– Бабуль, ну почему ты отпустила маму с папой в ту командировку? Как они могли меня бросить?
Ксюша перелистывала страницы фотоальбома, где родители навсегда остались молодыми. Совместных снимков с ней набралось лишь до трёхлетия дочери.
– Ксюш, ты же всё знаешь. Мама и папа были врачами от Бога. Они не могли спокойно сидеть и понимать, что где-то дети отчаянно нуждаются в помощи. А я не могла их не отпустить – тем более рядом с тобой была я. Ты даже не представляешь, скольких малышей они успели спасти. Пусть и ценой собственной жизни. Я горжусь ими, хотя и мне нелегко.
Анна Семёновна присела рядом с внучкой и ласково провела ладонью по её волосам.
– Если бы я была не так стара для таких поездок и если бы тебя не было, я бы отправилась вместе с ними. Так что и ты должна ими гордиться.
– Я горжусь, – тихо ответила Ксюша. – И постараюсь стать такой же, как они. И как ты. Кстати, можешь поздравить: я сдала все экзамены.
Девушка вынула из папки сертификат и протянула бабушке.
– Так что теперь могу ассистировать на операциях в присутствии наставника. Ты будешь моим наставником?
– Ух ты, тихушница! – Анна Семёновна удивлённо и одновременно радостно посмотрела на внучку. – Никому ни слова, и вот такой сюрприз! Ну конечно, буду твоим наставником. Ты станешь лучшей хирургической медсестрой.
Они обнялись и на несколько минут застыли, думая каждая о своём. «Родители так и не увидели этой радости, – пронеслось в голове у Анны Семёновны, – а ведь тоже могли бы гордиться дочкой». А Ксюша размышляла о другом: «Теперь Марк перестанет подтрунивать надо мной, будто я неумеха и бестолочь».
Мысленно девушка перенеслась к молодому успешному хирургу, с которым у неё, кажется, начинали завязываться отношения – пока ещё довольно странноватые и неровные. «Вот буду ассистировать ему на сложнейших операциях, тогда и поймёт, что я чего-то стою».
С Макаром она познакомилась в той же больнице, где работала бабушка и где Ксюша каждый год проходила практику, а в каникулы подрабатывала санитаркой. Марк устроился в хирургическое отделение недавно и сразу обратил на неё внимание. Правда, поначалу их общение не заладилось: молодой хирург постоянно подшучивал над девушкой, пряча за ироничными колкостями искренний интерес.
– Ну, как обстоят дела у будущего светила медицины в борьбе с микробами? – проходя мимо палаты, где она мыла пол, с усмешкой заглянул Марк.
– Закройте дверь, пожалуйста, – немедленно отозвалась Ксюша. – От вашего «Вэда» дохнут не только микробы, но и мухи на лету, а мне ещё убирать.
Она не отказывала себе в удовольствии съязвить в ответ. Положа руку на сердце, хирург ей тоже нравился, но девушка старательно скрывала это от всех и даже убеждала себя в обратном. Вот так они и поддразнивали друг друга, а из-за угла за ними с пониманием наблюдала Анна Семёновна, давно раскусившая обоих.
С получением сертификата недавнюю выпускницу медицинского должны были перевести в медсёстры под кураторство самой опытной хирургической сестры – её бабушки.
– Ксюш, наконец-то! Скоро по-настоящему начнёшь работать с нами, – поздравляли её коллеги.
Девушка уже давно доказала, что пришла в медицину не случайно. Пока она проходила практику, персонал убедился: она талантлива и весьма хорошо подготовлена. Ксюша была самой перспективной студенткой-практиканткой, и Анна Семёновна с нетерпением ждала возможности начать обучать её на деле, мечтая, что внучка рано или поздно заменит её возле хирургического стола. Ведь не сможет же Анна Семёновна работать вечно – тем более что уже несколько лет как находилась на пенсии. Правда, прежний заведующий отделением и слышать не желал о её уходе, пока она не подготовит достойную смену.
– Аннушка, тебе же нет равных! Пока ноги держат, глаза видят, уши слышат – ты нам нужна как воздух. Так что готовь смену, времени у тебя вагон. И я подпишу приказ о переводе её из санитарок в медсёстры, как только всё будет готово.
Но сделать этого он не успел: его забрали в министерство, а на его место прислали молодого амбициозного хирурга, уверенно шагавшего по карьерной лестнице. Игорь Олегович немедленно принялся наводить в отделении свои порядки. Отменил утренние планёрки под предлогом «пустой траты времени» и повышения эффективности, начал перемещать медсестёр между постами и сменами, чем вызвал недовольство. Запретил вести душевные беседы с пациентами.
– Ваше дело – процедуры, а не светское общение. Вы попусту теряете время.
Анна Семёновна попыталась поговорить с новым начальником, но тот лишь отмахнулся.
– Вот будете на моём месте, тогда и начнёте устанавливать свои порядки. А вообще, я смотрю, у вас что ни день, то нарушение. К тому же ваши старые, нафталиновые методы – прошлый век, вы слишком медлительны. Нам нужны люди, способные молниеносно принимать решения, действовать быстро, не раздумывая лишний раз.
– Игорь Олегович, мы же не на охоте, чтобы действовать быстро и необдуманно, – покачала головой пожилая медсестра. – На кону жизни пациентов, и спешка не всегда приносит желаемый результат. И не забывайте: пациентов лечат такие же люди, чей положительный настрой очень влияет на скорейшее выздоровление.
– Мне кажется, вы забываетесь, – повысил голос новый начальник. – Вместо того чтобы работать, лясы точите и ещё меня отвлекаете от важных дел. Идите занимайтесь своими прямыми обязанностями.
– Ладно, я пойду. Только один вопрос: когда Ксению оформят медсестрой? Уже все давно ждут её назначения.
– Это уж мне решать, – рыкнул Игорь Олегович. – В конце концов, медсестёр в отделении и так полно, а санитаров не хватает – уж вам-то, как никому, это должно быть известно. И пока не вижу никакого резона переводить её из санитарки в медсестру. Всё, покиньте кабинет.
Анна Семёновна пожала плечами и закрыла за собой дверь. Ксюша ждала возле кабинета.
– А чего он так орал-то? – испуганно спросила девушка.
– Не хочет тебя оформлять медсестрой. Ох, чувствую, ничего хорошего от него ждать не придётся, – ответила та.
Расстроенная после смены Ксюша решила прогуляться. Вечер выдался тёплый, и, выйдя на крыльцо больницы, она остановилась в раздумьях, куда направиться.
– Что, Петрова, спуститься с крыльца сил не осталось после махания шваброй? Смотри, от такого усердия сил даже на личную жизнь не хватит.
Из дверей вышел Марк – его смена тоже закончилась, и он не упустил возможности её поддеть. Ксюша медленно обернулась. Во взгляде, кроме усталости и разочарования, не было ничего.
– Знаете, Марк Аркадьевич, я сегодня полтора часа просидела с тяжелобольной бабулей, у которой никого нет – даже чтобы просто подержать её за руку. А потом мыла полы в палатах тяжёлых пациентов, выносила за ними судна. И бабушка говорит, что в медицине нет маленьких ролей.
Она развернулась и спустилась по ступенькам, не дожидаясь очередной колкости.
– Кретин, идиот! – обругал себя хирург. – Хохмач недоделанный!
Он сбежал с крыльца и догнал её.
– Ксюш, прости дурака. Даже не знаю, что на меня находит, когда я оказываюсь рядом с тобой.
Марк стоял напротив и смотрел прямо в глаза.
– Я же не хочу тебя обидеть. Вижу, как ты трудишься, и твоя самоотверженность восхищает. А я – как наивный школьник, который дёргает понравившуюся одноклассницу за косички или колотит её портфелем по спине.
Щёки Ксюши покрылись румянцем, она слегка смутилась, но не удержалась от язвительности:
– Так, может, пора повзрослеть, Марк Аркадьевич?
– Ох и язва ты, Ксения! – рассмеялся он. – Ладно, слушай. Первым делом хочу извиниться за все мои шуточки. А чтобы загладить вину, приглашаю в одно местечко.
– Ой, терпеть не могу рестораны, – фыркнула девушка.
– А кто сказал про ресторан? – удивился Марк и загадочно улыбнулся. – Это вообще тайное место, о нём никто не знает, ну разве что некоторые голуби и коты. Мне кажется, тебе понравится.
Он повёл её через служебный вход обратно в больницу. Не обращая внимания на её удивление, они поднялись на самый верхний этаж, а затем на крышу. Вид оттуда открывался потрясающий: солнце садилось за горизонт, город зажигал вечерние огни, и всё вместе напоминало сказочное королевство.
– Боже мой, красота какая! – воскликнула девушка. – Как ты нашёл это место?
Она и не заметила, как перешла на «ты», с восторгом вглядываясь вдаль.
– Случайно. Как-то после тяжёлой операции захотелось побыть одному, вот и искал уединённое местечко. Ноги будто сами принесли меня сюда. С тех пор я часто здесь бываю, – Марк тоже любовался вечерним городом.
– А можно я тоже буду сюда приходить? – резко обернулась она к нему и, запнувшись о собственную ногу, покачнулась. В следующее мгновение Ксюша оказалась в руках Марка. Они смотрели друг на друга, не в силах отвести взгляд.
– Можем приходить вместе, если ты не против, – улыбнулся он, не спеша выпускать её из объятий.
– А не боишься, что это ударит по твоей репутации? Хирург и санитарка, – беззлобно усмехнулась она.
В ответ Марк легонько щёлкнул её по носу.
– В медицине нет маленьких ролей, – улыбнулся он, разжимая руки.
Проводив Ксюшу, Марк в приподнятом настроении вернулся домой. Возле квартиры он заметил знакомый чемодан – точно с таким три года назад ушла его жена. На лестничной площадке между этажами сидела молодая женщина; заметив его, она поднялась, отряхивая подол юбки.
– Я тебя уже два часа жду.
– Зачем? – нахмурился Марк, узнав жену.
– Может, пустишь в дом? Не будем же мы выяснять отношения на лестничной площадке, – она спустилась к нему.
– Какие отношения? Мы давно всё выяснили. Тебя не устраивал график моей работы, меня – твои измены. Что ещё осталось? – он засунул руки в карманы, не делая попыток открыть дверь.
– Ну зачем ты так? – Света подошла ближе и принялась водить пальцем по молнии его куртки. – Ну, ошиблись мы, это же можно всё исправить.
– Это ты ошиблась. Что, кавалер тебя выставил? – усмехнулся Марк, убирая руку бывшей жены. – Свет, давай не будем устраивать сцен. Ко мне ты не вернёшься, я люблю другую. Так что забирай чемодан и возвращайся туда, откуда приехала. Я очень устал, у меня была тяжёлая смена.
– Хм, и где же твоя любимая? Мне что-то никто не открыл, – с деланым любопытством заглянула ему за спину Света.
– Это не твоё дело, – устало ответил Марк, поднял чемодан, вложил его в руки бывшей жены и развернул её лицом к лестнице. – Уходи, у меня завтра снова трудный день.
– Она тоже тебя бросит, вот увидишь, – зло бросила через плечо Света, спускаясь по ступенькам. – Для тебя ведь, кроме твоей работы, нет ничего и никого.
Марк не ответил. Он уже вошёл в квартиру и закрыл за собой дверь. Опустившись на кухне, понял, что при виде Светланы не почувствовал ничего – ни ненависти, ни злости, ни сожаления.
– Разве так бывает? Я ведь любил её, – спросил он вслух сам себя. – Или это была не любовь?
Ответ оказался прост: эта женщина давно стала для него чужой, даже тогда, когда ещё была женой. Он только теперь это осознал. «Как хорошо, что есть Ксюша», – промелькнуло в голове, и эта мысль согрела его лучше самой горячей чашки чая.
Новый день принёс в хирургическое отделение множество событий.
– Коллеги, познакомьтесь: наша новая сотрудница Алла Романовна, – Игорь Олегович собрал весь персонал и представил молодую женщину, которая выглядела и держалась так, будто была по меньшей мере министром здравоохранения. Она поглядывала на остальных свысока. – Это наша старшая хирургическая медсестра, прошу любить и жаловать.
Среди персонала пролетел шепоток.
– Игорь Олегович! – не выдержала Анна Семёновна. – Вы же ещё день назад говорили, что медсестёр у нас в отделении хватает.
Заведующий неприязненно взглянул на неё и строго сказал:
– Кстати, после смены зайдите ко мне, у меня для вас важное сообщение.
Потом он пригласил новенькую в кабинет и долго с ней беседовал. Вышла она раскрасневшаяся, словно пробежала марафон, поправляя причёску и застёгивая верхнюю пуговицу. Все переговаривались, обсуждая новую мадам, когда скорая доставила тяжёлого пациента. Пожилой мужчина прибыл в сопровождении сына, которого кое-кто сразу узнал.
– Это же Баринов! – ахнул кто-то, опознав главу администрации.
Отец морщился от боли на каталке, пока его наконец не увезли в палату и Марк не осмотрел его. А сын в это время властным голосом потребовал немедленно проводить его к заведующему отделением. Прочитав имя на табличке, он вошёл в кабинет хозяйским шагом.
– Игорёк! – Баринов без приглашения уселся на стул и кивнул в сторону коридора. – Это мой отец, надеюсь, ты уже понял. Смотрю на тебя – душа радуется. Молодой, перспективный, заведуешь таким отделением. Наконец-то до чиновников дошло, что пора давать дорогу молодым.
Игорь покраснел от лести.
– Смотри, Игорёш, – с лёгкой, почти отеческой улыбкой, доверительно понизив голос, Баринов посмотрел на заведующего в упор. – Поможешь отцу быстро – я этого не забуду. Бариновы умеют быть благодарными. Лучший доктор, лучшее лекарство, всё самое лучшее. Поставишь отца на ноги в кратчайшие сроки – обсудим твои перспективы, и не в этой больничке, а на уровне департамента.
У заведующего загорелись глаза.
– Даже не сомневайтесь, всё сделаем в лучшем виде! – убеждённо заявил он.
– Я знал, что мы без труда поймём друг друга, – Баринов поднялся и, перегнувшись через стол, похлопал заведующего по плечу, словно приятеля, а затем вышел.
Игорь Олегович ещё несколько минут переводил дух и приходил в себя от такого напора, а потом, вскочив с места, бросился в палату. Марк был там.
– Ну, как он? Выяснили, что с ним? – спросил заведующий.
– Холецистит, камень в желчном. Нужна операция, начинается воспаление. Сегодня взяли все анализы, к вечеру будут готовы результаты, завтра операция, – доложил Марк.
– Отличненько! – Игорь Олегович наклонился над пациентом. – Всё будет хорошо, товарищ Баринов, я вам обещаю.
Марк с удивлением посмотрел на начальника, но ничего не сказал.
В конце смены Анна Семёновна постучала в дверь кабинета заведующего.
– Вы просили зайти, – напомнила она.
– А, да. Хотел сказать, что вы уволены, – перебирая бумаги и не глядя на пожилую медсестру, заявил тот.
– За что?
– Пора давать дорогу молодым. Так что давайте – пенсия, пишите заявление по собственному, собирайте свои манатки и ступайте сажать кабачки с морковкой, – усмехнулся Игорь Олегович. – Да, кстати, внучку свою прихватите с собой. Мне тут не нужна семейственность и даже её остатки.
– А Ксюшу-то за что? – на глазах пожилой женщины заблестели слёзы. – Вы же ей жизнь сломаете.
– Ничего, она молодая, санитарки везде нужны, – хохотнул заведующий и демонстративно занялся делами, словно в кабинете больше никого не было.
Анна Семёновна вышла в коридор, почти ничего не видя перед собой. Поискала Ксюшу или Марка, но, убедившись, что их смена уже закончилась и они ушли, словно в тумане покинула больницу, добралась до дома и, опустившись на диван, уставилась в одну точку.
Ксюша вернулась ближе к полуночи и застала бабушку в том же состоянии.
– Бабуль, что стряслось? – испуганно потрясла она её за плечи. – На тебе лица нет, не молчи!
– Ксюшенька, нас уволили. Ладно меня, но тебя-то за что? – всхлипнула Анна Семёновна, наконец давая волю слезам. – Ты же умничка, талантливая, добрая…
– Ой, бабушка, перестань. Ну и пусть. Я работу себе найду, а ты начнёшь отдыхать, правнуков нянчить, – внучка гладила седые волосы бабули, ещё не понимая до конца причины такого волнения.
– Каких правнуков? – удивлённо уставилась на неё Анна Семёновна. – Это когда ж вы успели?
– Да не волнуйся, это я так, к слову, – рассмеялась Ксюша. – Когда-нибудь они обязательно будут.
Бабушка покачала головой и улыбнулась сквозь слёзы.
– А я ведь даже вещи не забрала из раздевалки, – вздохнула она, немного придя в себя. – Может, сходим вместе сейчас? Завтра не хочу там появляться: все начнут расспрашивать, сочувствовать, жалеть, а я не выдержу и разревусь. Не хочется при всех показывать свою слабость.
– Хорошо, только Марка с собой возьмём – всё-таки ночь на дворе. Я ему сейчас позвоню.
Марк ещё не лёг, когда раздался звонок.
– Что не спится? А я вот только о тебе и думаю, – обрадовался он, не давая вставить и слова. – Хотя это же ты звонишь – значит, тоже обо мне думаешь. Ага, попалась!
– Марк, слушай, сейчас не до шуток, – перебила Ксюша. – Нас с бабушкой уволили, она хочет сходить за вещами.
– Прямо сейчас? Час ночи на дворе! А вообще, как это – уволили? – в голове у Марка всё смешалось.
– Не знаю, но говорит – мы больше там не работаем. Завотделением вызывал после смены и объявил.
– Ого… Так, ну мне за вами зайти или встретимся в больнице? – Марк всё ещё не мог поверить в услышанное, но спорить не стал, решив разобраться во всём завтра, когда всё начальство будет на месте.
– Приходи сразу туда, так быстрее, – сказала Ксюша и отключилась.
В больнице было тихо. Ночной сторож без лишних вопросов впустил всех троих, ещё не зная об увольнении двоих из них. Проходя мимо палат, слышались лишь щелчки и ровный гул аппаратов: монотонное попискивание мониторов, шипение, бульканье дренажей, стоны и похрапывание пациентов. Но что-то заставило Марка остановиться возле палаты вчерашнего новенького.
– Вы идите, я вас догоню, – тихо сказал он и, проводив их взглядом, вошёл внутрь.
Кровать была пуста.
– Не понял… – Марк огляделся, даже заглянул под кровать, потом тряхнул головой, будто отгоняя нехорошие мысли, и вышел в коридор.
В ординаторской дежурные пили кофе и очень удивились, увидев вошедшего в этот час Марка. Анна Семёновна и Ксюша уже были в раздевалке, когда тишину разорвал женский крик и звук упавшего металлического лотка, покатившегося по кафельному полу. Бабушка с внучкой переглянулись.
– Операционная! – хором воскликнули они и, бросив вещи, кинулись туда.
Операционная находилась дальше по коридору, и звуки доносились именно оттуда.
– Что ты мне даёшь? Мне нужен зажим! – голос завотделением дрожал от злости и напряжения.
– Не трогай лоток, он уже не стерильный! Я не знаю, где этот зажим… – хныкала ассистентка.
Голоса были незнакомы ни Анне Семёновне, ни Ксюше.
– Какого лешего, Алла, ты что, диплом купила?! – рявкнул Игорь Олегович. – Шевелись, мы его так потеряем, и тогда нам не сносить головы!
– Игорёш, я не знаю, что делать… Тут столько крови… – испуганный лепет новенькой заставил Анну Семёновну и Ксюшу действовать решительно.
В этот момент к ним подбежал запыхавшийся Марк.
– Он там, что ли? – выдохнул он.
– Кто? – хором ответили бабушка с внучкой.
– Баринов. Ну, судя по всему, да. И, похоже, у них что-то пошло не по плану.
Анна Семёновна быстро вошла в предоперационную и схватила стерильный комплект. Марк и Ксюша последовали за ней, на ходу снимая верхнюю одежду и направляясь к умывальнику. Тщательно вымыв руки, все трое поспешно облачились в стерильные костюмы, натягивая перчатки.
Картина, представшая перед ними, едва не лишила дара речи, но раздумывать было некогда.
– Игорь Олегович, вы довели пациента до критического состояния или ещё есть шанс за него побороться? – приближаясь к столу, спросил Марк, оценивая обстановку.
– Анна Семёновна, займите своё место. Ксения, будете мне ассистировать. Игорь Олегович, попросите выйти вашу медсестру, и продолжим операцию.
– Алла, вышла! – грубо рыкнул на свою протеже Игорь Олегович, подчиняясь профессионализму второго хирурга.
Операция продлилась больше часа. Из-за ошибок Аллы и Игоря у больного едва не начался перитонит, к тому же оказались задеты мелкие сосуды, которые стали кровить, и Игорь не сумел сразу определить источник кровотечения. Марку пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти его и прижечь.
– Шьём! – раздалась наконец долгожданная команда Марка.
Анна Семёновна ловко орудуя иглой, наложила ровные швы – одно удовольствие смотреть. Даже через маску чувствовалось, что Марк улыбался. Он повернулся к Ксюше и подмигнул:
– Учись, студентка.
– Учусь, – кивнула она и улыбнулась одними глазами.
Игорь Олегович со своей Аллочкой исчезли из операционной сразу, как только был наложен последний шов. Троица, немного передохнув, отправилась по домам – обсуждать что-либо после такой бурной ночи не было сил. Все провалились в глубокий сон и проснулись только к полудню.
Баринова-старшего перевели в реанимацию, и хотя его жизни больше ничто не угрожало, за ним установили пристальное наблюдение. Весть о самовольном ночном решении завотделением оперировать пациента – без должной подготовки ассистентов, лишь бы выслужиться перед чиновником и подняться по карьерной лестнице – к утру дошла до главврача.
– С ума сошёл?! – орал он на Игоря Олеговича. – Мало того что притащил свою любовницу, которая скальпель от зажима отличить не может, так я ещё узнаю, что ты самовольно уволил лучшего работника и подающего надежды молодого специалиста! А вишенка на торте – ты едва не погубил отца очень важного человека! Да за такое мало просто выгнать! Будешь до конца жизни утки выносить, и то я санитаром тебя к больным не подпущу! Иди пиши заявление по собственному, вместе со своей неумехой. Но учти: если только узнаю, что ты попытаешься хоть где-то лечить людей, пеняй на себя – я тебя везде достану. Пошёл вон!
Когда за провинившимся закрылась дверь, главврач расстегнул верхние пуговицы рубашки, вытер вспотевший лоб – сердце бешено колотилось после такого стресса. А ещё предстояло объясняться с чиновником.
Днём Анна Семёновна всё же явилась за вещами. Ксюша была с ней и тоже складывала свой пока ещё немногочисленный скарб.
– А куда это мы собрались? – в раздевалку заглянул главврач, предварительно постучавшись. – Анна Семёновна, у вас же сегодня смена, как и у Ксении. Ладно, так и быть, дам выходной и Марку, отдохнёте как следует. А завтра – на работу. Вам же, Ксения, пора принимать сестринские дела, хватит уже тряпкой махать. Нам такие специалисты позарез нужны.
– Илья Валентинович, но нас ведь уволили… – удивилась Ксюша.
– Ничего не видел, ничего не подписывал, – развёл руками мужчина и, подмигнув обеим, неторопливо, вразвалочку направился в свой кабинет.
– Ух ты! Надо отметить твоё повышение, – Анна Семёновна хитро посмотрела на внучку. – Марка пригласим? Я давно кое-что заметила.
– Ну бабушка, ну ты даёшь! – смутилась Ксюша.
В кафе Марк опоздал на пятнадцать минут.
– Простите, никак не мог определиться с букетами, – он протянул Анне Семёновне букет нежных эустом, а Ксюше – тёмно-бордовые розы на длинных стеблях.
– Ой, всё напутал! – бабушка и внучка задорно рассмеялись, принимая каждая свой букет.
Но Марк не спешил садиться, и они удивлённо смотрели на него.
– Анна Семёновна… – он запнулся, потом выдохнул и отчеканил: – Я хочу просить руки вашей внучки.
– Вот это да… – Ксюша ойкнула и прикрыла рот ладошкой, но счастье, светившееся в её глазах, скрыть было невозможно.
– А Ксюш, ты согласна? – улыбаясь, задала бабушка напрашивавшийся вопрос.
Марк достал из кармана коробочку и протянул девушке:
– Ксюш, выйдешь за меня?
Та только кивнула, не в силах произнести ни слова.
А через два часа они стояли на крыше больницы. Внизу переливался рекламными огнями ночной город, над головами сияли звёзды.
– Бабушка сказала: «Мы ненормальные – так мало встречались и так быстро решили пожениться», – прошептала Ксюша, прижимаясь к Марку и вглядываясь в огни.
Он обнял её и ответил:
– Нам хватило одного вечера на крыше и одной ночи в операционной. О, какая у меня, оказывается, будет мудрая жена! – рассмеялся Марк и поцеловал невесту.