Декан горного факультета удивлённо приподнял брови…
Рассказать об Игоре Кудряшове?..
О чём только не успел подумать Юрий Григорьевич, – пока гадал, зачем Шевцов приехал в институт…
Но – чтобы первый секретарь горкома интересовался Кудряшовым?
Владимир Андреевич заметил растерянность декана. Сдержанно и просто объяснил:
- Мне довелось узнать, что вы отчисляете парня – с пятого курса. Событие не рядовое. Можно ли узнать о причине отчисления?
Михайлина осенила догадка:
- Он… Кудряшов… что, – в горком приходил? Он – что: додумался… к первому секретарю?
Шевцов неприметно усмехнулся:
-Нет. В горком он не приходил. О его отчислении я узнал случайно.
Юрия Григорьевича бросило в жар: значит, разгильдяй этот… Кудряшов, – знакомый… а то и родственник Шевцова?.. Племянник армейского друга… Или, чего доброго, – сын троюродной сестры жены…
Шевцова в городе уважали – ещё с тех пор, как он возглавил промышленный отдел в горкоме.
Уважали за то, что он работал: просто, добросовестно и строго – как положено работать мужику.
На посту первого секретаря Шевцов недавно, но уже говорят, что он ни разу не отмахнулся от обращения или просьбы – даже самой незначительной. И принимает не по графику, указанному на двери кабинета, а – когда человек пришёл. Откладывает все важные бумаги, – чтобы выслушать.
Оттого и промелькнула у декана факультета горькая мысль: видно, – придётся разочароваться в Шевцове… Раз пришёл хлопотать за родственника… пришёл показать свою власть.
Суховато заметил:
- Как вы понимаете, Владимир Андреевич, никто не стал бы просто так отчислять студента пятого курса.
- Понимаю.
-Кудряшов поступил в Горно-металлургический по целевому направлению шахты. То есть – вне конкурса. В другой институт он не поступил бы – по тем знаниям, которые у него были… вернее, которых у него не было после окончания школы. А тут – направление. Почему бы не получить высшее образование… не встать в очередь за дипломом.
Первый секретарь слушал внимательно.
Вот этим сухим тоном декан однозначно давал понять: что ж, товарищ Шевцов… Хотели услышать о причине отчисления – слушайте. Я не намерен оправдываться перед вами.
- С первого курса – систематические прогулы. После первой сессии – задолженности почти по всем зачётам и экзаменам.
- Почти? – с какой-то надеждой переспросил Шевцов. – Значит, что-то всё же сдал?
- Хрупкое оправдание. Воспользовался шпаргалкой – чужой, к тому же… да подсказками друзей. То же самое – на всех последующих сессиях. При этом – все гулянки в общежитии происходят под его предводительством. Так же разгильдяйничал во время прохождения преддипломной горной практики. Бутыль самогонки поставил руководству, – чтоб получить благополучную тройку. А те и рады были – побыстрее избавиться от такого практиканта. Это понятно: своих дел – невпроворот, а тут ещё с этим бездельником возись. Мы не имеем права – выдать ему диплом и отправить работать на шахту.
-Что вам известно о его родителях? – поинтересовался Владимир Андреевич.
У Михайлина отлегло от сердца: значит, – не родственник… и – не знакомый.
Как хорошо, что первый секретарь не хлопочет о родне…
- Обычная семья. Отец – проходчик на «Зареченской», мать в ламповой работает.
(Ламповая – одна из важнейших служб поверхности угольной шахты. Здесь шахтёры перед спуском в забой получают светильники, самоспасатели и другие средства индивидуальной защиты. Ламповая на шахте – контрольно-пропускной пункт. Ламповщица – и учётчик, и контролёр: в её обязанности входит записывать в журнале всех, кто работает под землёй – отмечать время спуска и подъёма, номер аккумулятора. Ещё ламповщица осуществляет техническое обслуживание оборудования, ставит на зарядку аккумуляторы и проверяет исправность зарядных устройств).
- Выходит, – потомственный шахтёр?
- Шахтёр из него никакой. Горе одно.
А у Шевцова перед глазами – дочкино лицо…
И голосок взволнованный:
- Пап!.. Позвони декану горного факультета. Игорю надо обязательно доучиться… и получить диплом.
Светлана никогда и ни о чём не просила отца…
Конечно, Даша права: не такой парень должен быть рядом с дочерью…
А в глазах Светиных ожидание беды – той, что случится, если Игоря Кудряшова отчислят из института…
Вдруг всё не так безнадёжно…
- Может, возьмётся парень за ум? – предположил первый секретарь.
- Не возьмётся. Мы тоже надеялись. На шахте ему делать нечего. А ответственность на нас лежит.
Шевцов поднялся:
- Что ж. Всё же дайте ему доучиться. Я попробую помочь ему с работой.
- Он не оправдает вашего доверия. Какой из него горный инженер!
- Согласен с вами, Юрий Григорьевич. Я говорю не о шахте. В горком комсомола требуется инструктор – в отдел спортивной и оборонно-массовой работы. Он справится.
- Если вы так считаете… – развёл руками декан факультета. – Позвольте лишь полюбопытствовать: вам это… зачем?
- Я не думаю, что будет лучше, если он вернётся на свою «Зареченскую» без диплома. В начале нашего разговора вы отметили, что Кудряшову было всё равно, где учиться. С горным делом у него не сложилось. Может, получится в другой сфере, – например, в организаторской.
Зачем первому секретарю эта возня с разгильдяем Кудряшовым, Михайлин не очень понял. Но кивнул:
-Воля ваша.
А Шевцов неожиданно мягко улыбнулся:
- Пусть попробует.
… Прошла неделя, другая…
Игорь ходил на занятия – даже не опаздывал.
Об отчислении из института речи не было.
Максим Рогозин ухмыльнулся:
- Не я тебе говорил, Игорёк?.. Светка Шевцова оказалась не просто лягушкой… а – Царевной-лягушкой.
Кудряшов равнодушно пожал плечами: сдался тот диплом… Хоть трижды Царевна… А за считанные месяцы не наверстаешь того, что за пять лет упущено… не выучено. Так, – чтоб батя с матерью не расстроились… чтоб им перед соседями не стыдно было: мол, – учился-учился… А в посёлок без диплома вернулся. Можно на поверхности устроиться – в шахтные ремонтные мастерские. Тем более, – Меженин, директор шахтоуправления на «Зареченской», недавно сокрушался:
- Ты, конечно, по нашему целевому направлению учился. Да вот незадача: приехал к нам горный инженер. Опытный, – такой, как нам нужен был. Вроде как и занято место… Ума не приложу, как с тобой быть. Знаю, что твоей должна быть эта должность. Да вот так вышло… Кто ж знал. А инженер опытный – нам такой и нужен был.
Ум Меженин уже приложил.
Только на «Зареченскую» не горный инженер приехал…
На «Зареченскую» приехала Анютка, дочка Меженина, – после окончания пединститута.
Не одна приехала, – с мужем. Проходила практику на «Савельевской», там и познакомилась с Алексеем, уговорила его после свадьбы уехать к родителям, на «Зареченскую».
- Ты б, Игорёк, хоть шоколадку купил бы… Ну, и цветы, – само собой разумеется, – посоветовал Димка.
- На кой мне – шоколадка и цветы? – исподлобья взглянул Кудряшов.
- Ну, ты и олух, – вздохнул Димка. – Цветы и шоколадка – Светке Шевцовой.
- Это ещё зачем?
- До чего ж ты свинота неблагодарная! – сожалеюще покачал головой Васютин. – На танцах-то хоть
пригласи Светку.
А Светлана сама пригласила Игоря.
Объявили «белый танец».
Она подошла, – будто рядом с Игорем не видела Риту Потапову, подружку свою.
Опустила руки Игорю на плечи:
- Потанцуем?
Ритка опешила…
И песня звучала любимая:
И с любовью ничто не сравнится –
Даже звёзды не выше любви…
А Игорь усмехнулся:
- Я теперь обязан с тобой танцевать?
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11
Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Навигация по каналу «Полевые цветы»