***
***
На выходных Кира привезла к бабушке Игорька.
Он ехал в машине, откинувшись на кожаном сиденье, и рисовал в воображении картины одну роскошнее другой. Богатые люди (а то, что у Киры родители люди богатые, он уже успел оценить) обычно не жалеют денег на матерей. Значит, где-то там, в глубине леса, их ждёт если не дворец, то как минимум добротный особняк с колоннами, с прислугой в униформе, с газоном, который стригут раз в три дня, и фонтаном, который журчит круглосуточно. Не хуже Екатерининского дворца, вот точно. Все же часто они туда ездят, и Кира уже неоднократно была там. Точно, все там на высшем уровне.
Машина свернула с шоссе на просёлок, потом с просёлка на отличную дорогу и вдруг остановилась у калитки, за которой виднелась простая деревянная изба.
Игорь вышел, огляделся и обомлел.
Дом стоял простой, деревянный, бревно к бревну, наличники резные: петушки, солнышки, завитки. На крыше конёк, вырезанный умелой рукой: ни колонн, ни фонтана, ни подстриженного газона. Только цветы вдоль дорожки, старая яблоня у забора и трава, которую явно не стригли по расписанию.
— Это… оно? — спросил Игорь, не скрывая разочарования.
— Дом моего детства, — с улыбкой сказала Кира, не замечая чувств Игоря.
Тут из-за угла с грозным лаем выскочила дворняга: лохматая, косматая, с хвостом колечком. К гостю метнулась, обнюхала туфли, залилась звонким «гав!» — скорее для порядка, чем от злости.
— Уиии! — взвизгнул Игорь, отскакивая назад и прячась за Киру. — Уберите животное! Оно меня укусит!
— Какое животное? — раздался спокойный голос, и на крыльцо вышла женщина.
Игорь вытаращил глаза.
На него смотрела дама: статная, прямая, с лёгкой сединой в русых волосах, заплетённых в косу. Лёгкое летнее платье, на ногах балетки, на голове цветастая косынка. И глаза: яркие, зелёные, озорные, как у девчонки. Совсем не похожа на бабушку.
— Собаку уберите! — скомандовал Игорь, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. Он одёрнул пиджак, выпрямился. — Мы к бабушке приехали, проводите нас к ней.
Кира прыснула в кулак.
— Так это и есть моя бабушка, Мария Ивановна.
— Ба-а-абу-ушка? — протянул он.
— Я действительно бабушка этой прелестной особы, — улыбнулась Мария, и в её улыбке мелькнуло что-то неопределимое, то ли насмешка, то ли любопытство. — А про возраст дам говорить правило дурного тона. Проходите в дом, собака не тронет, она лает так, для порядка.
Игорь переступил порог, брезгливо, как кот, который наступил в лужу, огляделся.
Завтра у меня выходной. Не теряйтесь и меня не теряйте. Встретимся послезавтра. С праздником вас!!!!
— А это точно тот дом? — спросил он шёпотом, склонившись к Кире. — Может, есть ещё какой? Для бабушки, ну… попрезентабельнее?
— Это бабушкин дом, - и, как ребёнок, который вернулся в счастливое детство, раскинула руки. — Хорошо-то как!
Она не видела, как вытянулось лицо Игоря, как он брезгливо оглядывает аккуратную, но такую простую обстановку: ни позолоченных люстр, ни лепнины на потолке, ни мраморных полов. Всё из дерева: стены, полы, мебель. Столы грубоватые, но добротные, стулья резные. В углу старый сундук, окованный железом, на окнах занавески с вышивкой.
— А что это твои родители жалеют денег на дом бабки? — спросил он, когда Кира отошла к окну. — Могли бы построить нормальный коттедж.
— Бабушке нравится так, — пожала плечами Кира. — Они предлагали и не раз.
— Не хочет? Зачем отказываться от хорошей жизни?
— А ей здесь хорошо. И мне нравится, нет пафоса, уютно.
Игорь вздохнул с видом человека, который пытается вразумить дитя.
— Какая ты ещё глупышка. Дом должен быть большим, со всеми удобствами, чтобы гостей принимать, чтобы было где развернуться.
— Так тут все удобства есть, — резонно заметила Кира. — Газ подведён, вода в доме, тёплый туалет, ванна. И места для гостей полно.
— Ну, это… не то, — отмахнулся Игорь.
Он прошёлся по комнате, заглянул в гостиную, в кухню. Везде было чисто, аккуратно, по-домашнему. Пахло травами и пирогами.
— Видимо, — изрёк он наконец, — родовое гнездо, имеет значение.
— Вот именно, — согласилась Кира. — Родовое гнездо, мы его бережём. И наследие, и память.
Маша позвала молодёжь за стол. Стол ломился от разносолов: солёные грузди, маринованные опята, горячие пироги с капустой, картошечка с укропом, парное молоко в глиняном кувшине.
Игорь уселся, брезгливо окинул глазами тарелку с грибами.
— А вы тут давно живёте? — спросил он, оглядывая трапезу.
— Всю жизнь, — спокойно ответила Маша. — И мама моя здесь жила, и бабушка. Дом старый, крепкий.
— Хорошее место, — снизошёл до похвалы Игорь. — Отдыхать хорошо: лес, природа, сейчас это модно. — Он расправил плечи, принимая деловой вид. — Вот только домик ваш надо снести.
— Зачем? — удивилась Маша. Она как раз отрезала кусок пирога и спокойно положила его на тарелку гостя.
— Как зачем? — искренне удивился Игорь. — Построить хороший коттедж из современных материалов, трёхэтажный, с террасой, с мансардой. Чтобы и воздухом дышать, и жить с комфортом.
— Разве натуральное дерево хуже современных материалов?
— Ой, — отмахнулся Игорь. — Сейчас столько нового! И лес можно немного вырубить, тропинки сделать цивилизованные, с покрытием, с освещением. И отпугиватели поставить.
— Какие отпугиватели? — спросила Кира, насторожившись.
— Ну, от животных: от зайцев, от лис, чтобы не мешали, не бегали под ногами. И безопасно, и культурно.
Кира удивлённо моргнула:
— Так чем тебе животные на тропинках помешали? Лес — это их дом. Мы к ним в гости идём, а не они к нам в квартиру.
— Вот, — подхватил Игорь, воодушевляясь, — я о чём и говорю! Они дикие, их место в чаще. А человек должен ходить по организованным дорожкам, в тишине и покое, и не бояться, что на него заяц выскочит.
Кира прыснула. Представила зайца, который выскакивает на тропинку, грозно топочет лапкой и требует документы.
— Ну, заяц и заяц. Главное, чтобы посередине охоты не попасться, не помешать одним убегать, другим догонять.
— Вот видишь! — обрадовался Игорь, пропустив мимо ушей её иронию. — Ты сама понимаешь, что это проблема. А ещё баню надо построить нормальную, с парилкой, с бассейном. Чтобы можно было и парком попариться, и поплавать.
Он разошёлся. Жестикулировал, рисовал в воздухе контуры будущего особняка, перечислял материалы, марки техники, имена архитекторов, которые «давно ждут его звонка».
— Сейчас модно жить на природе, — вещал он. — Быть мужчиной, сильным, добытчиком, самому топить баню, колоть дрова. Это статусно, показывает, кто ты есть на самом деле. Я вот всё умею, у меня руки золотые.
Маша слушала, улыбалась и молчала. Она видела, что Кира смотрит на этого павлина влюблёнными глазами, ловит каждое слово, кивает, соглашается. И говорить что-то бесполезно, пока человек не прозреет сам.
— Так, — сказала Маша миролюбиво, поднимаясь из-за стола. — Мы, с Кирочкой сходим в лес, подышим воздухом, походим по тропинкам, зайцев посмотрим. А Игорь, вы человек сильный, умелый, останетесь здесь, дрова для бани заготовите. Топор вон в сарае.
— Я? — Игорь так и замер с открытым ртом. — Заготовить? Дрова?
— Вы, кто же ещё. — Маша смотрела на него очень доброжелательно. — Вы же всё умеете, добытчик, руки золотые.
— Может, лучше кого нанять? — Игорь скосил глаза на Киру. — Тут же наверняка есть специальные люди, прислуга. Я просто не одет соответствующе.
— Слуг нет, — ласково сказала Маша. — Все сама. Могу, конечно, и сама нарубить, но желание гостя в доме надо уважить.
Игорь побледнел.
— Так что выбирайте: или нарубите сами, или наймите кого, но за ваш счёт.
Кира радостно чмокнула его в щёку и помчалась на выход во двор, на ходу натягивая ветровку.
— Кирюша, — притянул ее к себе Игорь. — Дай мне немного налички.
— Зачем?
— Ну… найму кого-нибудь, а у меня только карта.
— У меня нету налички, не брала.
— Сними немного.
— Сам сними, — пожала плечами Кира, указывая в сторону улицы. — Банкомат у почты. Улица тут одна, не заблудишься. Карта у тебя есть. Можешь и на телефон перевести, тут не дремучие люди живут.
Она подмигнула и пошла к калитке, оставив Игоря одного на крыльце с топором в нетвёрдой руке и полным недоумением на лице.
Кира шагала по тропе рядом с бабушкой, вдыхала лесной воздух и улыбалась. Игорь остался далеко позади, и не было слышно ни ударов топора, ни звука рубящихся дров.
— Ничего, — сказала Маша, будто прочитав её мысли. — Хоть походит, подумает. Дрова колоть полезно.
Кира засмеялась:
— Бабушка, ты жестокая.
— А то, — согласилась Маша. — Я не только волшебница, я ещё и бабушка, имею право.
Они вошли в лес, и он принял их в свои тёплые, хвойные объятия, совсем не похожие на те, что Игорь представлял в своих мечтах о «жизни на природе». Заяц перебежал дорогу. Белка кинула шишку. Лес жил своей жизнью, и Кира была частью этой жизни.
А Игорь прошелся по деревне, пытался найти кого-нибудь, кто согласился бы нарубить дрова за пенное и душевный разговор. В деревне таких не оказалось.
— Какой же это лес? — бормотал он, глядя на часы. — Какая глушь. И зачем только я сюда приехал…