В отечественной военно-морской истории найдется немного фигур, чья судьба соприкасалась бы со столь значительным числом переломных событий не только мировой геополитики, но и науки. Михаил Петрович Лазарев (1788-1851) вошел в историю сразу в нескольких ипостасях: как один из первооткрывателей Антарктиды, завершивший эпоху Великих географических открытий; как флотоводец, чей корабль «Азов» решил исход Наваринского сражения и обеспечил независимость Греции; как реформатор, превративший угасавший Черноморский флот в грозную силу; наконец, как наставник целой плеяды адмиралов — Нахимова, Корнилова, Истомина, — которые спустя годы приняли на себя главный удар Крымской войны.
Биографический путь Лазарева невозможно рассматривать в отрыве от геополитической обстановки первой половины XIX века. Он начинал службу в эпоху наполеоновских войн, совершал кругосветные плавания в годы, когда Россия утверждала свои позиции на Тихом океане, громил турецко-египетский флот в разгар Восточного вопроса, а на посту главного командира Черноморского флота готовил страну к противостоянию с коалицией европейских держав. Каждый этап его биографии оказывался неразрывно связан с судьбами Российской империи, а его личные достижения нередко предопределяли исход целых военно-дипломатических кампаний.
Ранние годы, стажировка на британском флоте
Михаил Петрович Лазарев родился 3 (14) ноября 1788 года во Владимире в семье сенатора Петра Гавриловича Лазарева, происходившего из дворян Арзамасского уезда Нижегородской губернии. В отличие от большинства своих сверстников из провинциального дворянства, чьи семьи ориентировали сыновей на «сухопутную» карьеру, Петр Гаврилович принял нетипичное решение: всех троих сыновей он определил в Морской кадетский корпус. Решение это оказалось прозорливым: Михаил рано потерял родителей, но благодаря ходатайству Гаврилы Державина в 1800 году был зачислен в корпус.
В 1803 году Лазарев заканчивает Морской корпус и в числе лучших выпускников отправляется на стажировку в Великобританию, где в течение пяти лет служит волонтером на британских военных кораблях. Этот период имел для молодого офицера колоссальное значение. Он плавал в Атлантике, у Антильских островов, в Индийском океане и, по некоторым данным, участвовал в Трафальгарском сражении 1805 года. Пребывание в британском флоте дало Лазареву не только бесценный практический опыт, но и глубокое понимание организации военно-морского дела ведущей морской державы мира того времени. Именно тогда сформировалась его профессиональная хватка — качества, которые он впоследствии применит для реформирования российского флота.
В 1808-1813 годах Лазарев служил на Балтийском флоте, участвовал в русско-шведской войне и Отечественной войне 1812 года. Этот сухопутный и прибрежный боевой опыт закалил его характер, но настоящее признание пришло к нему в ходе трех кругосветных плаваний, которые он совершил в 1813-1825 годах.
Так, командуя кораблем «Суворов» в 1813-1816 годах, 25-летний лейтенант Лазарев отправился в свое первое самостоятельное кругосветное плавание. Экспедиция, организованная Российско-Американской компанией для снабжения русских колоний на Аляске, стала для него школой тихоокеанской навигации. На пути в Русскую Америку Лазарев сделал важное географическое открытие: в сентябре 1814 года обнаружил пять коралловых атоллов, названных островами Суворова, - первое русское открытие в южном полушарии. С ноября 1814 года «Суворов» зимовал в Ново-Архангельске на острове Ситха — столице Русской Америки. Лазарев деятельно использовал это время: исследовал побережье, наносил на карту якорные стоянки, изучал особенности местной навигации. Домой он привез ценнейшие картографические материалы и коллекцию собственноручно изготовленных моделей судов.
Открытие Антарктиды и геополитическое значение экспедиции
Центральное место в биографии Лазарева занимает Первая русская антарктическая экспедиция 1819–1821 годов. Вопрос о существовании южного материка к началу XIX века оставался открытым, а влияние в Южном океане становилось фактором международного престижа. Британский мореплаватель Джеймс Кук, авторитет которого в научных кругах был непререкаем, категорически отрицал существование континента за полярным кругом. В 1774 году он безапелляционно заявил: «Риск, связанный с плаванием в этих необследованных и покрытых льдами морях в поисках Южного материка, настолько велик, что я смело могу сказать, что ни один человек никогда не решится проникнуть на юг далее, чем это удалось мне».
Российская экспедиция, снаряженная по инициативе императора Александра I, должна была подтвердить или опровергнуть эту гипотезу, а также укрепить позиции России в южных широтах. Идея планомерного исследования полярных областей принадлежала выдающимся русским мореплавателям — Крузенштерну, Сарычеву и Коцебу, — которые составили подробный план и инструкции для экспедиции. Крузенштерн писал в марте 1819 года: «Славу такого предприятия не должны мы допускать отнять у нас», но считал нужным отложить экспедицию на год, чтобы подготовить её как следует.
16 июля 1819 года из Кронштадта вышли два военных шлюпа — «Восток» под командованием капитана второго ранга Фаддея Беллинсгаузена и «Мирный» под командованием лейтенанта Михаила Лазарева. Задача формулировалась сжато: открытия «в возможной близости Антарктического полюса».
Особого внимания заслуживает подготовка к плаванию в суровых полярных условиях. Корабли были загружены продовольствием, рассчитанным на два года автономного плавания. Рацион моряков включал солонину, закупленную у петербургских купцов, кислую капусту как средство против цинги, а также значительные запасы хвойной эссенции, которая добавлялась в питьевую воду для профилактики заболеваний. Беллинсгаузен лично контролировал качество провизии и впоследствии с благодарностью отмечал, что «солонина оказалась отменно хороша», а запасы позволяли не экономить. Помимо питания, погреба кораблей были заполнены ядрами, картечью и порохом — на случай возможных столкновений с иностранными судами или аборигенами на далёких островах.
На пути к полярным водам шлюпы зашли в Портсмут, где почти на месяц задержались для пополнения запасов провизии и приобретения новейших мореходных инструментов — хронометров и секстантов. Затем, пересекая Атлантику, корабли достигли острова Тенерифе, а после — Рио-де-Жанейро, где офицеры с негодованием наблюдали картины работорговли. Беллинсгаузен записал в дневнике: «Здесь находится несколько лавок, в коих продаются негры: взрослые мужчины, женщины и дети». Далее экспедиция направилась к югу, обогнув юго-западный берег острова Южная Георгия, ранее открытого Куком.
28 января 1820 года, через шесть месяцев после начала плавания, корабли достигли материковых льдов шестого континента — ныне это место называется шельфовым ледником Беллинсгаузена у Берега Принцессы Марты. В тот день Беллинсгаузен записал в дневнике: «Продолжая путь на юг, в полдень в широте 69°21'28", долготе 2°14'50" мы встретили льды, которые представлялись нам сквозь шедший снег в виде белых облаков». Со шлюпа Лазарева открывшаяся картина виделась более ясно и выразительно: «Встретили матёрый лёд чрезвычайной высоты… простирался оный так далеко, как могло только достигнуть зрение». Эти строки капитанов стали первым в истории человечества описанием шестого континента. Желая убедиться в безошибочности своего открытия, Беллинсгаузен предпринял три попытки подойти непосредственно к земле, однако отсутствие подходящих плавсредств и опасность ледового сжатия не позволили совершить высадку.
Экспедиция продолжалась 751 день (750 суток по некоторым источникам), за которые были открыты 28 островов в южных морях, а также неизвестный ранее берег материка. Всего корабли прошли более 92 тысяч километров — расстояние, в два с четвертью раза превышающее длину экватора. Исследователи собрали обширный научный материал: метеорологические наблюдения, данные о течениях, образцы флоры и фауны. Потери среди экипажа оказались минимальными: за всё время плавания не вернулись лишь трое — два матроса, сорвавшиеся со снастей, и один умерший от хронической болезни.
Геополитическое значение экспедиции было огромным. Россия заявила о себе как о державе, способной на масштабные научные предприятия в Мировом океане. Приоритет русского открытия Антарктиды, подтверждённый всем ходом экспедиции, на десятилетия вперёд обеспечил стране право голоса в обсуждении судьбы южного континента.
Примечательно, что уже 30 января 1820 года — всего два дня спустя после русских моряков — к берегам Антарктиды подошла британская экспедиция под руководством Эдварда Брансфилда, который объявил открытые земли британскими владениями. Однако документальное свидетельство русской экспедиции — публикация в журнале «Сын отечества» 1821 года — закрепило первенство России. Первая же документированная высадка на континент состоялась лишь год спустя — членами американской экспедиции с корабля «Сесилия» 7 февраля 1821 года. Таким образом, Лазарев и Беллинсгаузен обеспечили России место среди ведущих исследовательских держав мира. Позднее британский исследователь Джеймс Росс, сам внёсший вклад в изучение Антарктиды, признал приоритет русских мореплавателей, что способствовало международному признанию их открытия.
Наваринское сражение и греческий вопрос
Если антарктическая экспедиция принесла Лазареву славу мореплавателя, то Наваринское сражение 1827 года сделало его национальным героем и вписало его имя в контекст одного из острейших геополитических кризисов XIX века — Восточного вопроса. Греческая война за независимость (1821-1829) приковала к себе внимание всех великих держав. Восстание православных греков против османского владычества вызвало широкий общественный резонанс в Европе, однако каждая из держав руководствовалась прежде всего собственными стратегическими интересами.
Более подробно о восстании греков против османского ига и о роли России в освобождении Греции читайте здесь: https://dzen.ru/a/adHY4ad5LXGl_RQ7
В 1827 году Россия, Великобритания и Франция подписали Лондонскую конвенцию, предусматривавшую коллективное вмешательство в греко-турецкий конфликт. К берегам Греции была направлена объединенная эскадра под общим командованием британского вице-адмирала Эдварда Кодрингтона. Русской эскадрой командовал контр-адмирал Логин Петрович Гейден, начальником его штаба был назначен капитан 1-го ранга Лазарев.
20 октября 1827 года объединенный флот союзников (27 кораблей) вошел в Наваринскую бухту, где стоял турецко-египетский флот (66 кораблей). Главную тяжесть сражения приняли на себя русские линейные корабли «Гангут» и «Азов». Командир «Азова» Михаил Лазарев, несмотря на шквал огня, прорвался в самую середину бухты и вступил в бой сразу с пятью турецкими кораблями.
Флагман русской эскадры «Азов» под командованием Лазарева уничтожил 5 турецких кораблей, в том числе фрегат командующего турецким флотом. Линейный корабль получил 153 попадания, но продолжал вести бой. В результате четырехчасового сражения турецко-египетский флот был полностью уничтожен, союзники не потеряли ни одного корабля.
Достижения Лазарева в этом сражении были отмечены высочайшими наградами. Он был произведен в контр-адмиралы, а линейный корабль «Азов» стал первым в истории российского флота судном, удостоенным георгиевского флага. Кроме того, Лазарев получил сразу три иностранных ордена — греческий Орден Спасителя, британский Орден Бани и французский Орден Святого Людовика.
Значение Наваринского сражения выходило далеко за пределы военной тактики. Уничтожение турецко-египетского флота лишило Османскую империю возможности подавить греческое восстание морским путем, что предопределило обретение Грецией независимости в 1829 году. Для России Наварин стал демонстрацией растущей военно-морской мощи и способности проецировать силу в Средиземноморском регионе.
Примечательно, что на борту «Азова» в этом сражении геройски проявили себя лейтенант Павел Нахимов, мичман Владимир Корнилов и гардемарин Владимир Истомин — будущие герои Синопа и Севастопольской обороны. Лазарев, таким образом, не только выиграл сражение, но и воспитал славное поколение российских флотоводцев.
Босфорская экспедиция 1833 года и укрепление позиций России на Черном море
Вскоре после Наварина международная обстановка вновь потребовала от Лазарева решительных действий. В 1833 году египетский паша Мухаммед Али, формально являвшийся вассалом османского султана, поднял мятеж, и его войска двинулись на Стамбул. Султан Махмуд II, не располагая достаточными силами для отражения угрозы, обратился за помощью к России — своему недавнему противнику. Это был уникальный дипломатический момент: Российская империя получала возможность укрепить свое влияние на Босфоре, защищая османского султана.
Миссия была поручена Лазареву. 8 (20) февраля 1833 года эскадра Черноморского флота под его командованием — 4 линейных корабля, 3 фрегата, корвет и бриг — вошла в залив Буюк-Дере на Босфоре и стала на рейде Стамбула. Появление русских кораблей в проливе произвело отрезвляющий эффект на египетские войска и укрепило позиции султана.
Итогом экспедиции стало подписание 26 июня 1833 года Ункяр-Искелесийского договора, по которому турецкое правительство предоставляло русскому флоту свободу плавания в Босфоре и обязывалось закрывать Дарданеллы для военных судов других держав. Этот договор стал вершиной российского влияния в Османской империи в первой половине XIX века. Лазарев, благодаря своей решительности и дипломатическому такту, обеспечил условия, которые британская и французская дипломатия впоследствии расценивала как серьезную угрозу своим интересам в Восточном Средиземноморье.
Командование Черноморским флотом: реформы и стратегическое строительство
В 1834 году вице-адмирал Лазарев официально вступил в должность главного командира Черноморского флота и портов, а также военного губернатора Николаева и Севастополя. Состояние флота на момент его назначения было плачевным. Лазарев, обследовав корабли, докладывал в Петербург о многочисленных повреждениях корпусов, гнилости деревянных конструкций и нехватке личного состава. «Вот третий уже год, что флот здесь не ходит в море, и бог знает от каких причин! Команды здесь совершенно перевелись… не достаёт 2400 человек», — писал он в одном из донесений.
Новый командующий пошел по пути радикального сокращения роли подрядных схем в кораблестроении, что привело к снижению коррупции, но одновременно замедлило темпы создания новых судов. Качество, однако, было поставлено во главу угла: Лазарев лично контролировал строительство, внедрял новые технологии и материалы. При нем Черноморский флот получил более 40 парусных судов, были заказаны 6 пароходо-фрегатов и 28 пароходов.
Одновременно с флотом возводилась и береговая инфраструктура. Лазарев распорядился ускорить замену земляных батарей на каменные казематированные укрепления, модернизировал адмиралтейство в Николаеве, развивал портовую инфраструктуру по всему черноморскому побережью. Севастополь при Лазареве превратился из заурядной стоянки флота в хорошо укрепленную военно-морскую базу, способную выдержать длительную осаду — что и подтвердилось в 1854-1855 годах.
Лазаревская школа и её роль в укреплении престижа России
Одним из важнейших аспектов наследия Лазарева является созданная им школа военно-морских офицеров, вошедшая в историю под названием «лазаревской». Суть её заключалась не только в передаче профессиональных знаний, но и в воспитании особого корпоративного духа, основанного на чести, безупречном отношении к службе и постоянной боевой готовности.
В числе его непосредственных учеников были три адмирала, чьи имена впоследствии стали символами героической обороны Севастополя: Павел Степанович Нахимов, Владимир Алексеевич Корнилов и Владимир Иванович Истомин. Нахимов служил с Лазаревым начиная с третьего кругосветного плавания; Корнилов и Истомин начали службу вместе с капитаном 1-го ранга Лазаревым на легендарном «Азове». Все трое прошли выучку под его началом на Черном море и переняли его стиль командования: сочетание жесткой требовательности с заботой о подчиненных.
Лазаревская школа стала фактором, значительно укрепившим престиж российского флота в международном масштабе. Превосходство черноморских экипажей, проявленное в Синопском сражении 1853 года, признавалось даже противниками. Адмиралы-лазаревцы демонстрировали не только боевое мастерство, но и особую культуру служения, которая производила впечатление на иностранных наблюдателей и укрепляла образ России как великой морской державы.
Императорское признание также было значительным. В 1843 году Лазарев был произведен в полные адмиралы, а в 1850 году удостоен ордена Святого апостола Андрея Первозванного — высшей награды Российской империи. Почетное членство в Географическом обществе свидетельствовало о признании его научных заслуг.
Михаил Петрович Лазарев скончался 11 (23) апреля 1851 года в Вене в возрасте 62 лет. Похоронен он в Севастополе, во Владимирском соборе — усыпальнице знаменитых адмиралов. Рядом с ним впоследствии упокоились его ученики: Нахимов, Корнилов и Истомин. Это соседство в вечности символично: Учитель и его воспитанники навсегда остались вместе.
Читайте также:
Как Россия остановила геноцид греков при Николае I https://dzen.ru/a/adHY4ad5LXGl_RQ7
Синопское сражение: победа, столкнувшая Россию и Европу https://dzen.ru/a/aenoDm0WxFeah-De
Как Россия победила работорговлю на Черном море? https://dzen.ru/a/aeyiejua4Gpu7sbU и https://dzen.ru/a/ae_AW82oKFJMVBLl
Как "болезнь" Османской империи привела к Крымской войне? https://dzen.ru/a/ad0M8uD9Bij5CYro