По кухне мягко разливался аромат курицы, запечённой с яблоками. Даша осторожно поправила прихватку, ещё раз взглянула на часы и тихо вздохнула. Было половина девятого утра. Она убрала за ухо выбившуюся из гладкого пучка русую прядь и присела на самый край табурета. В квартире, принадлежавшей свекрови, ей всегда было не по себе. Здесь нельзя было ни шторы заменить, ни вазу переставить на другое место. Здесь полагалось лишь соглашаться, помалкивать и считать каждую копейку.
В прихожей щёлкнул замок.
Даша тотчас поднялась, торопливо оправила простой домашний кардиган и вышла в коридор.
— Игорь, ты сегодня поздно, — мягко сказала она.
Но муж вошёл не просто быстро, а будто вихрем влетел в квартиру. Он даже пальто не снял. Узкий коридор сразу стал тесным от его резких шагов. Глаза у него блестели лихорадочно, на скулах заходили желваки.
— Что-то случилось? У фирмы совсем плохо? — робко спросила Даша, потянувшись к его рукаву. — Давай помогу снять пальто. Я ужин приготовила. Твою любимую курицу взяла, фермерскую, по акции. Представляешь, как повезло?
Игорь резко обернулся.
— Да перестань ты, ради всего, тараторить про свои акции! У неё тут курица на уме, когда у меня дело летит под откос! Кредиторы уже вцепились, дышат в затылок, а ты мне про скидки рассказываешь.
Даша сразу побледнела и опустила глаза.
— Я хотела как лучше. Я ведь стараюсь беречь наш бюджет. Пока я без работы, но я ищу…
— Ищет она! Филолог! — зло перебил Игорь. — Кому теперь нужны твои запятые и причастные обороты? Это никому не надо. Хватит у меня на шее сидеть. Пора уже самой деньги в дом приносить. И не копейки какие-нибудь, а нормальную зарплату.
Она посмотрела на него растерянно.
— Но куда меня возьмут? У меня ведь ни опыта в коммерции, ни связей. Я резюме отправляла…
— Я уже всё решил, — отрезал он, глядя ей прямо в лицо. — Тебя берут в Белозерский Групп. Завтра выходишь.
Даша застыла.
Название крупнейшей строительной корпорации знали все в городе. Но для неё важнее было другое: Артём Белозерский считался главным и самым непримиримым соперником Игоря.
— Кем? Секретарём? Помощником по бумагам? Игорь, как ты вообще…
— Уборщицей, — холодно произнёс муж.
На его лице скользнула неприятная улыбка.
Даша невольно отшатнулась.
— Полы мыть? Игорь, у меня филологическое образование. И потом, идти к твоему сопернику? Это же и для тебя…
— Там платят хорошо, — перебил он. — Мой человек в отделе кадров всё устроил. Но есть одно условие.
— Ещё и условие? — еле слышно произнесла она, уже чувствуя, как внутри всё сжимается.
Игорь подошёл вплотную и крепко взял её за плечи.
— Будешь притворяться глухой. Тогда на тебя никто не посмотрит.
Даша вырвалась, и на глазах у неё сразу выступили слёзы.
— Зачем мне это?
— Затем, что глухая уборщица — идеальный вариант. Никто не станет обращать на тебя внимание. Будешь мыть полы, стирать пыль, и ни один мужчина даже головы не повернёт. Поняла?
— Я этого делать не стану. Это же ложь.
Перед её мысленным взором сразу возникли лица родителей, которых давно не стало: мама, Ольга Савельевна, учительница русского языка, и папа, Дмитрий Сергеевич, инженер. Они с детства учили её честности и всегда гордились её образованием. Что бы они сказали сейчас?
— Игорь, я найду обычную работу. Но туда не пойду. И полы мыть не стану. И притворяться тоже.
Тогда муж резко развернулся и со всей силы грохнул кулаком по кухонному столу.
— Не пойдёшь? Заговорила! А жить ты где будешь? Ты пока только мои деньги тратишь. Квартира записана на мать. Родителей у тебя нет. Куда ты денешься? К тётке Клавдии в деревню?
— Мы же семья… — всхлипнула Даша.
— Семья? Пока что ты только обуза.
Она закрыла лицо руками. Слёзы душили её. Идти ей действительно было некуда. Тётя Клавдия жила очень скромно, на маленькую пенсию, в старом доме, где и самой едва хватало на жизнь.
Игорь склонился над ней и ледяным голосом произнёс:
— У тебя выбор простой. Завтра с утра идёшь туда и делаешь всё, как я сказал. Или собираешь вещи прямо сейчас, и я выставляю тебя за дверь без денег. Решай. На размышление пять минут.
С этими словами он ушёл в гостиную и нарочно громко включил телевизор.
Даша медленно сползла по стене на пол. Холодный кафель жёг спину. Она сидела, обхватив себя руками, и понимала, что её сломал человек, который когда-то не позволил ей даже взять его фамилию, заявив, что это право ещё нужно заслужить. И всё же тогда она сдалась.
Наутро Даша стояла у кабинета отдела кадров, чувствуя, как дрожат колени. Огромный холл из стекла и металла подавлял своим размахом. Женщина с ярким макияжем и властным взглядом брезгливо перелистывала её документы.
— Так… Морозова, — протянула она. — Мне уже звонили насчёт вас. Сказали, ситуация непростая. Вы действительно совсем ничего не слышите?
Даша вспомнила вечерний инструктаж мужа и молча посмотрела на кадровичку кротким взглядом. Затем чуть приоткрыла губы и, как велел Игорь, произнесла размеренно и немного монотонно:
— Я читаю по губам и могу говорить. Но слуха у меня нет.
Женщина поморщилась.
— Ладно. Вас берут. Идите за формой на склад.
От стыда Даше хотелось провалиться сквозь землю, но она лишь кивнула. Через час на ней уже был строгий серый комбинезон. Ей выдали современную тележку с бесшумными колёсами, тряпки и моющие средства.
Старший по смене, широко жестикулируя, объяснил:
— Ваш участок — вип-этаж. Кабинеты топ-менеджеров и самого Артёма Викторовича. Пришла, убрала, ушла. Тихо.
Работа началась.
Физически всё оказалось не так тяжело, как морально. Даша, словно тень, скользила по дорогим коридорам с толстыми коврами и очень скоро поняла, почему Игорь назвал эту должность идеальным прикрытием. Её действительно не замечали. Для людей в дорогих костюмах она будто не существовала. Не человек — предмет.
Однажды она протирала широкий подоконник в зоне отдыха, когда туда с чашками кофе подошли двое молодых менеджеров. Они даже не взглянули в её сторону.
— Слышал? Михалыч из тендерного опять цифры переписал, — усмехнулся один.
— Да он совсем уже распоясался, — ответил второй. — Разницу себе уводит, а Белозерскому суёт отчёт, в котором всё гладко. Если шеф докопается, Михалычу не поздоровится. После того дорожного случая с женой начальник вообще другим человеком стал.
Даша старательно водила тряпкой по стеклу, а у неё по спине шёл холодок.
В другой раз, начищая зеркала в женском туалете, она невольно услышала разговор двух секретарш.
— Я тебе говорю, Лена встречается с начальником службы безопасности. Сама видела их вчера на парковке, — щебетала одна, подправляя помаду.
— Да ну? А строит из себя образец порядочности, — хихикнула вторая.
Потом одна из них грубо толкнула Дашу плечом.
— Осторожней с этой глухой, а то ещё ведро уронит. Эй, тётя, подвинься.
Даша покорно отошла в сторону, опустив глаза. От количества сплетен, лжи и закулисных разговоров у неё буквально волосы шевелились.
Но самым загадочным человеком в этом мире оставался сам Артём Викторович Белозерский.
Видела она его лишь мельком. Высокий, широкоплечий, всегда в безупречном костюме, он двигался быстро и уверенно. Лицо у него казалось вырезанным из камня: сосредоточенное, строгое, почти неподвижное. Серые глаза смотрели так, будто замечали всё сразу. В коридорах шептались, что три года назад в дорожном столкновении не стало его молодой жены, и с тех пор директор превратился в человека, который живёт только работой.
Прошло две недели. Даша втянулась в этот чужой, холодный ритм. Дома Игорь почти не разговаривал с ней. Он лишь с презрением забирал деньги, которые она приносила в виде аванса, и уходил по своим делам. Даша всё чаще чувствовала себя механизмом, безмолвно выполняющим чужую программу.
Так продолжалось до пятницы.
Она меняла пакеты в приёмной директора, когда дверь кабинета резко распахнулась. Оттуда выскочил смертельно бледный менеджер, а следом раздался низкий, гневный голос:
— Чтобы я больше этих цифр не видел! Переделать!
Дверь с грохотом закрылась.
Эффектная брюнетка Инна, секретарь Артёма Викторовича, нервно сглотнула и повернулась к Даше. Активно жестикулируя, она показала на кабинет, затем на чашку, изображая пятно.
— Кофе, — отчётливо сказала Инна. — Быстро убери.
Даша кивнула. Взяв пятновыводитель и мягкую щётку, она на ватных ногах подошла к тяжёлой дубовой двери, осторожно постучала и проскользнула внутрь.
Кабинет поражал размахом. Панорамные окна открывали вид на весь город. Массивная мебель из тёмного дерева, дорогой ковёр, строгий порядок — всё говорило о власти и вкусе.
Артём Викторович сидел за столом, откинувшись в кресле и устало потирая переносицу. Перед столом на светлом ворсе расползлось тёмное кофейное пятно. Даша бесшумно подошла, опустилась на колени и стала осторожно втирать средство.
Директор даже не взглянул на неё.
И вдруг тишину кабинета разрезал резкий звонок телефона.
Артём Викторович мгновенно подобрался, посмотрел на экран, и лицо его изменилось. В выражении глаз появилось что-то тяжёлое и жёсткое.
— Слушаю.
На том конце быстро говорили. Он молчал, потом тихо, но с такой силой, что Даша замерла, произнёс:
— Думаете, я отступлю?
Она перестала двигать щёткой.
— Я знаю, что это был не случай. И знаю, кто устроил то столкновение на дороге, после которого не стало моей жены.
Даша застыла.
Белозерский поднялся и начал ходить по кабинету, чеканя каждое слово. Он прошёл совсем близко от неё, но, погружённый в разговор, не обратил внимания.
— Ваши угрозы мне безразличны. Ни одной акции вы не получите. Я найду подтверждения и раздавлю всю эту сеть. И передайте вашему жалкому посреднику… Томилину. Начну именно с него. Он думает, что отсидится у вас за спиной?
У Даши потемнело в глазах.
Томилин. Игорь Томилин. Её муж.
Щётка выскользнула из онемевших пальцев. Воздуха вдруг не стало. Всё поплыло перед глазами. Получалось, Игорь не просто унижал её и прятался за её спиной — он был частью чего-то гораздо более тёмного.
— Завтра жду документы на столе, — холодно бросил Артём Викторович, нажал отбой и тяжело опёрся обеими руками о столешницу.
Даша до боли прикусила губу, чтобы не издать ни звука. Слёзы застилали глаза. Если Игорь узнает, что она всё услышала…
Она торопливо собрала вещи, лихорадочно затёрла остатки пятна и, не поднимая глаз, выскользнула из кабинета. Оказавшись в пустом коридоре у кладовки, Даша прислонилась к стене и глубоко, судорожно вдохнула.
Домой она возвращалась как в тумане. Осенний сырой ветер бил прямо в лицо, но холода она не чувствовала.
Открыв дверь своим ключом, Даша сразу уловила в квартире запах табачного дыма. Игорь сидел в гостиной, закинув ногу на ногу. Увидев её, он недобро прищурился.
— Ну что, труженица швабры, как день прошёл?
— Нормально, — тихо ответила она, снимая пальто.
Но Игорь сразу поднялся, подошёл вплотную и загородил ей проход.
— Нормально — и всё? А теперь слушай меня внимательно. Хватит прикидываться наивной. Рассказывай всё, что видела сегодня в офисе.
Даша отшатнулась.
— Что видела? Я же просто полы мою…
Он больно дёрнул её за локоть.
— Не ври. Ты на вип-этаже. Какие бумаги лежат на столах? Кто к кому заходил? Кто был у Белозерского? О чём шепчутся в коридорах? Мне нужно знать всё. Каждый их шаг.
И в эту секунду Дашу пронзило озарение.
Он устроил её туда не ради зарплаты. Не просто ради того, чтобы унизить. Он сделал из неё шпионку. Под видом глухой уборщицы она должна была стать его глазами и ушами, сама того не понимая. Собирать чужие тайны, чтобы он мог удержать на плаву свою фирму и, возможно, добыть рычаги давления на директора.
— Игорь… — Даша сглотнула ком в горле. — Я правда ничего не вижу. Я только убираю. Я же глухая уборщица. Люди сразу прячут бумаги, когда я захожу. И я не понимаю их деловых документов.
Он с досадой оттолкнул её руку.
— Никчёмная. Даже этого толком сделать не можешь.
— Я поняла, — прошептала она, лишь бы он отстал.
Ночью Даша долго не могла уснуть. Лежа на узком диване в гостиной под старым пледом, она смотрела в темноту и думала лишь об одном: что будет, если Белозерский узнает, чья жена моет полы в его кабинете?
Утро началось с напряжения. Воздух в офисе будто звенел. На этот день было назначено внеочередное собрание акционеров, где решалась судьба многомиллионного контракта.
Дарья, привычно опустив глаза, медленно водила шваброй по мраморному полу длинного коридора вип-этажа. Серая форма почти сливалась с отделкой. Для всех суетящихся вокруг людей она по-прежнему оставалась пустым местом.
Она как раз протирала плинтус у дверей зала заседаний, когда заметила заместителя директора — Анатолия Ивановича. Этот человек с вечно приглаженными волосами и беспокойным взглядом всегда вызывал у неё внутреннее отторжение. С начальством он был угодливо ласков, а с подчинёнными говорил резко и свысока.
Анатолий Иванович быстро огляделся. Коридор почти пустовал, если не считать сгорбленной фигуры уборщицы. Убедившись, что на него никто не смотрит, он подошёл к сервировочному столику, который стоял у дверей зала. На хрустальном подносе находились высокий графин с водой и стакан. Даша знала: эту воду готовили для Артёма Викторовича. Перед важными выступлениями он всегда пил только воду с лимоном.
Заместитель сунул руку во внутренний карман пиджака, достал маленький тёмный флакон, ловко открутил крышку и несколькими быстрыми движениями добавил в графин прозрачную жидкость. Она тут же растворилась без следа.
После этого Анатолий Иванович убрал флакон, поправил галстук и, насвистывая, скрылся в зале заседаний.
Даша замерла, крепко сжимая черенок швабры.
Он что-то подлил.
Выходит, кто-то заплатил заместителю, и тот собирался убрать Белозерского прямо перед собранием.
Паника накрыла её мгновенно. Что делать? Поднять тревогу? Но тогда раскроется, что она всё слышит и понимает. Да и кто поверит ей — простой уборщице, обвиняющей второго человека в корпорации? Анатолий Иванович легко скажет, что просто добавил лимон, а поломойка всё выдумала.
Но перед внутренним взором Даши возникло лицо Артёма Викторовича из того телефонного разговора — измождённое, полное давней боли. Этот жёсткий, закрытый человек сам оказался втянут в чью-то охоту. Совесть, воспитанная честными людьми, не позволяла ей остаться в стороне.
В эту минуту из приёмной выпорхнула Инна. Она подхватила поднос с графином и направилась к кабинету директора.
Времени не оставалось.
Даша бросила швабру, схватила ведро с мыльной водой и шагнула наперерез, будто спешила уступить дорогу. Затем нарочно поскользнулась на мокром мраморе и с громким вскриком рухнула прямо на секретаря.
Инна вскрикнула, потеряла равновесие, поднос вылетел у неё из рук. Хрустальный графин с оглушительным звоном разбился о пол, и вода разлетелась во все стороны по дорогому паркету.
Даша сильно ушибла колено, но даже не поморщилась.
— Ты совсем не смотришь, куда идёшь? — вспыхнула Инна, стряхивая капли с испорченного костюма. — Ты хоть понимаешь, сколько стоил этот графин?
На шум распахнулась дверь кабинета. На пороге появился Артём Викторович. Лицо его было мрачнее тучи.
— Что здесь происходит?
Одного этого вопроса хватило, чтобы Инна умолкла на полуслове.
— Артём Викторович, это она, — поспешно заговорила секретарь. — Кинулась мне прямо под ноги. Вода была для вас, а она всё разбила.
Из зала заседаний тут же вышел Анатолий Иванович. Увидев лужу и осколки, он побледнел так резко, что это заметили все.
— Как же так, Инночка… Ну что же вы так неаккуратно…
Даша сидела на полу среди стеклянных осколков, ожидая, что сейчас на неё обрушится вся ярость директора. Но к всеобщему удивлению Артём Викторович не повысил голос. Он подошёл к ней, молча протянул руку и помог подняться.
Даша подняла на него испуганные глаза и беззвучно прошептала одними губами:
— Простите. Мне очень жаль.
Потом снова опустилась на колени и стала собирать крупные осколки голыми руками. В этот момент её взгляд упал на большую кадку с декоративной пальмой. Брызги из разбитого графина попали на нижние листья, и прямо на глазах у Даши они начали покрываться тёмными пятнами, съёживаться и терять цвет так быстро, будто на них вылили едкий состав.
Она застыла.
Подняв глаза, Даша украдкой, так чтобы заместитель не заметил, показала пальцем на испорченные листья.
Артём Викторович мгновенно проследил за её взглядом.
И всё понял.
Лицо его стало неподвижным, как камень. Серые глаза потемнели.
Он медленно перевёл взгляд на Анатолия Ивановича, который стоял у стены и уже не мог скрыть растерянность.
— Инна, — произнёс Белозерский ровным, не терпящим возражений голосом. — Собрание отменяется. Причина — технические неполадки. И немедленно вызови начальника службы безопасности. Осколки и лужу не трогать. Это доказательства.
— Доказательства чего? — попытался улыбнуться заместитель, но губы у него дрожали. — Это же просто вода.
— Вот это и проверим, — отрезал директор.
Дальше всё закрутилось с поразительной скоростью. Служба безопасности сработала мгновенно. Заместителя задержали прямо в коридоре, когда он попытался незаметно уйти к лифту. Эксперты взяли пробы воды с пола и с почерневших листьев. Предварительный анализ показал наличие сильного токсичного состава.
Через два часа, когда суматоха слегка улеглась, а полиция увезла Анатолия Ивановича, Инна подошла к Даше, забившейся в самый дальний угол подсобки.
— Шеф вызывает. Иди.
На ватных ногах Дарья направилась к кабинету директора. Мысли путались. Неужели он догадался, что её падение было не случайным? Или заметил что-то ещё?
Она переступила порог.
Кабинет был залит ярким солнцем. Артём Викторович стоял у панорамного окна и смотрел на город. Услышав скрип двери, он обернулся. Даша крепче прижала к груди тряпку.
Они остались наедине.
Некоторое время он молча смотрел на неё долгим, внимательным взглядом. В кабинете было так тихо, что слышалось ровное гудение кондиционера.
Наконец Белозерский заговорил:
— Я знаю, что ты не глухая.
Даша вздрогнула всем телом и инстинктивно отступила.
— Поэтому можешь больше не играть, — спокойно продолжил он. — Я понял это ещё две недели назад. В тот день, когда ты чистила ковёр в моём кабинете. У тебя изменилось дыхание и дрогнули плечи в ту секунду, когда зазвонил телефон. Ты стояла ко мне спиной и не могла видеть, что я взял трубку. Значит, ты услышала звонок. А потом услышала весь разговор.
Даша поняла, что отрицать бессмысленно. Этот человек видел её насквозь. Маска, которую она носила всё это время, сорвалась. Вместе с ней наружу хлынули унижение, накопленный ужас и боль.
Она закрыла лицо руками и расплакалась.
— Простите меня… Пожалуйста… Я не хотела. Клянусь, я не шпионка…
Артём Викторович не повысил голос. Он подошёл к небольшому столу, налил воды в стакан и протянул ей.
— Сядьте. И расскажите всё с самого начала. Кто вы и кто вас сюда отправил?
Даша опустилась в кожаное кресло, держа стакан дрожащими руками, и рассказала всё. Она говорила, сбиваясь, глотая слёзы: про свою жизнь, про мужа, который изводил её и поставил перед выбором, про угрозу оказаться на улице, про притворство, про унижение, которое ей пришлось проглотить.
— Я даже не понимала сначала, зачем он это делает, — шептала Дарья. — Думала, просто хочет унизить, сломать окончательно…
Она опустила голову, ожидая, что сейчас её сдадут полиции как соучастницу.
Но Артём Викторович лишь слушал. Ни один мускул не дрогнул на его лице. А когда Даша закончила, он сел в кресло напротив, и в его глазах она с удивлением увидела не злость, а глубокую благодарность.
— Вы сегодня спасли мне жизнь, — тихо сказал он. — Вы бросились под ноги секретарю, зная, что вас могут с позором выставить. Рискнули ради человека, который для вас был чужим. Я этого не забуду.
Даша подняла на него мокрые глаза.
— Вы… верите мне? Не передадите меня полиции?
— Верю, — ответил он без паузы. — Я умею отличать искренность от лжи.
Он наклонился вперёд, опираясь локтями о колени.
— Послушайте внимательно. Ваш муж — не самостоятельная фигура. Он лишь звено в большой и очень опасной цепи.
— В какой цепи?
— На меня давно давят люди, которые хотят прибрать к рукам мою корпорацию. Сначала они пытались договориться. Потом — купить. Когда не получилось, пошли другим путём. Именно эти люди стоят за тем дорожным случаем, после которого не стало моей Татьяны. Тормозную систему в машине вывели из строя, рассчитывая, что за рулём буду я. Ваш муж, по моему убеждению, был посредником. Он искал исполнителей и надеялся получить свою долю.
Даша зажала рот ладонью.
— А сегодня, — продолжил Артём, — они решили завершить начатое, подкупив моего заместителя. Если бы не вы, меня бы сейчас здесь уже не было, а компания постепенно перешла бы под их контроль.
— Что же мне теперь делать? — прошептала она. — Если Игорь поймёт, что я вам всё сказала, он меня просто сотрёт в порошок.
Директор долго смотрел на неё, потом произнёс:
— Я предлагаю вам союз. Возвращайтесь домой. Делайте вид, что ничего не случилось. Продолжайте играть роль запуганной глухой уборщицы. И одновременно помогайте мне. В этом офисе у них ещё остались люди. Я уверен в этом.
— Но Игорь требует от меня сведения. Если я приду с пустыми руками, он…
— Не придёте, — чуть заметно усмехнулся Артём Викторович. — Мы будем давать ему ложную информацию. Я подготовлю для вас нужные сплетни, черновики, разговоры. Вы понесёте это мужу. Он передаст дальше. А мы посмотрим, как на это отреагируют его хозяева, и начнём затягивать петлю.
— А если они поймут, что это обман?
— Не поймут. И в обмен на вашу помощь я обеспечу вам защиту. За вашим супругом установят круглосуточное наблюдение. Служба безопасности будет знать каждый его шаг. Как только мы соберём всё необходимое, вы получите лучших адвокатов, деньги на новую жизнь и свободу от этого человека.
Даша молча смотрела на него. За много лет она впервые почувствовала, что кто-то способен встать перед ней стеной, за которой можно не ждать удара каждую минуту.
— Я согласна, — тихо сказала она и впервые за долгое время выпрямила спину.
Так началась её двойная игра.
Вторая часть истории уже на канале: