В этот раз Соня села за руль отцовского старенького хэтчбека не ради прогулки или повседневных разъездов. Теперь машина стала её кормилицей, единственным способом содержать себя и младшую сестру. Таково было условие органов опеки: чтобы несовершеннолетняя Даша осталась на попечении старшей сестры после того, как их родители трагически ушли из жизни. Устроиться в таксопарк помог давний приятель отца. Ради этого Соне пришлось взять академический отпуск в институте; работать приходилось почти без передышки, и об учёбе пока не могло быть и речи.
– Сонь, может, стоило определить меня в детский дом? – тревожилась Даша. – Ты ведь бросила институт из‑за меня, дома почти не появляешься. Мне всего два года там пробыть, зато ты доучишься.
– Дашка, не говори глупостей, – перебила Соня. – Пока я жива, ты будешь жить дома, а не скитаться по приютам. Справлюсь. А твоя обязанность – хорошо учиться и по хозяйству помогать.
Отец девочек, архитектор‑реставратор Герман Майер, приехал в Россию по приглашению для восстановления старинной усадьбы, построенной некогда немецкими зодчими для русского купца. Здесь он познакомился с Мариной – искусствоведом и переводчицей. Они много времени проводили вместе над проектом, а когда работы завершились, Герман осознал: уехать он не в силах. Его сердце навсегда осталось принадлежать этой стране и Марине. Вскоре они поженились, родились Соня и Даша. Дома папа говорил с девочками только на своём родном языке, мама – на русском.
На третьем курсе Сони родителей не стало: рухнула крыша реставрируемого здания из‑за некачественного укрепления конструкций. Если бы не ипотека на новую квартиру, купленную незадолго до этого несчастья, Соне было бы легче. Теперь же приходилось вертеться, чтобы не потерять жильё и не дать сестре попасть в приют.
Нельзя сказать, что работа в такси ей нравилась. Пассажиры попадались разные: одни болтали без умолку, другие ворчали всем недовольные. Нужно было либо поддерживать беседу, либо успокаивать раздражённых. Порой она возвращалась домой на автопилоте и засыпала, едва коснувшись подушки, – настолько выматывали эти разговоры. Иногда клиенты обманывали и не платили, тогда Соня плакала от бессилия, заехав в первую попавшуюся подворотню, где никто не видел. Из‑за таких накладок приходилось задерживать платежи, а банк тут же принимался пугать штрафами.
– Сонь, давай я тоже пойду работать, – предложила как‑то Даша, видя, как сильно устаёт сестра.
– И кем, если не секрет? – усмехнулась Соня.
– Курьером, например, или полы где‑нибудь мыть, – не обратила внимания на усмешку младшая.
– Ага, и учёбу забросишь, а потом ещё и в институт не поступишь. Нет, я не хочу, чтобы родители в памяти своей переворачивались, зная, что ты забила на учение. Тем более я сказала: справлюсь. Выбрось эти мысли из головы.
В тот месяц клиентов словно подменили, заказов почти не было, денег едва хватало на еду, а предстоящий взнос по ипотеке висел дамокловым мечом. К тому же рабочая лошадка требовала хоть небольшого ремонта, и каждый раз, садясь за руль, девушка тревожилась, что двигатель заглохнет где‑нибудь за городом с пассажирами на борту. Поэтому она очень обрадовалась, когда на стоянке к ней подошёл молодой человек.
– Шеф, свободен? – спросил он, открыв заднюю дверь.
– Куда едем? – в свою очередь поинтересовалась Соня.
– О, простите, не заметил, – смутился мужчина. – Мне нужно в ресторан на центральной площади.
– Ничего, – улыбнулась Соня, – я привыкла. Располагайтесь.
Он устроился сзади и уставился в окно.
Валентин никак не ожидал увидеть за рулём девушку. Он сразу представил в этой роли свою невесту Лику и даже незаметно фыркнул в кулак: настолько образ таксистки не вязался с Анжеликой. Та была красавицей идеально отшлифованной, будто фотография для глянцевого журнала, – результат безупречной работы стилистов. Лика служила украшением светских мероприятий, очень дорогим, но совершенно бездушным.
– Сынок, мы нашли тебе подходящую партию, – пригласила как‑то Валентина к разговору мама. – Лика, дочка папиного делового партнёра. Ты её, скорее всего, не помнишь, она уезжала учиться за границу и недавно вернулась: умница, красавица.
– Чем не невеста? Мам, я вообще‑то жениться ещё не собирался, – отмахнулся тогда Валя.
– А зря, такую девушку быстро уведут. Ты хотя бы познакомься для начала, – надулась мама.
И Валентин уступил: не любил её огорчать. Лика действительно оказалась такой, какой описывала мама, – точёная фигурка, безупречный макияж и причёска, стильная одежда. Всё выдавало в ней особу, не нуждающуюся в деньгах. Правда, Вале хватило и двух минут, чтобы понять: говорить с ней не о чем. Все беседы Лики вертелись вокруг светских сплетен, новых брендов и, конечно, её самой. Однако под нажимом родителей он в итоге согласился на помолвку. И вот теперь, сидя в такси, засомневался в собственном выборе. Вчерашний разговор никак не шёл из головы.
– Лик, слушай, у меня просьба. Мне нужно твоё присутствие завтра на переговорах с немцами, – позвонил ей Валя заранее, чтобы девушка успела подготовиться. – Мой будущий партнёр, солидный предприниматель, образцовый семьянин, очень не любит иметь дела с холостыми, считает их ненадёжными.
– А я тут при чём? – фыркнула она. – Не собираюсь участвовать в ваших жалких спектаклях. Найми какую‑нибудь актрисульку, ты ведь можешь себе это позволить.
– Лик, при чём здесь актриса? Ему нужно, чтобы я был с невестой.
– А мы уже назначили дату свадьбы, чтобы ты мог называть меня невестой? – стояла на своём девушка. – Мы пока просто встречаемся.
– Лик, ты вообще можешь мне помочь или нет? – вспылил молодой человек.
– Нет, у меня завтра запись на массаж, потом спа‑салон.
Она ещё не договорила, а Валя уже дал отбой и мысленно выругался. «И что теперь делать? – крутилось в голове. – Шульц пошлёт меня куда подальше, и прощай, выгодный контракт. И надо же было Виктору отыскать такого принципиального партнёра!»
Виктор был его институтским другом и компаньоном, с которым они вместе начинали бизнес. Он стал связью с внешним миром, тактиком, реализатором, тогда как Валя – мозгом, генератором идей и техническим стратегом. Хотя друг никогда не принижал вклад Валентина, сам Виктор постоянно чувствовал себя недооценённым, второй скрипкой, тенью. Он искренне полагал, будто без идей Вали он всего лишь умный и полезный, но вполне заменимый менеджер.
Машина тем временем не заводилась, время поджимало. «Какая разница, опоздаю я или нет? Невесты ведь всё равно нет, и это уже половина провала», – размышлял Валентин, выходя из автомобиля и с досады пнув колесо. Тут его взгляд упал на стоянку такси: одинокий хэтчбек с шашками на крыше стоял в ожидании. «Ладно, такси – так такси», – подумал он и открыл заднюю дверцу.
Всю дорогу Валентин разглядывал девушку за рулём, стараясь делать это незаметно. «Зачем женщинам идти на такую работу? Вот, например, молодая, симпатичная, совсем ещё юная, а выбрала такое странное занятие». Словно отвечая на его мысли, у таксистки зазвонил телефон. Она бросила взгляд на экран – было видно, что звонок очень важен, – притормозила на обочине и, извинившись перед пассажиром, ответила.
– Даш, в этом месяце не получится. Месяц почти пустой, я даже на взнос по ипотеке не заработала. Понимаю, что для тебя это важно. Давай дома поговорим, я за рулём.
Она вздохнула, нажала отбой и, ещё раз извинившись, вернулась на дорогу.
– Проблемы? – поинтересовался Валентин, сам от себя не ожидая такого любопытства.
– Да нет, бывало и хуже, – улыбнулась девушка, явно не расположенная обсуждать свои трудности.
И тут в голове у Вали мелькнула неожиданная мысль.
– Послушайте, а вы не могли бы помочь мне ещё в одном важном деле? Плачу тройной тариф, а если всё пройдёт гладко – то и в пятикратном размере, – воодушевился он и посмотрел на отражение девушки в зеркале заднего вида.
Удивление в её глазах не укрылось от него.
– Просьба, конечно, не совсем обычная.
Он увидел, как напряглись плечи таксистки и побелели костяшки пальцев, сжимавших руль. С опозданием до него дошло, как двусмысленно могло прозвучать его предложение. Машина резко затормозила.
– Выходите. Прямо сейчас, – ледяным голосом произнесла она. – Мне ваши деньги не нужны, ищите дураков в другом месте.
– Боже, да вы совершенно неправильно меня поняли! – воскликнул Валентин. – Я ничего такого не имел в виду, клянусь.
Она пристально смотрела на него через зеркало. Ярость в её глазах сменилась настороженностью и недоверием.
– Речь о переговорах, – выпалил Валентин, пытаясь успеть объясниться, пока его не вышвырнули из салона. – Мне жизненно необходимо произвести впечатление семейного человека. Понимаете, мне просто нужна сопровождающая, невеста на один ужин.
«Невеста»? Это было так неожиданно, что девушка обернулась и в упор посмотрела на пассажира. Кажется, он не шутил.
– А я, по‑вашему, похожа на актрису?
– Нет, вы похожи на человека, который не сбежит при первом же неудобном вопросе, – Валя не отводил взгляда от её лица, – и на человека, который нуждается в деньгах. Я прав?
Соня вздрогнула. Этот парень словно читал её мысли. Две минуты назад она прикидывала, сколько нужно заработать в этом месяце, чтобы не просрочить платёж. Выходило почти столько, сколько предлагал этот респектабельный клиент.
– Ладно, у вас три минуты, чтобы ввести меня в курс дела.
Это было согласие. Валентин вкратце рассказал о себе: он бизнесмен, его компания разрабатывает новые экологичные строительные материалы.
– Сегодня у меня ужин с инвестором Генрихом Шульцем. Он не любит иметь дел с холостяками, так что если я приду один, решит, будто я ненадёжный ветреник. А я не могу так рисковать делом, в которое вкладывался пять лет.
– Хорошо. Меня зовут София. У меня младшая сестра, ей шестнадцать. Я училась на реставратора, но взяла академ, теперь таксую. Это, наверное, всё, что вам нужно обо мне знать. А что вы скажете, если спросят, как давно мы знакомы и где познакомились? – Соня до сих пор не могла поверить, что ввязалась в эту авантюру.
– Что‑нибудь придумаю по ходу. Главное – просто подыгрывайте мне, – облегчённо выдохнул Валя. Похоже, шанс на удачные переговоры ещё оставался.
По дороге он в нескольких словах описал компанию, что именно они производят и какие планы связывают с крупным инвестором. Соня высадила его у входа в ресторан, а сама поехала парковаться. Убирая шашечки с крыши, она обратила внимание на мощный внедорожник, въехавший на стоянку. Из него вышел солидный мужчина, к которому тут же приблизился другой, лет на двадцать моложе.
– Рад приветствовать, господин Берг, – заговорил молодой человек на немецком. – Вы, как всегда, пунктуальны.
– Что с нашим делом? – не отвечая на приветствие, сразу спросил солидный.
Соне моментально стало ясно – это иностранец. Копаясь возле машины, она прислушалась.
– Всё под контролем, – заверил молодой.
– Твоя задача, Виктор, чтобы сегодняшние переговоры закончились крахом для вашей компании. Уясни это. Шульц должен быть разочарован.
– Да я же сказал, всё под контролем. Невеста Вальки не приедет, она в спа‑салоне нежится, так что красней, Витя, – хмыкнул тот.
– Плевать на невесту, это не самый ключевой момент. Ты должен думать на пять шагов вперёд. Или ты не хочешь выйти из тени этого выскочки, своего дружка? Так и будешь вечным шестёркой? – Виктор вспыхнул от унизительных слов. – Башир готов поставить весь свой брак под маркой высокого качества. Как только производство встанет, проект загнётся. Копии разработок Валентина у меня, и, когда он обанкротится, вы получите полный пакет технологий, а ты – долю в нашей европейской компании и должность директора по развитию в регионе, – усмехнулся Берг и со злорадной улыбкой продолжил: – Шульц потеряет все вложенные деньги и репутацию. Он слишком самоуверен и принципиален, лучше бы сидел дома под крылышком у жены, пил пиво и закусывал копчёными колбасками, а не лез со своими миллионами во все дыры. Ладно, иди вперёд, я подойду позже. Шульц наверняка уже там.
Соня, слушая этот диалог, поразилась: как можно предать человека, с которым работал бок о бок столько лет? Она с удивлением отметила, что немец пожал руку Виктору, а затем тщательно вытер ладонь влажной салфеткой. Салфетка полетела в урну, а на лице иностранца отразилось такое презрение, что девушку слегка передёрнуло. Разговор длился не больше пяти минут, так что она не переживала, что сильно опоздает.
Критически оглядев себя, Соня вздохнула. Поношенные джинсы, футболка, кроссовки – совсем не так должна выглядеть невеста бизнесмена на деловом ужине. И тут она вспомнила про трикотажный костюм, который лежал в багажнике: юбка и пуловер красивого винного цвета, а также балетки в коробке. Она всё не могла отвезти вещи обратно в магазин – подруга дала примерить домой, но Соня понимала, что оплатить такую роскошь сможет ещё не скоро. «Надену разок, не являться же в замызганных джинсах», – решила она и быстро переоделась в салоне.
Валентин же решил, что Соня испугалась, – так долго её не было. Уже собрались Шульц, Берг, подошёл и Виктор, а девушки, которая привезла его сюда, он не видел. Лишь когда в зал вошла красавица в элегантном костюме, Валя, приглядевшись, узнал свою таксистку.
– Соня! – так искренне обрадовался он и замахал ей рукой, подзывая к столику, что девушка рассмеялась.
– Прости, любимый, немного задержалась, – она подошла, поцеловала Валентина в щёку и повернулась к остальным. – Добрый вечер, простите за опоздание, нужно было носик припудрить.
Шульц, седой немец в годах, но прекрасно выглядевший для своего возраста, невольно залюбовался молодой парой. Берг бросил уничтожающий взгляд на Виктора, который и сам опешил, увидев незнакомку.
– Господа, это моя невеста София. Прошу любить и жаловать, – представил её Валентин.
– Ой, давай любить меня будешь только ты, а остальные пусть жалуют, – улыбнулась Соня, положив ладонь на рукав его пиджака.
Герхард Шульц приподнялся, седовласый иностранец взял руку Сони и прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. Стефан Берг представился, не вставая, – тот самый владелец чёрного внедорожника. Виктор же усмехнулся, приложил пальцы к виску, будто отдавая честь. Все расселись, официант принёс меню.
– Валёк, а где Лика? – нарушил молчание Виктор, глядя на друга в упор.
– Wer ist diese Лика? – заинтересовался Шульц, немного понимавший по‑русски, но не говоривший.
– Невеста Валентина, – услужливо пояснил Виктор.
– Витя, у тебя неверные сведения, – Валентин был невозмутим и держал ладонь таксистки в своей. – С Ликой мы давно расстались, у нас разные взгляды на жизнь.
– А когда ты познакомился с Софией? И почему скрыл от меня, друга? – не унимался Виктор, чувствуя сверлящий взгляд Берга.
– Соня подвезла меня на своей машине два месяца назад, когда у меня лопнуло колесо. С тех пор встречаемся. А не рассказывал потому, что был так очарован, что ни с кем не хотел делиться, – Валя слегка сжал пальцы девушки и улыбнулся ей. Та улыбнулась в ответ.
Виктор перевёл услышанное Шульцу, изменив «два месяца» на «два дня». Инвестор нахмурился, а Соня едва заметно усмехнулась.
– Господин Шульц, Герхард, – обратилась она к нему на чистом немецком, – похоже, ваш друг не очень хорошо владеет языком. Он перепутал: мы знакомы с Валей два месяца, а не два дня. Виктор мог ввести вас в заблуждение.
Шульц удивлённо приподнял бровь и посмотрел на Виктора. Тот смутился, но ещё сильнее его обескуражило то, что Соня с такой лёгкостью заговорила по‑немецки.
– Простите, случайно оговорился, – пробормотал он.
Валентин тоже был поражён странной ошибкой друга и безупречным знанием языка у спутницы.
– Может, поговорим о деле? – подал голос Берг.
Шульц начал, а Виктор переводил:
– Я ознакомился с вашими технологиями, господа, они впечатляют. Но мне хотелось бы знать, ради чего вы это делаете. Я инвестирую не только в технологии, но и в будущее.
Валя отставил бокал и улыбнулся.
– Я ждал этого вопроса. Понимаете, я сын строителя. С детства видел, что большинство материалов в его работе – это компромисс между ценой, качеством и вредом для природы. А я мечтаю, чтобы дома из наших материалов стали частью здоровой экосистемы. Я верю: бизнес – это не только брать, но и отдавать.
В глазах Шульца промелькнула искра одобрения.
– Мой дед говорил: хороший продукт – тот, за который не стыдно перед детьми, – с уважением произнёс седой немец. – Ваша позиция – редкость в наше время. Думаю, мы сработаемся. Я готов рассмотреть вопрос о первом транше на запуск опытного производства, если, конечно, практическая часть продумана не хуже философской.
– Совершенно верный подход, господин Шульц, – подхватил Виктор, не ожидая подвоха. – У нас всё под контролем, проверенный поставщик, отличное качество сырья по приемлемой, если не сказать выгодной цене.
Валентин с тревогой наблюдал за диалогом, ничего не понимая в этой сложной речи. Он почувствовал, как ладонь Сони ободряюще похлопала его по предплечью.
– Простите, речь случайно не о Башире? – перебила она Виктора, заставив того поперхнуться, а Шульца – недоумевать. Берг побагровел. – Вы обсуждали его несколько минут назад на стоянке за рестораном. «Башир готов поставлять весь свой брак под маркой высокого качества», – почти дословно повторила она разговор Виктора и Берга.
– Что эта девка себе позволяет?! – на ломаном русском завопил Берг, теряя контроль.
– Wer ist Башир? – переспросил Шульц у Валентина.
Тот с помощью Сони объяснил инвестору, что это самый недобросовестный поставщик, с которым он когда‑либо имел дело. Тот значился в чёрных списках всех приличных компаний, сотрудничать с ним никто не хотел.
– Видимо, он предложил Вите очень выгодные условия, – посмотрел на компаньона Валентин. – Чего тебе не хватало‑то, а?
– Ах, пошёл ты, благодетель! – Виктор откинулся на стул и пригубил вино. На его лице заиграла циничная усмешка. – Ты что думал, я до старости буду у тебя мальчиком на побегушках? Вечным менеджером? Я хотел выкупить технологии, когда ты обанкротишься, и договорился с Бергом. Потому что я заслуживаю большего, чем быть вечной тенью при гении. Ты без меня шагу ступить не мог и всё такой же наивный дурачок, веришь в какие‑то идеалы. Вам повезло, господин Шульц, что у вашего компаньона такая глазастая невеста. Теперь ваши деньги в безопасности от таких, как я, но не от таких, как ваш приятель Берг.
Он поднялся из‑за стола, одним махом допил вино и развернулся, чтобы уйти.
– Ты всё перепутал, Витя, – раздался спокойный голос Валентина. – Мальчик на побегушках, говоришь? Нет, ты был мне братом. Мало тебе было? Ты ведь мог уйти, но выбрал не уход, а предательство. Я доверял тебе как последний кретин и оправдывал, когда ты срывал сроки и подводил с поставками: Витя устал, Витя перегружен… А ты уже тогда точил нож и целился мне в спину. Ну, уходи. Нет у меня больше ни друга, ни партнёра.
Соня шёпотом переводила всё это Шульцу. Тот хмурился всё сильнее, а когда Виктор удалился, повернулся к Бергу.
– Стефан, ты отстранён. Завтра утром жду тебя в офисе с объяснительной. Все твои полномочия аннулированы.
– Как будет угодно, – Берг встал и собрался уйти вслед за Виктором, но Шульц взмахом руки остановил.
– Нет, не завтра. Сейчас. Сдай мне ключи, пропуск и корпоративный телефон. Мой водитель отвезёт тебя в отель, а оттуда ты вылетишь первым же рейсом домой. Твоя карьера закончена. Расследование и внутренний аудит определят степень вины. Томас, проводи господина Берга.
Он кивнул помощнику, появившемуся будто из ниоткуда. Берг вышел, ссутулившись и ни на кого не глядя, – сломленный мощью корпоративной машины, которую сам же много лет помогал создавать.
– Мне нужно обдумать сложившуюся ситуацию, – перевела Соня слова Герхарда. – Встретимся завтра в вашем офисе, я приеду к десяти.
Шульц откланялся и оставил молодых людей за столиком одних.
– Надеюсь, я не разрушила ваши планы, – нарушила наконец затянувшуюся паузу девушка.
– Кажется, вы спасли и меня, и компанию. Кто бы мог подумать – обычная таксистка София, волшебница! У меня просто нет слов. Можно попросить вас ещё об одном одолжении? – Валентин сложил руки в умоляющем жесте.
– Похоже, это становится системой, – улыбнулась она. – Тройной тариф, да что там, пятерной?
– Выслушайте, что я придумал, и скажите, кого ещё нужно изобразить.
– Сперва переводчицу. Я остался без переводчика, а по‑немецки знаю только «битте», «дритте», «фрау» и «мадам». Приедете завтра ко мне в офис к десяти? Шульц, скорее всего, даст мне от ворот поворот, но с вами будет не так страшно и обидно.
– Ну, ладно. А потом кого? – кивнула Соня, прикидывая, что таких лёгких денег она ещё никогда не зарабатывала. При таком раскладе можно будет даже купить Даше ноутбук, о котором та просила несколько месяцев, – девочке ведь приходилось бегать к подругам, чтобы готовиться к занятиям.
– А потом – руководителя проекта по адаптации наших материалов для реставрации исторических зданий. Вы же реставратор по специальности.
Соня опешила.
– Вы серьёзно? Хотите взять меня на работу?
– Не думаю, что вы мечтаете до старости крутить баранку, – рассмеялся Валентин.
Наутро договор с Шульцем был подписан. Он изменил условия, и теперь всё стало ещё выгоднее для Валентина. Герхард также вошёл в состав совета директоров. Обещанный гонорар Соне Валентин выплатил с лихвой и настоял, чтобы она восстановилась в вузе.
– Мне нужны грамотные специалисты, а не те, кто бросил учёбу, – сказал он.
Тёплые чувства, возникшие в начале их знакомства, медленно, но верно росли, перерастая в нечто большее. Через год после описанных событий Соня и Валентин стояли у панорамного окна его офиса на двадцатом этаже и смотрели на вечерний город. Внизу виднелся баннер с логотипом компании.
– Никогда бы не подумала, что история про какого‑то Башира обернётся таким, – задумчиво произнесла девушка.
– Главное, чтобы брак больше никто не поставлял, а то придётся опять отправлять тебя на парковку подслушивать, – пошутил Валентин.
– Предупреждаю: мой тариф за любую роль с тех пор заметно вырос, – с притворно серьёзным лицом повернула к нему голову Соня. – Пятикратным не отделаешься.
– Пожизненный, с правом передачи по наследству, – мечтательно прикрыл глаза он. – Это была бы моя самая выгодная сделка в жизни.
Валентин подошёл к Соне сзади, обнял её, и они ещё долго стояли так, глядя, как зажигаются огни большого города, где начиналась их общая счастливая история.