Анна стояла у раковины, оттирая губкой присохшие остатки яичницы с чужой тарелки. На тесной кухне их арендованной однокомнатной квартиры висел густой аромат сладкого парфюма. За кухонным столом сидела Жанна — бывшая жена её мужа. Она куталась в пушистый плед и печально смотрела в чашку.
— Вадик, ну я же просила без укропа, — жалобно, с надрывом протянула Жанна, отодвигая тарелку. — У меня от этого запаха сразу мигрень начинается. Ты же знаешь, как мой организм реагирует на сильный стресс.
Вадим суетливо пододвинул к бывшей жене розетку с печеньем и виновато посмотрел на Анну.
— Ань, ну ты действительно, могла бы повнимательнее быть. Человек у нас в гостях, ей сейчас и так тяжело после того, как её на улицу выставили, а ты элементарный завтрак не можешь нормально подать.
Незваная гостья появилась на их пороге недавно. С тремя огромными чемоданами, заплаканным лицом и трагичной историей о том, как её выгнали без копейки денег. Вадим тогда мгновенно встал в позу благородного спасителя. Он заявил, что не может бросить не чужого ему человека в беде, что Жанна поживет у них некоторое время. В однокомнатной квартире места было катастрофически мало. Единственный раскладной диван в комнате Вадим великодушно уступил бывшей жене, а они с Анной теперь каждую ночь ютились на жестком кухонном уголке, от которого по утрам невыносимо ломило спину.
При муже Жанна играла роль несчастной, брошенной овечки. Она часто плакала, вздыхала и благодарила Вадика за доброту. Но стоило за ним закрыться входной двери, как её тон неуловимо менялся.
— Аня, будь добра, закинь мои блузки в стиральную машинку, — бросала она, не отрываясь от экрана телефона. — Только гель добавь для деликатных тканей, а то испортишь дорогой кашемир.
Анна стирала, готовила и убирала за обоими. Она не устраивала скандалов. Вадим был уверен, что жена просто смирилась с ситуацией. Он искренне считал, что содержит семью, хотя сам выплачивал огромный кредит за свой внедорожник, а за аренду этой однушки Анна ежемесячно переводила деньги со своей зарплаты строгому хозяину. Договор был оформлен исключительно на неё.
Апогей наглости наступил вечером четверга. Анна зашла в единственную комнату и застыла на пороге. Жанна бесцеремонно сдвигала её одежду на одну половину шкафа, освобождая полки для своих многочисленных нарядов. Несколько свитеров Анны уже небрежно валялись на полу.
— О, хорошо что ты пришла, — произнесла бывшая жена, даже не извинившись. — Мне совершенно некуда вешать свои платья. У тебя тут половина вещей — скучный серый трикотаж. Давай ты их в коробки сложишь? Тебе же всё равно на работу удаленно ходить, перед кем наряжаться?
В дверях появился Вадим. Он окинул взглядом разбросанные вещи и недовольно вздохнул, но обратился совсем не к бывшей жене.
— Аня, ну ты же мудрая женщина, у тебя всё есть, а она на улице осталась. Будь выше этого, войди в положение. Сложи пока свои свитера в пакеты, мы же не навсегда просим.
Анна посмотрела на мужа. В его глазах не было ни капли сочувствия к её неудобствам. Только желание поскорее замять конфликт и остаться хорошим для всех. Обида уступила место холодной, математически точной расчетливости.
— Хорошо, Вадим, — её голос прозвучал ровно и отстраненно. — Я соберу вещи. Прямо сейчас.
Она достала большие плотные коробки и начала методично складывать в них свою одежду. Вадим довольно хмыкнул, считая досадный инцидент исчерпанным, и увел Жанну на кухню пить чай. Оттуда доносился их беззаботный смех, пока Анна молча собирала свою жизнь. Она забрала все свои документы, косметику, рабочий ноутбук и даже любимую медную турку для кофе.
Когда наступило утро и Вадим ушел на работу, а Жанна сладко спала в комнате до полудня, Анна вышла на морозную улицу и набрала номер хозяина квартиры.
— Степан Ильич, здравствуйте. Это Анна. Я звоню предупредить, что съезжаю сегодня. Оплаченный месяц как раз закончился, продлевать аренду я не буду. Ключи готова отдать вам лично в руки через час. Но есть один серьезный нюанс... В вашей квартире сейчас находятся посторонние люди. Это родственники моего мужа, и они отказываются добровольно покидать помещение. Я за их действия ответственности больше не несу.
Степан Ильич, мужчина строгий и абсолютно не выносящий самоуправства на своей территории, ответил суровым басом. Он заверил, что будет на месте вовремя вместе со своими взрослыми сыновьями, которые как раз собирались делать там мелкий ремонт для следующих жильцов, и быстро освободит жилплощадь от посторонних.
Анна заказала грузовую машину. Она сложила свои коробки у входной двери. Жанна, лениво вышедшая из ванной в одном полотенце, удивленно вскинула нарисованные брови.
— Ты куда это намылилась с вещами? А кто обед будет готовить? Я вообще-то голодная.
— Сама приготовишь, — спокойно бросила Анна, вынося последнюю коробку на лестничную клетку.
К этому времени вернулся Вадим, решивший заехать домой на обеденный перерыв. Увидев жену в верхней одежде и рабочих, забирающих вещи, он насмешливо скрестил руки на груди.
— Решила нервы мне потрепать и к мамочке уехать? Ну давай, проветрись пару дней, может, поумнеешь и перестанешь истерики устраивать. Только ключи на тумбочке оставь, мне Жанне дубликат сделать надо, чтобы она могла свободно выходить гулять.
Анна достала из кармана звенящую связку и аккуратно положила ее на деревянную поверхность комода.
— Знаешь, Вадим, ты абсолютно прав. Я поеду. А вы располагайтесь. Чувствуйте себя как дома, — она улыбнулась ему спокойной, ничего не выражающей улыбкой, развернулась и вышла. Дверь закрылась с тяжелым, окончательным стуком.
Добравшись до нужного адреса, Анна переступила порог своей собственной студии. В нос ударил едва уловимый, приятный запах свежего ремонта и чистоты. Долгое время она экономила на всем, тайком откладывая премии и подработки, чтобы взять ипотеку и выплатить первый взнос. Ремонт там завершился совсем недавно, и уютная светлая квартира терпеливо ждала свою хозяйку. Здесь не было чужих вещей, чужих духов и чужих унизительных указаний. Она сварила горячий кофе, сняла пальто и удобно устроилась на новом мягком диване.
Телефон завибрировал ровно через сорок минут. На экране высветилось имя мужа. Анна неторопливо провела пальцем по стеклу, принимая вызов. Из динамика доносились крики и грохот передвигаемой мебели.
— Что здесь происходит?! — голос Вадима срывался на панический хрип. — С какой стати тут хозяин со своими амбалами?! Они орут, что аренда закончилась, и прямо сейчас выставляют наши чемоданы на лестничную клетку! Аня, скажи ему, что мы тут живем, что это ошибка! Я за аренду из своего кармана платить не буду, у меня огромный кредит! Нам некуда идти!
Анна сделала маленький глоток горячего кофе. Внутри разливалось приятное, обволакивающее тепло.
— Никакой ошибки нет, Вадим, — произнесла она ровно, чеканя каждое слово. — Вы там больше не живете. Договор аренды был оформлен на мое имя, и он истек. Степан Ильич имеет полное законное право выгнать посторонних людей со своей частной собственности. Ты же так хотел, чтобы Жанне было комфортно? Ты же у нас мудрый мужчина и благодетель. Вот теперь решай эту жилищную проблему сам. И не забудь собрать свои вещи из подъезда, пока соседи их на помойку не выкинули.
Она нажала кнопку отбоя. Зашла в настройки и навсегда отправила номер бывшего мужа в черный список. За большим светлым окном сгущались сумерки, зажигались уютные городские фонари. В ее собственной квартире было тепло, безопасно и невероятно легко дышать. Ее настоящая жизнь только начиналась, и в этой новой жизни совершенно не было места для тех, кто привык паразитировать на чужой доброте.