Светлана положила фотографии в конверт.
Рита тараторила:
- А я тебе говорила! А ты не верила мне! Что делать будешь, Светка? Я бы его и на порог не пустила! Ты матери скажи, Светка! Отцу скажи! И фотографии покажи! Пусть отец посмотрит! И пусть он вышвырнет Кудряшова из райкома комсомола!
Янка Сенцова зря решила, что Рита из-за неё старается… что из-за неё вот так хорошо придумала с фотографиями. Глупая Янка, – хоть и заведует организационным отделом в райкоме.
Рите очень хотелось, чтоб эти фотографии легли на стол первому секретарю горкома партии.
Разумеется, Шевцов сделает правильные выводы, и Игорёк будет освобождён от должности инструктора райкома комсомола… И от должности зятя первого секретаря горкома Игорёк тоже будет освобождён.
И ему очень понадобится утешение… и поддержка. А утешить и поддержать Кудряшова сможет только Рита Потапова.
И Рита уже представляла трогательную и душевную сцену: это когда она великодушно скажет Игорю, что прощает его – за все ошибки…
Янке, этой райкомовской принцессе, тоже достанется. Вылетит из райкома – с таким треском, что её и на завод вряд ли примут.
Когда Игоря собирались отчислить из Горно-металлургического, он рассказал, что его брат в Севастополе мичманом служит – мол, Олег давно к себе зовёт…
Севастополь Риту вполне устраивает.
- Светка!.. Немедленно покажи отцу эти фотографии! И к Веденееву, в райком, зайди! А Кудряшова… – Рита наслаждалась… упивалась тем, что может вот так лягать Светку: – А Кудряшова – я бы на твоём месте и на порог не пустила! Я бы его…
Светлана перебила подругу:
- Это потому, что ты не на моём месте. Потому – что у тебя нет Игоря. Потому – что у тебя нет дочки.
Рита опешила:
- Ты… что, Светка?.. Ты простишь его?.. Ты… не покажешь отцу фотографии?.. И к Веденееву не зайдёшь?
- Не покажу. И не зайду.
- Ты… ты… – Рита, казалось, задыхалась: – Да я бы!.. Этого Кудряшова!!!..
- Это – потому, что у тебя нет Кудряшова, – повторила Света.
Рита смотрела Светке вслед.
Хорошо, что осталась одна фотография, – Янка сказала, чтоб оставила.
Янка обойдётся.
Пусть лучше первый секретарь горкома посмотрит… Полюбуется своим зятем и – заведующей организационным отделом райкома комсомола.
Светлана покормила малышку, уложила доченьку спать.
Устало присела у стола, закрыла лицо руками.
На фотографиях – Яна Валерьевна.
В наброшенной на голые плечи ветровке Игоря.
В кармане ветровки виднеется букет диких ирисов…
В свадебную ночь сорвавшаяся звезда прочертила сияющий след – с неба до реки…
- Чтобы он любил меня, – Светлана счастливо успела загадать самое заветное желание.
Видно, не все загаданные на падающую звезду желания сбываются…
И – ни отец, ни первый секретарь райкома Веденеев не исполнят этого желания: чтобы он любил меня…
Рите кажется, что счастье – это так просто: рассказала отцу… сходила в райком… И Игорю приказали… объявили выговор. И – всё! Счастье легко легло – прямо в руки.
Как взволнованно… а потому – сбивчиво, вчера вечером Игорь говорил о том, что всё могло быть по-другому… О том, что он так и не сказал ей: люблю…
Как в известной песне: что не сложилось – вместе не сложишь.
Фотографии – порвать.
На мелкие куски. И – выбросить.
Не успела.
Около общежития остановилась машина отца.
Света поспешно прикрыла фотографии свежим номером городской газеты.
Владимир Андреевич вошёл в комнату. Обнял Светлану:
- А мать ждёт вас. Выходной же! Вареников налепила, – зятю угодить хотела. Помнит, что Игорь любит вареники с картошкой.
Светлана торопливо объяснила:
-Игорь… Игорь с утра уехал на «Зареченскую». Веденеев позвонил поздно вечером… На «Зареченской» ЧП.
Владимир Андреевич провёл рукой по лбу:
- Знаю. Горный мастер и машинист угольного комбайна подрались – прямо на смене, в шахте. Вопрос простой… и – старый, как мир: кому из них улыбается ламповщица. Оба – комсомольцы, поэтому райком обязан разобраться.
Хоть и тяжело на сердце, а Света улыбнулась:
- Райком… обязан разобраться, кому – горному мастеру или машинисту угольного комбайна – улыбается ламповщица?
-Райком обязан разобраться в случае нарушения производственной дисциплины горным мастером и машинистом, – сдержанно заметил отец. – Шахтная глубина – дело слишком серьёзное, чтобы там бить друг другу морды.
(Ламповщица – работница шахтной ламповой. Ламповая – одна из важнейших служб угольной шахты. В ламповой шахтёры перед спуском в шахту получают светильники, самоспасатели, респираторы и газоанализаторы. Шахтная ламповая выполняет функцию контрольно-пропускного пункта: ламповщица ведёт строгий учёт всех, кто спустился в шахту и поднялся на поверхность. Кроме того, ламповщица заряжает шахтёрские лампы, проверяет их исправность и чистоту. В шахтной ламповой работают преимущественно женщины. Их труд бесценен: ламповщицы обеспечивают безопасность подземных работ, так как от исправности шахтных светильников и защитного снаряжения зависит жизнь шахтёров).
В кроватке закряхтела малышка: ей очень надо было услышать голос отца… а ещё лучше – чтобы папа взял её на руки… и чтоб так спать, под стук его сердца…
Светлана склонилась к дочке, тихонько покачала кроватку.
Владимир Андреевич взял газету.
Взглянул на фотографии.
Свёл брови…
Быстро опустил газету на место.
Поднялся:
- Что ж… Будем ждать следующего выходного. Мне тоже надо в горком заскочить: дела и в выходной есть. Мать волнуется, – как вы. Сама же целыми днями в школе.
Светлана улыбнулась:
- У нас всё хорошо. Игорь… много работает, но в райкоме по-другому нельзя.
Проводила отца. Перевела дыхание, взяла фотографии.
Губы снова задрожали от горькой обиды: из кармана игоревой ветровки смотрят дикие ирисы.
А ветровка – на Яниных плечах…
Порвать – на мелкие куски.
Не плакать.
Не взывать к совести, не грозить райкомом-горкомом.
Не требовать, чтоб любил.
Не напоминать о дочери…
Может, во взгляде увидит: спасибо, родной, – что был со мной все эти дни…
За дочку нашу спасибо… за то, что она так похожа на тебя.
А дальше – как ты решишь.
Игорь вернулся поздним вечером.
Первым делом – к детской кроватке.
Будто целую вечность дома не был:
- Как вы, Свет? Задержался я на «Зареченской». Самой тебе пришлось купать малышку…
- Она ждала… удивлялась, – почему тебя нет… Глазками искала тебя, гулила,– знаешь, удивлённо так, – улыбнулась Светлана. – Садись ужинать.
Борщу Игорь обрадовался:
- А можно ещё, Свет? – С застенчивой улыбкой объяснил: – Ну, раз так вышло, что обед и ужин – сразу.
Рассказывал про шахту, про ребят, что подрались прямо на смене:
- Конечно, – недопустимо. Ясно, что во все времена дрались… и во все времена будут драться – из-за девчонок. Но в шахте – недопустимо. На такой глубине в любую секунду может оказаться так, что надо подставить плечо. А они – в драку.
- И что же им? – посочувствовала Светлана шахтёрам.
- По выговору. Чтоб помнили: дисциплина – прежде всего. – Признался: – Тянет в шахту, Свет. Не такой уж из меня горный инженер… а – тянет. Жалею, что не учился.
- Учился, – возразила Светлана. – Задолженность сдал, – сам знаешь, что у вас на горном факультете даже троек даром не ставили. И госэкзамены ты неплохо сдал.
… Дарья Степановна встревожилась: Владимир ужинать не стал, долго курил на балконе.
Положила ладонь на его руку:
- Расскажи.
- Всё в порядке. Устал немного: готовимся к отчётно-выборному на металлургическом.
Через несколько дней в кабинет первого секретаря горкома вошла Татьяна Михайловна:
- Почта.
Аккуратно положила на стол газеты и конверты – обычные, зарегистрированные в приёмной, со штампами городских учреждений.
Лишь один конверт – так сказать… гражданский: без штампа, без обратного адреса.
- Должно быть, – жалоба, – предположила Татьяна Михайловна. – Это – в частном порядке. Я не стала открывать конверт и регистрировать.
Татьяна Михайловна и этот конверт распечатала: любая корреспонденция, поступающая в горком, подлежала регистрации.
В недоумении взглянула на фото.
Палатка какая-то, что ли?..
Это же… Сенцова из райкома комсомола?..
Вот так… бесстыдно…
И… зять Владимира Андреевича?
Быстро заклеила конверт.
Вовремя: в приёмную вошла Лариса Павловна из общего отдела:
- Танюша, завари чайку. Дождь с утра, горяченького хочется… У меня есть лимон и конфеты. – Всё ж рассмотрела непривычный конверт, с любопытством кивнула: – Кто-то жалобу настрочил? По поводу?
Татьяна Михайловна заторопилась:
- Ты посиди. Я отдам Шевцову почту.
Никому в горкоме не обязательно знать об этом письме вот с таким фото… А Лариске из общего отдела – тем более: узнает она, – будет знать весь город.
Игорь посмотрел на часы: надо успеть в горком – согласовать с Шевцовым вопрос о направлениях и рекомендациях выпускникам школ для поступления в военные училища.
На столе перед Владимиром Андреевичем – фотография.
Игорь вспыхнул.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Навигация по каналу «Полевые цветы»