирование для Ветра. Часть вещей принадлежала ему, когда его привезли, часть пришлось выдать новые. Всё подобрано точно, без примерок (с этим постаралась Надя). Ещё минута, и второй воин принёс личное оружие советника, – почищенное и смазанное. Сложил у стены. Оба посыльных вышли.
Ветер быстро переоделся – ни одного лишнего движения, ни одной секунды потерянного времени. Прямо поверх бинтов, аккуратно надел камуфляж и всё остальное, проверил крепления. Надя двинулась было к нему, сделала шаг, протянула руку – он предостерегающе выставил раскрытую ладонь в тактической перчатке:
– Надя. Я сам.
Пока Ветер собирался, Ковалёв обратился к Харитонову:
– Приказываю обеспечить стопроцентную готовность всей медчасти. Учитывайте, что «трёсхотых» может быть много. Я имею в виду не только наших, но и местных, включая гражданских.
– Разрешите использовать местный персонал – тех девушек, которых мы обучали? Некоторые могут быть медсестрами, другие санитарками.
– Разрешаю.
Ковалёв достал рацию, связался с Морозовым и приказал организовать эвакуацию гражданских, включая местных, кто оказался внутри периметра, в укрытия.
– Чтобы снаружи ни одной живой души! – потребовал Митрофан Петрович. – Передай Миллеру, что он поступает в твоё распоряжение. Обеспечить людей водой и питанием.
Рафаэль даже не заметил, в какой именно момент внутри хирургического модуля оказались абсолютно все медики фонда. Они стояли в стороне плотной молчаливой группой; побледнели, испуганно смотрели на вооружённых людей, не зная, куда деть руки, куда смотреть, что сказать. В их глазах читалась полная растерянность.
Креспо обратился к Харитонову:
– Разреши ими заняться.
– Разбей их попарно. Сейчас каждый доктор на счету. Проследи, чтобы никакой паники – работаем строго по протоколу. Берешь их под свою личную ответственность.
– Есть.
Испанец подошел к ним и постарался говорить как можно спокойнее:
– Уважаемые коллеги! Ситуация, как вы уже поняли, нештатная. Вас к этому не готовили. В трудовом договоре об этом ничего не сказано. Но здесь Африка, и никто не знает, что может случиться через полчаса. Поэтому я призываю вас сохранять хладнокровие. Как видите, наши командиры знают, что делать. Перед нами поставлена задача работать в прежнем режиме. То есть обеспечивать медицинское обслуживание всех, кто в этом будет нуждаться. Мне поручено осуществлять руководство над вами. Уверен, мы справимся.
– Рафаэль, а где нам заниматься поступающими? – послышался голос Семёна Ардатова.
– Я предлагаю использовать для этого склад, где организована медчасть, – предложила Дарья Дементьева. – Там и оборудование есть, и место…
– Хорошо, подумаем над этим. Всё будет зависеть от того, как станет разворачиваться ситуация. Пока предлагаю вам всем позаботиться о личной безопасности и одеться как следует, – Креспо показал на себя.
Медики поспешили в жилой модуль, – сюда, будучи людьми неопытными, они примчались в камуфляже, на некоторых даже были белые врачебные халаты. Рафаэль следом за ними вышел из модуля. Стрельба то утихала, то волнами настала, и судя по звукам, смещалась именно в сторону базы. Он недовольно покачал головой. Потом посмотрел в сторону, где был лагерь местных жителей. Теперь там гулял ветер, хлопая брезентом раскрытых палаток. Люди попрятались кто куда, большинство в блиндаж, но некоторые просто прижимались к стенам сооружений. Креспо видел дрожащих женщин, прижимающих к себе детей. Ещё вчера лагерь звенел от детского смеха, а теперь все напряжённо молчали.