Этот двухэтажный особняк из прочного бруса, выкрашенный в небесно-голубой цвет, с узорчатыми ставнями и наличниками, давно превратился в главную городскую головную боль. Он нарушал общую картину, потому что вокруг уже выросли кварталы высотных зданий, куда перебрались жители окрестных деревянных строений, некогда отправленных под снос. И только хозяева последнего уцелевшего дома продолжали упорствовать.
Каждое утро Рита встречала с осознанием, что ей вновь предстоит сражаться за существование. Редкий день обходился без визитов чиновников и делегатов от всевозможных фирм, которые осаждали её своими условиями, лишь бы она освободила участок под выгодную застройку.
– Неужели вы не видите, что вид вашего ветхого дома портит весь облик города? – с горячностью убеждали её представители власти.
– А кто вас заставлял уничтожать всю нашу деревню? – парировала Рита.
– Но вам же предлагают великолепные условия: двухкомнатная квартира, лифт, центральное отопление, тёплый балкон, санузел!
– И что мне прикажете делать на том балконе? Картофель выращивать? А куда поедет на лифте моя свекровь – только вверх и обратно? Здесь у нас у каждого своя спальня, общая гостиная. Может, вы хотите, чтобы я поселила свекровь в одной комнате с сыном?
На все посулы у Риты находились контраргументы. В этих стенах жили родители её свекрови, здесь сама она появилась на свет, сюда меня привёл её сын, когда я стала его супругой, и здесь же появился на свет наш малыш. И вы полагаете, что я всё это с лёгкостью обменяю на вашу бездушную бетонную коробку?
Ходоки уходили ни с чем, но попыток не прекращали.
Когда Рите исполнилось тридцать два, её супруг внезапно покинул этот мир – оторвался тромб. Он никогда не жаловался на здоровье, занимался спортом, прекрасно зарабатывал, но однажды утром просто не проснулся. Маргарита осталась одна с сыном и свекровью, ставшей инвалидом. Полина Антоновна, преподаватель английского, лишилась зрения из-за пережитого потрясения после утраты сына. Ни о какой работе для неё не могло быть и речи. Поначалу она с трудом передвигалась по дому, хотя каждая половица была знакома с детства, но постепенно привыкла и даже старалась помогать с домашними делами.
Данил учился в третьем классе и рос стремительно, так что одежда и обувь на нём просто горели. Положение усугублялось тем, что при супруге Рита посвящала себя дому и огороду, средств хватало, тем более Полина Антоновна, работая в школе, приносила пусть скромный, но доход. Когда же мужа не стало, денежный вопрос встал особенно остро.
– Я найду работу, – решительно заявила Маргарита. – Иначе нам грозит голодная зима.
– Куда ж ты пойдёшь? – покачала головой свекровь. – Я теперь беспомощна, только и забот от меня. А Данечка растёт, за ним глаз да глаз нужен. Нет уж, заниматься с ним языками я не перестану – у мальчика явный талант. Но всё прочее…
– Полина Антоновна, что же делать? Без денег мы и недели не протянем, втроём с протянутой рукой останемся, – невесело усмехнулась Рита. – Может, попробую брать работу на дом? У меня машинка швейная есть, шить умею. Стану выполнять мелкий ремонт одежды – глядишь, и выплывем.
– Вот это верное решение, – обрадовалась Полина Антоновна. Она очень страшилась одиночества в своём нынешнем положении, да и за внука будет спокойнее. На том и порешили.
Маргарита составила объявление об услугах по мелкому ремонту, и они с Даней развесили листовки на подъездах соседних высоток. Район был новый, коммерческих ателье поблизости никто не открыл, поэтому жители, не желавшие возиться с укорачиванием брюк или подшивом штор, потоком хлынули к ней. Цены она установила весьма скромные, а значит, и заказов приходилось брать множество.
– Рита, ты опять за машинкой до глубокой ночи? – Свекровь, просыпаясь, слышала стрекот и заглядывала к ней. – Нельзя же так себя изнурять, всех денег всё равно не заработать.
– Да, сейчас закончу и взгляну, – рассеянно соглашалась Маргарита. Но едва Полина Антоновна возвращалась к себе, она завершала один заказ и тут же принималась за следующий. Сыну требовались новые кроссовки – старые прохудились до дыр, на зиму нужна была тёплая куртка, а свекрови доктор выписал витамины, которые тоже стоили недёшево. Спала Маргарита по три-четыре часа, а то и меньше. Глаза её обведены были серыми тенями, одевалась она в старые платья, иногда донашивала то, что отдавала ей свекровь.
Полина Антоновна, лишённая зрения, не могла видеть невестку, но чуяла, что та сдаёт.
– Риточка, может, мне взять учеников? Я хоть и ослепла, но английский-то помню, могла бы давать уроки, – предлагала она не раз. Однако Рита каждый раз отмахивалась: – Полина Антоновна, вы воображаете, что здесь будет? Настоящий проходной двор: мои заказчики, ваши подопечные… Нет уж, занимайтесь лучше с Данечкой, я справлюсь.
Девятилетний мальчуган отличался смышлёностью и добрым сердцем. Он понимал, сколько сил отнимает у мамы их нынешняя жизнь, и старался не добавлять ей огорчений. Сын рано повзрослел, взяв на себя часть домашних обязанностей: прибраться, растопить печь, набрать воды из колонки. Только колоть дрова мать не разрешала. – Ты ещё мал. Не хватало только, чтобы колун вырвался и я осталась с двумя беспомощными людьми. Лучше купим готовые.
Конечно, такой вариант обходился куда дороже, но Рита компенсировала это новыми заказами и почти бессонными ночами. Выглядела она при этом день ото дня хуже. Накопленная усталость всё громче заявляла о себе. Никто из родных не слышал, как по ночам, уронив голову на руки возле швейной машинки, она беззвучно плакала. Вот уже два года она держалась из последних сил.
Всё переменилось, когда на пороге появился новый заказчик. Это был высокий кареглазый брюнет средних лет с пышной гривой вьющихся волос. Одет он был неброско, но дорогие часы, обувь и сама манера держаться выдавали в нём человека с положением. В руках незнакомец держал пакет.
– Добрый день, – произнёс он с лёгким акцентом. – Увидел ваше объявление. Понимаете, мой счастливый пиджак порвался, а мне предстоит крайне важная встреча. Я чрезвычайно суеверен, и мне непременно нужно быть именно в нём.
– Ну, давайте посмотрим, – Рита постаралась скрыть изумление, хотя мысленно удивилась: отчего этот человек обратился к ней, а не в какую-нибудь престижную мастерскую в центре? Посетитель извлёк пиджак с наполовину оторванным накладным карманом.
– Зацепился за турникет, представляете? Ужасно торопился. Готов заплатить любую сумму.
Риту смутило нелепое несоответствие: пиджак из тончайшей мериносовой шерсти, на шёлковой подкладке – и турникет. Подобные вещи шьются на заказ в итальянских или английских ателье, их обладатели не толкаются в местах с турникетами, а передвигаются в автомобилях с водителем, и двери перед ними распахивают швейцары. Впрочем, она отмела эту мысль: в конце концов, не её дело, где он там спешит.
Тем временем заказчик оглядывал комнату. Заметив на комоде фотографию, он улыбнулся:
– Это ваш сын? Какой чудесный парнишка, глаза – ваши. Как его зовут?
Рита растерялась от столь личного вопроса. Мужчина заметил её замешательство и сконфузился:
– О, простите, я, вероятно, перешёл границы… – акцент его стал заметнее. – Просто у меня племянник того же возраста.
– Ничего, – смягчилась Маргарита. – Всё в порядке. Это Данил, сейчас он на уроках.
– Ну, вернёмся к нашим баранам, – произнесла Рита.
Мужчина слегка опешил:
– Прошу прощения, я ещё не в совершенстве владею русским. «Вернёмся к баранам» – это что-то кулинарное?
Он так беспомощно развёл руками, что это выглядело очень мило и совершенно не вязалось с его солидностью. Рита невольно рассмеялась:
– Это значит «вернёмся к сути дела», к вашему пиджаку. Насколько он вам срочно нужен? У меня, признаться, очень много заказов.
– Желательно как можно скорее, я доплачу, – кивнул он с улыбкой. – Когда можно будет зайти?
– Тогда приходите сегодня к шести вечера.
Рита назвала цену, убрала пиджак на стол. Заказчик кивнул и, попрощавшись, вышел.
– Кто это был, Рит? – едва дверь закрылась за незнакомцем, в комнату вошла Полина Антоновна. – Мне послышался иностранный говор.
– Не знаю, – пожала плечами та. – Не представился. Приятный мужчина.
– И парфюм дорогой, – улыбнулась свекровь. – Эх, замуж бы тебе…
– Полина Антоновна, как вы можете! – возмутилась Маргарита. – Я вашего сына любила.
– Ой, Риточка, сына моего нет с нами уже два года. Ты хранишь память, но не ставь на себе крест. Ты ещё молода, успеешь устроить судьбу. Тебе, а главное – Данечке, нужен достойный мужчина, мужская опора. Подумай. И если встретится такой человек – не раздумывай. А за меня не тревожься, я начинаю привыкать к своему положению.
Высказавшись, свекровь ушла, оставив Риту в полном смятении. Чтобы не думать, она схватилась за пиджак и, осмотрев повреждённый карман, вновь изумилась: он был оторван на редкость аккуратно, будто нитки просто перерезали – никаких выдранных клочьев, ни единой затяжки. Пришить его оказалось пятиминутным делом. Занявшись работой, Рита невольно вспомнила иностранца: «Да, симпатичный, хоть и не наш», – мелькнуло в голове, и она тихонько прыснула. «Вот глупости: иностранцы – разве не люди? Конечно, симпатичный, и, видимо, состоятельный. Такой пиджак стоит, пожалуй, как три моих месячных заработка, а то и больше».
Закончив с карманом, Рита взялась за другие заказы и не заметила, как подошло время. Ровно в шесть раздался стук.
– Это снова я, – на пороге стоял хозяин пиджака.
– Проходите, всё готово, – Рита посторонилась, пропуская его, и не поняла, откуда в его руках взялся букет роз.
– Это вам, – он протянул ей цветы. – Вы меня невероятно выручили.
– Да вы даже не взглянули на работу! – машинально приняла букет она, зарываясь лицом в ароматные лепестки.
– Я уверен, с нашими баранами полный порядок, – подмигнул он, и оба рассмеялись.
Осмотрев пиджак и убедившись, что работа безупречна, иностранец выложил деньги на стол.
– Скажите, вы видели новый ресторанчик поблизости? – неожиданно спросил он.
– Честно говоря, мне пока не до ресторанов: слишком много работы, – горько усмехнулась Рита, кивая на гору вещей.
– Но нельзя же работать без отдыха, можно заработать… как это… выгорание.
– А ведь правду молодой человек говорит, – в комнату вновь вошла свекровь. – Совсем ты себя не жалеешь.
– О, мадам, добрый вечер! – гость галантно приблизился к Полине Антоновне, взял её руку и поднёс к губам. – Я не знал, что в этом доме живёт ещё одна дама, иначе непременно явился бы с букетом и для вас. – Он выглядел смущённым своей оплошностью.
– О, пустяки, – отмахнулась свекровь. – А вот если бы вы смогли уговорить Риту выйти из дома развеяться, я была бы вам чрезвычайно признательна. Судя по голосу, вы человек порядочный. Кстати, откуда вы родом?
– О, вы поняли, что я иностранец! – восхитился тот. – Это правда, я из Испании. Меня зовут Анхель, у меня здесь бизнес.
– Надо же! И откуда такое прекрасное знание русского?
– Моя мама была русской, а отец – испанцем. Она говорила со мной по-русски, папа – по-испански. Но мама ушла из жизни, когда мне было двадцать, поэтому иногда я не очень хорошо понимаю некоторые обороты. Вот как с этими баранами, – Анхель подмигнул, и Рита улыбнулась ему.
– Так как насчёт составить мне компанию? – он вновь посмотрел на неё.
– Маргарита, не вынуждай меня соглашаться за тебя! – с притворной строгостью заявила свекровь.
Все расхохотались. В этот миг из школы вернулся Данил.
– Ого, как у вас весело! – удивился он. В доме и впрямь давно не звучал смех, и улыбались здесь нечасто. Мальчик не сразу заметил гостя.
– А это, верно, Данил? – Анхель вышел навстречу, протягивая руку. – Привет, я Анхель.
Парнишка с серьёзным видом, совсем как взрослый, пожал её.
– Данил, очень приятно.
– Вот, Данечка, Анхель уговаривает твою маму сходить в ресторан, иначе она скоро рухнет со стула от усталости, а она упирается, – объяснила бабушка внуку ситуацию.
– Мам, правда, сходи! Тебе нужно передохнуть, – поддержал Данил.
– Извините, мы оставим вас на минутку, – Рита подхватила свекровь под руку и увела в соседнюю комнату. – Полина Антоновна, вы в своём уме? У меня и надеть-то нечего! Какой ресторан? – зашептала она.
– Так и знала, что всё в этом, – усмехнулась свекровь. – Пойдём, кое-что покажу.
Она подвела невестку к шифоньеру, открыла дверцу.
– Ищи изумрудное платье. Чувствовала, что пригодится, ни разу сама не надела.
Перебирая плечики, Рита наконец наткнулась на него: великолепный наряд из струящегося шёлка глубокого зелёного оттенка, с длинными рукавами, простого, но вечного кроя.
– Надеюсь, оно не будет висеть на тебе мешком, – усмехнулась свекровь. Но платье село безупречно. Рита и забыла, что тоже способна выглядеть достойно. Новые туфли, простоявшие без дела два года, оказались как нельзя кстати: ходить было попросту некуда и некогда.
Она вернулась в комнату к мужчинам; те увлечённо о чём-то беседовали.
– Мы тут обсуждаем футбол, оказывается Даниил – страстный болельщик, – засмеялся Анхель, заметив удивлённые лица женщин.
– Ну что, вы уговорили свою дочь?
– Полина Антоновна – моя свекровь, мать моего покойного мужа, – уточнила Рита.
– Ох, простите, я бестактный болван, – смутился он, перепутав слова, чем вызвал смех у Даньки.
– Мне потребуется время, чтобы привести себя в порядок, – вздохнула Рита, уже не в силах сопротивляться такому напору.
– Хорошо, я заеду через час, успеете?
Она кивнула. Анхель двинулся к выходу, а Даня помахал ему, точно старому знакомому.
– Забавный дядька, – заявил он, когда они остались одни. – Он мне даже что-то по-испански сказал, правда я ничего не разобрал, это ж не английский. Но ничего, выучу испанский, вдруг сгодится.
Анхель оказался на редкость предупредительным, щедрым и добрым. Для Риты он сделался настоящей отдушиной, глотком свежего воздуха. Его забота была ненавязчивой, но такой уместной, что отказаться не представлялось возможным. Он привозил продукты, прося приготовить ужин, потому что днём ему некогда пообедать, а он голоден как крокодил. Маргарита по-прежнему брала заказы, но уже не просиживала за машинкой до рассвета. Раз в неделю стала приходить женщина из клининговой службы, услуги которой оплачивал Анхель, и в доме воцарялась чистота. У Риты начало появляться время для себя. Анхель отвёз её в город, в хороший салон, где она впервые за долгое время прошла спа-процедуры и расслабилась настолько, что не хотелось возвращаться. Для Дани же новый знакомый стал приятелем, с которым можно было обсудить не только футбол, но и девчонок-одноклассниц. Анхель водил их в развлекательный центр: мальчик играл в автоматы, а Рита, потягивая молочный коктейль с пирожным, болтала с Анхелем о всяких пустяках. Она относилась к нему как к хорошему другу, поэтому предложение руки и сердца прозвучало для неё как гром среди ясного неба.
– Рита, ты стала для меня очень дорога, – признался он однажды, беря её за руку и слегка путаясь в словах от волнения. – Я хочу постоянно заботиться о тебе и твоих близких. Данилу мы обеспечим учёбу в Кембридже, Полину Антоновну покажем лучшим врачам – быть может, зрение удастся вернуть. Мы переберёмся в просторный дом с садом, бассейном и фонтанами, где у каждого будет своя комната. Позволь мне стать для тебя кем-то большим, нежели просто другом. Выходи за меня.
– Ох, Анхель… – растерялась она. – Это так внезапно. Зачем тебе мы? Ты же прекрасно понимаешь, как мы живём, у меня за душой нет ничего, что я могла бы предложить тебе взамен.
– Марго, я сам способен и хочу дать вам всё, чего вы только пожелаете. Ты – бриллиант, который я отыскал среди фальшивых стёклышек, и ты достойна самой изящной и дорогой оправы. Я очень привязался к твоему сыну и не намерен заменять ему отца, но могу стать для него настоящим другом.
Анхель был красноречив и убедителен, однако Рита не могла ответить сиюминутно. Она сомневалась, правильным ли будет такое решение, ведь любви к нему не испытывала. Да, он был внимателен, щедр, нашёл подход к её ребёнку, и даже свекровь не чаяла в нём души – Анхель приносил ей аудиокниги и разные тактильные головоломки для незрячих.
– Ты только не глупи! – воскликнула свекровь, выслушав её сомнения. – Это же шанс вырваться из бесконечной каторги. Данька его принял, а ты знаешь моё отношение к твоему жениху. Нет любви – и не надо, многие ли сейчас живут по большой любви? За два месяца ты уже увидела, на что он способен.
– Но я же любила Эдика… – возразила Рита, вспоминая мужа.
– Знаю, и он тебя любил, – вздохнула Полина Антоновна. – Однако сколько ждать такую же любовь? Может, её и не встретишь никогда, а парня поднимать надо. Конечно, я не смею диктовать, просто высказала своё суждение. Решение, само собой, за тобой. Кстати, Данька уже весьма сносно болтает по-испански. Представляешь, какой подарок Анхелю на свадьбе, если пасынок поздравит его на родном языке?
И Рита сдалась. В душе она корила себя, чувствуя себя расчётливой особой, поймавшей богатого человека, но усталость от бесконечного тащания на себе дома, быта, огорода и работы взяла верх. Живут же люди без любви, думала она, зато у сына будет блестящее будущее с таким образованием, свекровь окажется в достойных условиях. Невелика беда с моей стороны, тем более Анхель мне вовсе не неприятен. Взвесив все за и против, она дала согласие.
– Вот здорово, мам! – обрадовался Данил, узнав новость. – Конечно, до папы ему далеко, но ведь он заботится и о тебе, и о бабушке.
– А о тебе? – хитро прищурилась Рита и засмеялась.
– Ну и обо мне самую малость, – признался мальчик.
Даня уже вполне свободно изъяснялся по-испански, а понимал ещё больше, но ему хотелось выучить песню на языке будущего отчима, чтобы исполнить её на свадьбе в качестве сюрприза. Занятия английским с бабушкой с ранних лет не прошли бесследно – новый язык давался ему без труда.
Свадьбу назначили через две недели. Чего тянуть поросёнка за пятак, – блеснул Анхель русской поговоркой. За два дня до события он предупредил, что вынужден уехать по делам, но к торжеству непременно вернётся. Маргарита не находила себе места: непонятная тревога лишала покоя, мешая готовиться. Тут ещё розетка в сенях заискрила. Этого нам только не хватало, – выругалась Рита. Телефон Анхеля не отвечал, оставлять неисправность было опасно. Даня отыскал на сайте мастеров контакты электриков. Рита принялась обзванивать, но кто-то отсутствовал, кто-то был занят, иные не брали трубку, а некоторые заламывали такую цену, что проще было снести дом и построить новый.
– Мам, смотри, вот ещё один. Правда, написано, что работает, только когда не в рейсе. Может, позвоним?
Сергей вернулся из полугодового плавания неделю назад. Пятнадцать лет он ходил судовым электромехаником. Супруга, не выдержав долгой разлуки, ушла к другому, даже не претендуя на часть четырёхкомнатной квартиры, которую он приобрёл когда-то для их семьи. Теперь ни жены, ни детей у него не было, лишь просторная квартира с вечно закрытыми дверями трёх пустующих комнат. Разменять её на меньшую с доплатой всё не доходили руки. Недели отдыха хватило, чтобы заскучать по делу, а следующий рейс ожидался лишь через три месяца. Аккаунт на сайте мастеров был его отдушиной, имелись и постоянные клиенты, доверявшие только ему. Звонок с незнакомого номера не удивил.
Прибыв по адресу, Сергей изумился одинокой избушке, зажатой среди высотных муравейников. Хозяйка выглядела крайне встревоженной, и было отчего: проводка держалась на честном слове, оплётка рассохлась, кое-где проглядывали оголённые жилы.
– Нужна полная замена, да и розетка уже оплавлена. Я завтра закуплю всё необходимое и займусь решением, – предложил он. – Чек, разумеется, предоставлю.
– А сейчас это не опасно? Искры… – испуганно взглянула на него Рита.
– Безусловно, опасно. Чтобы ничего не произошло, отключите вот этот рубильник. Когда понадобится – включите, но ненадолго, – Сергей показал, как управляться.
– Знаете, завтра нас не будет, у нас… мероприятие, – Рите отчего-то не хотелось произносить слово «свадьба». – Давайте я оставлю ключи за наличником над дверью, вы сможете начать без нас.
– Ого, вы всегда так легко вручаете ключи посторонним? – изумился Сергей.
– Да у нас там и брать-то нечего, разве что компьютер сына. Не думаю, что вы станете рисковать репутацией ради такой ерунды, – устало улыбнулась она.
Вечером Маргарита обесточила искрящую часть дома, а Сергей отправился за покупками. Ему почудилось, что эта симпатичная женщина пребывает в сильном душевном разладе, явно не связанном со старой проводкой. «Ладно, это их заботы, не хватало ещё размышлять о чужих проблемах», – хмыкнул он про себя и постарался выбросить из головы образ хозяйки избушки. Но что-то в ней его зацепило.
В день бракосочетания в зале почти не было посетителей. Рита приводила себя в порядок в дамской комнате, свекровь слушала музыку в холле, а Анхель разговаривал по телефону на крыльце. Данька, осматривая окрестности, случайно оказался рядом и расслышал обрывки беседы. Когда Маргарита вышла, она увидела сына, на котором буквально лица не было.
– Данечка, что стряслось? – она схватила его за плечи.
– Мам, я нечаянно… я не хотел… – мальчик не знал, как пересказать услышанное.
– Говори, не бойся.
– Дядя Анхель… он по телефону говорил о тебе. Я ведь уже хорошо понимаю их язык. Он сказал, что сэкономил тысячу долларов, взяв тебя в жёны, и что теперь ты сама откажешься от дома. Ещё радовался, что наконец придумал, как снести наш дом и построить торговый центр. А через год он с тобой расстанется. И всех, кто к тебе приходил раньше, назвал глупцами.
– Сынок, ты точно ничего не перепутал? – побледнела Рита. Она и сама всё это время подозревала, что сказка слишком хороша, чтобы быть правдой.
– Ну что, любовь моя, ты готова? – к ним приближался Анхель с хищной улыбкой.
– Свадьбы не будет, – резко выпрямилась Рита. – И дома моего ты не получишь.
Было заметно, что удар достиг цели: жених опешил, растерялся, багровые пятна выступили на лице, он не находил слов.
И вдруг раздался голос Дани. На довольно сносном испанском он произнёс:
– Наконец наша проблема решена, эта дурочка подпишет всё, что я захочу. Учитесь, недоумки, как управлять нищетой.
Это были те самые слова, которые Анхель говорил по телефону. Удивление отразилось на лицах присутствующих, а особенно – на лице самого Анхеля.
– Ах ты негодник! – взревел он, сжав кулаки, но Рита заслонила сына.
– Пошёл прочь! И не дай бог ещё раз появишься возле нашего порога!
Она бросила ему в лицо горькие слова и, развернувшись, зашагала прочь, подхватив свекровь. Та всё слышала и теперь не смела вымолвить ни звука: ведь именно она убеждала невестку поступиться чувствами ради благополучия.
Однако у родного гнезда их ожидало куда более серьёзное потрясение: от дома остались только догорающие головни.
– Не должно было вспыхнуть, – встретил их Сергей с мотком кабеля и сумкой инструментов. – Когда я приехал, здесь уже полыхало вовсю.
– Ох, я же забыла с утра отключить рубильник… – Рита не отводила взгляда от пепелища.
– Вам есть где остановиться? – Сергей заметил, что у неё состояние, близкое к оцепенению, да и остальные члены семьи пребывали словно во сне, и не только от вида пожарища. Все помотали головами.
– Тогда поехали, – судовой электрик бережно взял свекровь под руку и повёл к своей машине. Рита с Данилой поплелись следом, как призраки.
– Здесь каждому по комнате, – привёз их Сергей к себе и распахнул двери во все помещения. – Вот только уборка потребуется: я сюда полгода не заглядывал.
Прошёл год. Теперь Сергея из рейсов ждала семья: жена Рита, мама Поля и сын Данька. Маргарита, получив от города компенсацию за участок с сгоревшим домом, вложила средства в собственное ателье – сама она больше не сидела за машинкой, а наняла нескольких искусных мастеров. А ещё через два года в семье появился маленький Антошка.