Яна Валерьевна бесцельно перекладывала на полках шкафа папки с ведомостями и протоколами.
В дверь заглянула Леночка Савина.
Заведующая организационным отделом раздражённо оборвала её на полуслове:
- Чего лезешь – со всякой ерундой! Не видишь – я занята!
Леночка растерянно объяснила:
- Надо согласовать и утвердить график проведения сборов пионерских дружин в школах района.
- Не видишь – занята я! Ты, Савина, когда-нибудь научишься работать самостоятельно? Я тебе что: нянька?!
Леночка благоразумно… и скоренько исчезла с глаз разгневанной Яны Валерьевны.
А Яна Валерьевна сегодня с самого утра ждала, что Веденеев вызовет её к себе в кабинет: фотографию с «Зарницы» уже видел Шевцов… И ничего хорошего не будет.
Срочно надо увидеть эту куклу с металлургического, Ритку Потапову.
Не её ли рук дело, – что фотография попала к первому секретарю горкома партии?..
Или Светка пожаловалась папочке, – что муж другую полюбил… Чтоб папочка погрозил Игорю пальчиком и заставил вернуться к Светке…
Как бы там ни было… А Яна ждала, что с минуты на минуту её вызовет Веденеев… и сухо скажет:
- Пиши заявление – по собственному желанию.
Веденеев не вызывал. Заходил в отдел пропаганды, по пути заглянул в орготдел – приветственно вскинул руку…
Значит, Роман Алексеевич ещё не знает о фотографии?
… Дарья Степановна горестно покачала головой:
- Как же это, Владимир?.. У них семья… дочка растёт. Как же это: вдруг уехал на какую-то шахту… оставил Светлану и малышку… Не ладилось у них, я видела. После свадьбы бывает такое… Надеялась, что всё образуется.
Шевцов ответил не сразу. Не хотелось говорить Даше о присланной в горком фотографии – в конверте без обратного адреса… И – о точно таких же фото, которые он видел, когда зашёл в общежитие к Светлане…
Но, видно, всё же придётся рассказать: очень тревожится она о дочке, об Игоре.
Да и какие секреты от Даши!
Владимир Андреевич потушил сигарету в пепельнице.
Из кармана пиджака достал конверт с фотографией, протянул жене.
Даша вскинула недоумевающий взгляд:
- Это…
- Недавно была «Зарница». Потом это фото прислали мне в горком.
Дарья Степановна ещё раз взглянула на фотографию. Рукой прикрыла глаза…
- Светлана… знает?
- Знает. Я у неё в комнате видел такие же фотографии. Случайно увидел – под газетой. Света мне ничего не сказала.
- Ты… говорил с Игорем?
- Заходил он ко мне. Сказал, что сам уйдёт из райкома комсомола.
- Как же он мог… у них же семья… малышка…
- Знаешь, Даш… Оправдываться он не стал. И вины в его глазах не было. Просто сказал, что уйдёт сам… Что не надо поднимать шум в райкоме комсомола. И – что Светлане не надо знать об этих фото.
- Негодяй.
- Не спеши, Даш. Я вот о чём подумал: дочка наша сильная, – раз смогла вот так: не устроила скандал на всё общежитие… не пошла в райком… и нам с тобой ничего не сказала. Любит она Игоря.
- Любит. А он – с этой девицей.
- Девица – заведующая орготделом райкома комсомола.
- И – что?
- Игорь сказал: обычная девчоночья глупость.
- Получается, Игорь и Светлана… они оба знают… оба видели фотографии…
- Да. И оба хотят сохранить семью, – раз так берегут друг друга. И ещё, Даш… Я дочке нашей поверил – ещё тогда, когда она попросила меня помочь Игорю. И Игорь мне не показался негодяем. Так, – лентяй… гулёна. Не столь уж и редкое явление среди студентов. Тем более, – привык к девчоночьему вниманию. Некогда учиться было. Но – сумел сдать задолженность, и госэкзамены неплохо сдал. Вспомни: узнал о Светланиной беременности, не отказался от ребёнка, не бросил Свету.
- Не бросил… А сейчас уехал.
- Не уехал бы, Даш… Остался бы в райкоме, – надо было бы принимать меры. Думаю, – одним письмом дело не обошлось бы. Не такой уж он негодяй: о Светлане думал… обо мне, о Веденееве из райкома комсомола.
- А фото… – вот оно.
- Никто не говорит, что молодцы… Но – после «Зарницы» старшие пионервожатые, военруки и райкомовцы всегда отмечали это дело. Сам работал в райкоме комсомола, помню.
- А я не помню, чтоб мне присылали вот такие фотографии, когда ты был на «Зарнице», – заметила Дарья Степановна.
- Догадываюсь: вина Игоря – в том, что выпил лишнего.
- Вина немалая.
- Светлане виднее.
- Как же ей теперь – одной, с ребёнком…
- Уверен в одном: вести их друг к другу не надо. Сумеют пройти через это – семья лишь крепче станет.
… Валюшка Михеева, стволовая поверхности, любопытным и смешливым взглядом окинула Кудряшова:
- Наадо же… – какого горного инженера прислали к нам на «Калиновскую-Глубокую»! Вы надолго к нам?
- Надолго.
- А у нас сегодня вечером танцы! Придёте?
- У меня работы много.
Валюшка подмигнула напарнице, Маринке Синицыной:
- Так работа ж – не волк. Ну… если вы к нам надолго, успеете, – с работой-то. – Заглянула в глаза инженеру: – Вот бывают же совпадения!.. Тётя Лида… Лидия Кузьминична, – она у нас шахтной телефонисткой работает, – на днях гадала мне. А она всю правду говорит, – цыганкам и не снилось. У Лидии Кузьминичны все бабки-прабабки были здешними знахарками и ведуньями. И сказала мне Лидия Кузьминична… – Валюшка ещё раз окинула взглядом Кудряшова: – Так и сказала: скоро встретишь любовь свою. Прямо на шахту к нам приедет. И глаза у него будут – синие-синие… Как небушко.
Маринка дёрнула Валю за рукав.
На красноречивое подругино предупреждение Валюша не обратила внимания. Улыбнулась, повторила:
- Синие-синие… Вот как у вас. Придёте на танцы? Меня Валентиной зовут.
А Маринка рассмотрела… Показала Валюшке взглядом: на пальце у нового горного инженера – обручальное кольцо…
В Валиных глазах мелькнуло разочарование:
- Наша «Калиновская-Глубокая» – прямо заколдованное место! Как молодой специалист – так непременно женатый! – Всё ж с надеждой спросила: – Или это – просто для красоты и… для солидности?
- Одни женихи на уме, сорока! – громыхнул помощник директора по кадрам и быту Яругин.
Валюшка ничуть не смутилась и не растерялась:
- А что у меня должно быть на уме, Виктор Михайлович?
- Вот же девки пошли! – сокрушённо покачал головой Яругин. – Ни стыда, ни стеснения. И – не покраснеет. Ты ей слово – она тебе десять в ответ. Жениха хочешь? Да кто ж на тебе, вот такой языкастой, женится! Пойдём, Игорь Александрович: Вальку не переслухаешь. Я тебя с шахтными службами познакомлю.
А вслед инженер Кудряшов расслышал:
- Игорь… А я так и знала! Не хуже Лидии Кузьминичны знала: Игорь. Князь Игорь. Увидимся. Здесь же.
Маринка укоризненно остановила подругу:
- Вот что ты мелешь, Валюха! Женат он. А ты – что попало!..
-Ой, ой, – женат!.. А чего ж без жены приехал! В шахтёрском общежитии поселился! Если механик Ланцов женат, то его Катька на остановке шахтёрского автобуса встречает, – чтоб я не увела. Так там смотреть не на что. Каблуки надеть – Ланцов в пупок дышать будет. А вот такого, как Игорь Александрович, – да чтоб жена одного, из города, отпустила к нам на «Калиновскую-Глубокую»!.. Что-то мне с трудом верится. И вообще, Маринка! Жена – не стена! Время покажет. Лидия Кузьминична не зря мне сказала: скоро любовь свою встретишь, – здесь, на шахте. И глаза у него – синие-синие. Всё совпало.
… Яна ждала Риту у заводской проходной – уж добрый час. Втихомолку ругалась: кукла эта как сквозь землю провалилась!
Ну, под землю Рита не провалилась… Хотя такое желание мелькнуло, – когда увидела Яну Валерьевну… Догадалась, о чём будет разговор.
Выйти за проходную всё же пришлось: Раиса Тимофеевна, дежурная, уже поглядывала на Риту с интересом.
Рита отважно пристроилась за широкой спиной Елизаветы Андреевны, главного экономиста. Приняла независимый вид. Старалась идти так, чтоб каблуки не стучали.
А Яна всё равно требовательно окликнула:
- Рита!
(Стволовой поверхности угольной шахты – это специалист в угольной промышленности, который отвечает за безопасную транспортировку людей, грузов, материалов по шахтному стволу. Шахтный ствол – это вертикальная или наклонная горная выработка (в донбасских шахтах – вертикальная), что соединяет поверхность угольной шахты с подземными горизонтами. Обязанности стволового поверхности – контроль спуска-подъёма людей, грузов, материалов и шахтного оборудования, подача сигналов машинисту подъёма, проверка исправности механизмов ствола: подъёмных машин, канатов, лебёдок, тормозных систем, предохранительных устройств, сигнализации; учёт спущенных в шахту и выданных на поверхность материалов, оборудования и угля, проверка надёжности крепления вагонеток, соблюдения весовых норм при загрузке шахтной клети. Шахтная клеть – это транспортная кабина, предназначенная для спуска-подъёма по шахтному стволу. Грузоподъёмность шахтной клети – до ста пятидесяти килоньютонов, масса клети – до двадцати пяти тонн. Стволовыми поверхности чаще всего работают женщины)
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Часть 16 Часть 17 Часть 18 Часть 19 Часть 20
Навигация по каналу «Полевые цветы»