Шевцов не сказал ни слова.
А Игорь лишь на секунду опустил голову, быстро провёл рукой по лбу и по глазам:
- Сам уйду. Не надо, чтобы в городе пошли разговоры про райком комсомола. Веденееву работать… и всем остальным тоже. А Яна Валерьевна… Просто – девчоночья глупость.
Владимир Андреевич поднялся. Подошёл к приоткрытому окну, закурил. Сказал негромко:
- Что понимаешь, – хорошо. А Светлана, дочка?..
- Света… Светлана… ей не надо знать об этом… не надо ей видеть это фото.
Столько мальчишеского отчаяния и горя… столько тревоги за Свету было в голосе Игоря, что Шевцов не смог сказать: знает Света… и фото видела.
Сердце сжалось – от боли за дочку… Но мысленно похвалил её: умница… молодец, что нашла силы – не устроила скандал, не побежала в райком с жалобой на мужа, не стала родителям жаловаться… Значит, решила, что сами справятся.
Игорь вышел.
Шевцов потушил сигарету.
Ещё раз взглянул на фото.
Злости на Игоря почему-то не было.
Может, – потому, что сердцем чувствовал… верил: не может дочка… не может Светлана любить негодяя.
Неосмотрительность юности… опрометчивая бездумность.
Не бывает так, чтоб все пути были ровными да гладкими.
И за руку вести – уместно лишь кроху, что учится ходить.
Первый секретарь райкома комсомола Веденеев крепко озадачился…Так, что не сразу нашёл нужные слова. Ещё раз пробежал глазами заявление: прошу освободить меня от должности инструктора отдела спортивной и оборонно-массовой работы… Поднял взгляд:
- Это… как, Игорь?
- На шахту уезжаю.
- И – что?.. – Веденеев явно недоумевал: – Ты туда, считай, каждый день уезжаешь.
- Работать уезжаю.
- Это… как?
- У меня в дипломе сказано: горный инженер.
- И… что?.. Лето не за горами! Надо формировать комсомольский педагогический отряд пионервожатых для лагерей! По-твоему, первый секретарь райкома – и швец, и жнец… и на дуде игрец… пока ты будешь горным инженером работать? Я рассчитывал, что ты организуешь отряд вожатых для военно-спортивного лагеря! И другим пример покажешь! Сам вожатым поработаешь! Чего вдруг тебя в горные инженеры потянуло?
- Потянуло. Подпиши заявление.
- А Шевцов… тесть твой, знает?
- Тесть мой знает, что мне нравится на обед. Всё остальное ему, тестю, знать не обязательно. А первый секретарь горкома партии Шевцов в курсе, что я уезжаю. Подпиши заявление, Роман Алексеевич. С комсомольским педагогическим отрядом сами справитесь.
Веденеев в задумчивости побарабанил пальцами по столу. Вздохнул:
- Ясно. Там, где бабы, – непременно жди беды. Давай начистоту, Игорь. Яна… Яна Валерьевна? Это из-за неё ты решил вспомнить про диплом… и податься в горные инженеры?
- Не из-за неё.
- Жена узнала?.. Про «Зарницу»?
- Про «Зарницу» нечего узнавать. А с кадрами ты, Роман Алексеевич, не умеешь работать. Не видишь тех, кто тебе нужен. Разреши, – подскажу: на металлургическом работает инженер Уваров. Возьми его инструктором в отдел спортивной и оборонно-массовой работы – он тебе всё организует.
- Уваров?.. А ты?
- Сказал уже: я – на шахту. Хочешь, – сам Уварову скажу, чтоб зашёл?
- Да знаю я – про Максима. Мы думали о его кандидатуре, а потом горком твою предложил.
- Значит, я занял место Максима. Подпиши заявление.
- Ладно, горный инженер. На какую шахту собрался-то?
- На «Калиновскую-Глубокую».
- Скажем, – так себе… Что ж, проведём там отчётно-выборное собрание, порекомендуем избрать тебя комсоргом.
- Не думаю, что это правильная мысль. У горного инженера много дел. Комсорг на «Калиновской-Глубокой» – проходчик Сотников. И он отлично справляется.
Веденеев поднялся. Пожал Игорю руку:
- Спасибо за работу.
Самое трудное – сказать Светлане.
А она – будто и не удивилась. Лишь встревожилась – даже голос прерывался:
- Ты… с отцом говорил? Тебя в горком вызывали?
- В горкоме я был по делам. А с Владимиром Андреевичем мы поговорили. Он знает о моём решении. – Обнял жену за плечи: – Свет!.. Так надо, – чтобы я уехал.
- Надо?.. – горько усмехнулась Светлана. – У нас всё должно было быть по-другому… – ты об этом говорил?
- Об этом. Не любовь, Свет… а обстоятельства привели нас к свадьбе. Я благодарен тебе… и Владимиру Андреевичу, но… Любовь… свадьба, счастье – бесценны. А у нас с тобой получилось так, что свадьба – это цена… Которую надо было заплатить – за моё разгильдяйство в студенческие годы.
- Я… люблю тебя.
- Знаю… – любила. Только и то знаю, Свет, – как обидел я тебя… когда случилось у нас – в первый раз… и потом, в общежитии. Я не сказал тебе о любви… не сказал тех слов, которых ты ждала… и я должен был сказать: выходи за меня замуж. А твоя любовь… Знаешь, – так сгорает уголь марки Г… Его попросту его называют газовым. Сгорает он почти дотла. Так и от любви твоей – остались лишь воспоминания. А тебе кажется, что ты любишь меня. Просто так сложились обстоятельства – что ты вышла за меня замуж. Если бы та ночь в студенческом общежитии прошла бесследно, ты бы поняла…
- Про то, как сгорает уголь марки Г?
-Свет, мне надо уехать.
- Убедительно. Особенно – то, что ты отлично знаешь горное дело. Ты… другую любишь?
- Нет. О дочке не волнуйся.
- Волнуюсь. Как ты будешь без неё?
- Я без неё не буду. У нас с тобой есть дочь. Это неизменно. Я просто буду работать на шахте. А ты, если встретишь… если поймёшь, что полюбила другого…
- Я буду ждать тебя.
- Свет!..
- Я буду ждать тебя.
- Свет, вам с малышкой лучше вернуться к родителям.
- Я буду ждать тебя здесь, в нашей комнате.
Перед отъездом на «Калиновскую-Глубокую» Игорь зашёл в райком: надо было ввести Уварова в курс дела, подбодрить парня, – чтоб не растерялся.
Яна Валерьевна заглянула в отдел спортивной и оборонно-массовой работы:
- Зайдите ко мне, Игорь Александрович.
Кудряшов усмехнулся:
- Все вопросы – к Максиму Юрьевичу. У меня, Яна Валерьевна, другая сфера деятельности. И она не имеет ничего общего с организационным отделом райкома комсомола.
- У меня к тебе вопрос. Зайди.
Не объяснять же ей – при Уварове…
Зашёл.
- Ян! У нас с тобой нет никаких вопросов.
- Ты правда уезжаешь?
- Ты же видела: Уваров приступил к работе.
- Игорь! Это… из-за фотографии?
- Ты видела фото?
- Я… мне… прислали.
- Что ж… Выходит, вопрос всё же есть. Даже два: кто фотографировал… и как фото попало к Шевцову.
Яна растерянно поправила модную стрижку. В глазах заметалась тревога:
- Фото… у Шевцова? – Тут же безразлично пожала плечами: – Я не знаю, кто фотографировал. Мало ли… кто заглянул в палатку… и спьяну…
- До такой степени пьяным никто не был. Кто ж так безоглядно пьёт – при первом секретаре. Меру все соблюдали.
- Ну… не я же сфотографировала! Ты… думаешь, это я – Шевцову… фото? Ты в своём уме? Я, в отличие от тебя, не могу вот так… взять, и – на шахту! Мне моя должность нравится!
- Ладно, Ян. Мне пора. Раз нравится, – работай.
- А горком?.. После этого фото!.. Меня же… теперь…
- Горкому ни к чему разговоры о том, что палатка после военно-спортивной игры «Зарница» использовалась не по назначению.
- Ты… Вы с женой разводитесь? Она… видела фотографию? Ты… не мог объяснить ей, что это… что это…
- И что же это?
- Игорь!..
- Всё, что происходит в моей семье, тебя не касается. Удачи.
Игорь уехал.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Часть 16 Часть 17 Часть 18 Часть 19 Часть 21
Навигация по каналу «Полевые цветы»