Часть 12. Глава 26
Сухой, когда ему пришла очередная интересная мысль, даже сел на кровати. Бассейн – это закрытое помещение с повышенной влажностью и скользкими полами. Там люди часто падают и получают травмы. Притом можно все организовать так, чтобы финал оказался летальным. А для этого можно представиться, например, тренером по плаванию или профессиональным спасателем.
Киллер стал развивать идею дальше. Предыдущее хорошо, есть только «но», притом сразу несколько. Бассейн, который посещала Яровая, находится в фитнес-центре на улице имени Коллонтай, а это означало камеры видеонаблюдения, охрану и множество других посетителей. Следовательно, это место для выполнения заказа не подойдет.
Оставался дом. Вернее, квартира Яровой. Попасть внутрь он мог: комплект отмычек у него имелся давно, что касается дубликата ключа от домофона, то с этим не было никаких проблем: есть и оборудование, и программное обеспечение. Сложность заключалась в другом. Проникновение в квартиру почти наверняка оставит следы взлома, и тогда «несчастный случай» превратится в убийство.
Если только использовать вариант, который не предусматривает незаконного проникновения в жилище. То есть нужно сделать так, чтобы Алла Александровна сама провела его домой. По доброй, так сказать, воле. Сухой даже улыбнулся. Почему он не подумал об этом раньше? Яровая живёт одна с больной матерью. Сама ходит в магазин или аптеку, покупает для себя и нее всё необходимое. Если что-то попадёт в её еду или питьё, а затем в организм, это можно подать как несчастный случай. Аллергическая реакция на что-то, съеденное по ошибке. Или отравление некачественным продуктом.
Но нет. Экспертиза выявит токсины за считанные часы. А если использовать её аллергию на антибиотики? Добавить препарат в еду или в напиток – Алла Александровна съест или выпьет это, не зная об угрозе. Сухой зашел в интернет и прочитал о том, что будет дальше. Сперва иммунологическая стадия (сенсибилизация). Это начальный этап формирования аллергического ответа. «Это уже было, пропускаем», – подумал он.
Затем патохимическая стадия. На этом этапе происходит высвобождение биологически активных веществ (медиаторов аллергии) при повторном контакте с аллергеном. Длительность от нескольких минут до нескольких часов, зависит от типа реакции. Третья стадия – патофизиологическая стадия. Появляются симптомы в результате действия медиаторов на органы и ткани. И тут широчайший спектр проявлений: спазм гладкой мускулатуры (например, сужение бронхов при астме); расширение сосудов и снижение артериального давления; повышение проницаемости сосудов с образованием отёка; стимуляция нервных окончаний (зуд, боль); усиление секреции (например, насморк, слезотечение). В тяжёлых случаях – анафилактический шок, и если «Скорая» не успеет...
Но где гарантия, что Яровая заранее не запаслась антигистаминными препаратами, потому что знает о своей аллергии? Гарантии ноль. Кроме того в квартире есть мать, которая, если увидит, что дочери стало плохо, сама может вызвать мне «неотложку».
Сухой встал и подошёл к окну. За стеклом моросил дождь. Тонкие струйки стекали по стеклу, размывая очертания сосен за забором. Он напряжённо думал, перебирая варианты один за другим. И вдруг его осенило. Пробежка. Парк Строителей. Да, он решил, что это место не подходит, – но подумал об этом с точки зрения организации засады или ловушки, которая требует физического вмешательства. А что, если ловушке вообще не нужно его присутствия? Что, если объект устранит себя сам, даже не подозревая об этом?
Он сел за стол и, глядя в экран смартфона, быстро набросал на листе бумаги план парка. Дорожка, по которой бегала Яровая, шла по периметру, огибая парк. Она освещалась фонарями, которые в утренние часы, особенно в пасмурную погоду, горели. Однако на территории имелось несколько мест, где фонари стояли реже, и между ними оставались затемнённые участки. Что, если на одном из таких натянуть тонкую, незаметную в темноте проволоку или леску на уровне щиколотки? Бегун на скорости спотыкается, падает вперёд и...
Стоп. Асфальт. Падение на асфальт с бега – это больно и травматично, но не смертельно. Сломанный нос, выбитые зубы, сотрясение мозга – да. Перелом шейных позвонков или проломленный череп – маловероятно. Нужно что-то ещё. Что-то, что превратит падение в летальный исход.
Сухой подумал о транспорте. Парк окружён дорогами. Более того, оживленная автомагистраль делит его напополам. Яровой, чтобы добраться до дома, необходимо перейти улицу. Но перекрёстки регулировались светофорами, и она всегда четко соблюдала ПДД, шагая только на зеленый свет. В этом киллер убедился лично, пока наблюдал за ней. Значит, подстроить наезд автомобиля не получится. Если только не разогнаться и влететь в толпу людей. Но это чистый бред.
Сухой вернулся к своему наброску. Он обвёл кружком участок дорожки, проходивший вдоль дальней, наименее освещённой части территории. Здесь, на границе парка и пустыря, огороженного ржавым сетчатым забором, стоял старый, заброшенный хоккейный корт. Бетонная площадка, обнесённая низкими деревянными бортами, давно не ремонтировалась, и несколько бетонных плит в её основании были разбиты. Яровая пробегала мимо этого места каждое утро, огибая корт по дорожке. Сухой вспомнил, что борта укреплены металлическими штырями, часть из которых выпирала наружу – ржавая арматура, результат советского строительства. Если бы бегун на скорости споткнулся и упал на один...
Нет. Слишком кроваво. Сразу станет понятно, что это не естественная смерть. Кроме того, такая конструкция требовала бы, чтобы Яровая шлёпнулась в строго определённом месте, под строго определённым углом. Значит, нужно было её направить, то бишь присутствовать на месте и подталкивать – что опять же превращало несчастный случай в убийство.
Сухой снова пересмотрел досье. На этот раз обратил внимание на строчку, которую раньше пропустил. Яровая добиралась до работы на маршрутке, когда её машина была в ремонте. Маршрут автобуса К-23 проходил по проспекту Большевиков и далее через Володарский мост в центр. Но если она ехала на метро, то сначала шла пешком до станции «Проспект Большевиков», а это около пятнадцати минут ходьбы. Пеший маршрут от дома до метро проходил через дворы, вдоль оживлённой дороги и через большой перекрёсток. Может быть, там?
Он представил себе эту картину. Хмурое питерское утро, спешащая на работу женщина переходит дорогу. В этот момент из-за поворота на большой скорости выезжает автомобиль. Удар, её отбрасывает на асфальт. Водитель скрывается с места происшествия. Пострадавшая погибает до приезда «Скорой». Полиция классифицирует это как ДТП со смертельным исходом и виновником, скрывшимся с места. Никакого отношения к СК, Бурану и расследуемым ею делам.
Но это опять же «грязный» метод. Авторитет требовал «естественных причин», а не убийства на дороге. Такое ДТП – неестественная смерть, криминал. И пусть исполнителя не найдут, но шум поднимется на весь город. Менты начнут искать нарушителя, и если поймут, что погибшая вела дело против Бурана... Нет, такой риск вор не одобрит.
Сухой прошёлся по комнате и вдруг вспомнил интересную деталь в досье. Сахарный диабет у матери. Лидия Ивановна болеет диабетом второго типа и принимает лекарства, снижающие уровень сахара в крови. Что, если... Мысль была крамольной, но цепкой. Не трогать Яровую. Сначала – её мать.
Киллер, конечно, понимал, что Буран заказал именно следачку, а не её родительницу. Но он также знал, что смерть единственного близкого человека может подкосить кого угодно. Если Лидия Ивановна скончается – естественно, от диабетической комы или ещё какого сопутствующего происшествия – Яровая… А вот что с ней случится? Уйдёт в запой? С головой погрузится в депрессию? Возьмёт отпуск за свой счёт и забросит дело Бурана?
Возможно, да, хотя и не стопроцентный факт. Значит не подходит. Это не тот результат, который требовался авторитету. Ему хотелось погибели Яровой, а не ее душевных страданий. Такой вариант мог лишь отсрочить угрозу, но не устранить её окончательно. Нет. Объект должен быть ликвидирован. Но как?
И вдруг ответ пришёл. Простой и изящный. Он касался именно того, что Яровая делала каждое утро в одиночестве, и что было её единственным уязвимым местом. Пробежка. Парк Строителей был открытым и ровным – да. Но именно это, как ни странно, можно использовать. Потому что если человек умирает на открытом, ровном, идеально безопасном месте, – это гораздо больше похоже на естественную смерть, чем падение в овраг или что-то ещё.
Если майор СК тридцати пяти лет от роду во время утренней пробежки вдруг хватается за сердце и падает замертво – это выглядит как внезапная сердечная недостаточность. Трагический, но вполне объяснимый случай. Врачи перечислят возможные причины: врождённая патология, скрытая кардиомиопатия, тромбоэмболия. Даже если токсикология что-то заподозрит и проведёт углублённое исследование, – а оно, скорее всего, не будет проведено, потому что смерть на пробежке молодого здорового человека – это хоть и редкость, но не уникальное явление.
Однако нужен был метод, который гарантирует смерть и при этом не оставляет химических следов в организме. И здесь Сухой вспомнил о своих старых знакомствах. Один человек, бывший военный врач, списанный со службы за подпольную торговлю препаратами строгой отчётности, жил на окраине Питера и промышлял мелкими заказами. У него можно было достать вещество, вызывающее остановку дыхания. В организме оно в течение нескольких часов распадается на естественные компоненты, и стандартная токсикология его не выявляет. Нужно только ввести внутривенно или внутримышечно, и через несколько минут объект перестанет дышать. Навсегда.
Но как ввести препарат незаметно? Яровая бегала одна. Он мог подкараулить её в парке, когда она будет пробегать мимо безлюдного участка, сделать укол (например, двигаться навстречу и случайно толкнуть) и исчезнуть. Но это прямой контакт, то есть риск быть замеченным случайным свидетелем. И главное – на теле останется след от укола. При вскрытии патологоанатом обнаружит крошечную точку на коже, и, если будет дотошным, заподозрит неладное.
Сухой думал всю ночь. Он набросал и отбросил ещё полдюжины вариантов, пока наконец не остановился на самом простом и элегантном. Никакого яда, уколов и контакта. Что, если… электричество?
План был дерзким, но, кажется, выполнимым. В парке Строителей, на дальней аллее, в стороне от основных дорожек, стояла трансформаторная будка – небольшое кирпичное строение, снабжавшее электричеством фонари и подсобные помещения парка. В утренние часы, до рассвета, это место было совершенно безлюдным. Яровая пробегала мимо подстанции на втором круге своей дистанции.
Сухой решил действовать так. За два дня до назначенной даты он проникнет в будку, получив доступ через Тальпу к электросетевой организации, обслуживавшей парк. Ему раздобудут спецовку, корочку электрика и ключи. Киллер обесточит парк на короткое время, смонтирует на одной из опор освещения устройство, позволяющее ему находиться под напряжением, и замаскирует под рутинный ремонт. Затем, в утро исполнения, он прибудет в парк за час до пробежки, активирует систему и будет ждать.
Когда Яровая, завершая третий круг, пробежит мимо мокрой от дождя металлической опоры, произойдёт короткое замыкание через её тело. Но как этого добиться, если бежит она в кроссовках? Киллер задал с вопросом и нашел в интернете ответ: «Электричество может пробить резиновые подошвы, но это зависит от ряда факторов. Резина – плохой проводник электрического тока, и в обычных условиях она может частично изолировать человека от поражения током. Однако есть ситуации, когда изоляция становится неэффективной, а при высоком напряжении или повреждении подошвы риск пробоя возрастает».
Из этого Сухой сделал вывод, что напряжение должно быть достаточно высоким. Тогда смерть от электротравмы наступит мгновенно. Внешние повреждения будут, вероятно, значительными. Но это, как говорится, сопутствующий ущерб. Главное – через несколько минут после удара током реле безопасности снова включит питание, и вся система вернётся в норму. Никаких следов вмешательства. Следствие сделает вывод, что Алла Александровна погибла совершенно случайно.
Он изложил свой план Тальпе. Тот выслушал молча и одобрил, пообещав достать всё необходимое. Через день Сухой уже имел на руках поддельное удостоверение электрика с необходимым уровнем допуска, комплект спецодежды, ключи от подстанции и подробную схему электросетей парка Строителей.
Подготовка заняла три дня. В первый день он под видом электрика посетил парк, осмотрел будку и наметил опору, мимо которой пробегала Яровая. Это был бетонный столб с металлической табличкой и оголённым проводом заземления, проходившим по его поверхности. Во второй день киллер пришёл в парк ближе к ночи, когда вокруг стало безлюдно, и смонтировал необходимое оборудование – крошечный блок дистанционного управления, замаскированный под распределительную коробку, и тонкий дополнительный провод, подсоединённый к фазе. Всё это он спрятал за панелью, доступ к которой был только у электриков. Проверка показала: при активации напряжение подаётся на корпус опоры ровно на две секунды, после чего система автоматически обесточивается.
На третий день Сухой остался в своей комнате и проверил снаряжение. Термос с кофе, телефон, сим-карта, нож, фонарик. Оружия он решил не брать. Если всё пойдёт по плану, оно не понадобится. Если не пойдёт – никакой пистолет не спасёт.
Завтра в шесть утра он должен быть в парке. Завтра Алла Александровна Яровая выйдет на свою последнюю пробежку. Он запер дверь, лёг на кровать и закрыл глаза. Сон пришёл сразу, тяжёлый и глубокий, без сновидений. Сухой спал спокойно. Завтра его ждала привычная работа.